— Хм.

Из-под стекол очков с легким коричневым отливом меня изучал заинтересованный взгляд.

— Я, кажется, не называл вам своего имени? Габриэль Лайт, — представился сотрудник и поправил свои очки в роговой оправе.

— Да? Да, — спохватился я.

В порыве возмущения от бестактности той пары я выпалил необдуманную фразу, хотя еще не решил окончательно усыновлять Луку.

Вдруг завтра утром я пожалею о своих словах…

И потом, разве этот человек не из «семьи» матушки-настоятельницы?

«Позаботься о документах, чтобы не было проблем».

Из-за этого звонка я сейчас здесь. А что, если этот сотрудник доложит настоятельнице: «Кажется, ваш парень хочет усыновить ребенка»?

«Дайте ход делу».

Мне почудился ее голос.

И вот так, по ее велению, я в мгновение ока стану папой Луки? Хорошо это или плохо?

Я мысленно покачал головой.

Это уже слишком.

Секта, охватившая целый город, где никто снаружи не знает, что происходит, — это сюжет для фильма… Или нет? Реальность бывает страшнее любого кино.

Америка большая, бдительное око властей штата не дотягивается до всех уголков, а это место — глухая провинция.

Так что, я стану папой? Это хорошо или плохо?

Пока я строил воздушные замки, мы с сотрудником уже сидели за другим столом.

Передо мной лежали стопки брошюр.

Отчего-то возникло чувство дежавю.

— Итак, обратите внимание сюда, — Габриэль начал объяснять, обводя кружками строчки мелкого шрифта в брошюрах. — Для законного усыновления ребенка требуется участие юриста, социального работника, врача, представителя власти, специалиста по усыновлению. Необходимо собрать много документов.

— Да.

С каждым названным Габриэлем специалистом мне чудился звон падающих монет.

— В среднем, чтобы нанять их и запустить процесс, потребуется около 30 тысяч долларов.

— …Да.

Моя зарплата — 2400 долларов в месяц. Это больше моего годового дохода.

— Процесс усыновления занимает около года. Но поскольку в вашем случае этап поиска родителей и ребенка будет пропущен, вероятно, это займет меньше времени.

— Понятно.

— Чжун, вам ведь около двадцати пяти, верно? Вы не женаты?

— Да.

— Как вы знаете, одинокие люди тоже могут законно усыновить ребенка. Но к усыновлению одним родителем предъявляются более строгие требования.

Я сглотнул слюну. Даже без подробной консультации было понятно, что у меня не так много шансов на усыновление.

В груди неприятно засосало.

А ведь, несмотря на сомнения, я, кажется, действительно хотел быть с Лукой.

— …

Габриэль, вероятно, и сам понимал мое состояние.

— Пусть сейчас вам кажется, что это неподъемно, но если вы будете готовиться постепенно, все получится.

— …У меня ведь нет шансов, правда? — тихо спросил я.

Габриэль слегка улыбнулся и посмотрел на Луку.

— Вы так бережно держите малыша на руках.

— А… говорят, нужно поддерживать головку ребенка.

— Чем дольше вы будете опекуном, чем сильнее малыш привяжется к вам, тем выше ваши шансы на усыновление.

Словно луч света пробился сквозь тьму. Да, дело не только в деньгах.

— Наличие денег и брака не гарантирует усыновления. Связь между приемными родителями и ребенком играет очень важную роль.

— У меня есть шанс?

Габриэль усмехнулся. Теплая улыбка пробилась сквозь холодность очков.

— Конечно. Если бы у вас на руках были все необходимые документы, у вас было бы больше шансов усыновить ребенка, чем у той пары.

— …

Я посмотрел в глаза Луке и крепче прижал его к себе. Он сладко зевнул.

— Но самая большая проблема для вас — это, конечно, деньги. К сожалению, в этом вопросе я ничем не могу помочь.

— Я постараюсь как можно скорее найти выход.

* * *

— Ну вот мы и дома.

При моих ласковых словах малыш словно понял меня и моргнул.

В интернете пишут, что они еще не умеют толком улыбаться, но мне казалось, что Лука иногда слегка улыбается.

Я улыбнулся за него и, накормив молоком, уложил спать.

— Хорошо, что ты не замерз сегодня на улице.

Я сидел рядом и поглаживал его животик, глядя на пустую гостиную.

Денег на оформление усыновления пока нет, но чтобы после сбора средств дело пошло как по маслу, нужно начинать подготовку уже сейчас.

Для начала нужно привести дом в порядок, чтобы он соответствовал требованиям к жилью для ребенка.

Сейчас здесь нет даже элементарной мебели, так что любой инспектор сразу забракует.

Собственно, это нужно было сделать еще до того, как меня утвердили опекуном, но тогда все как-то само собой уладилось.

Неизвестно, насколько простирается влияние священного дробовика матушки-настоятельницы, и нет гарантии, что и в этот раз все обойдется.

…Даже если и так, я хочу, чтобы у Луки был настоящий дом.

Уютный и светлый, как у Марии.

Дом. Теперь это действительно наш дом.

…Или нет? Может, проблема в самом районе? Надо заработать денег и переехать?

Окинув взглядом темную квартиру без намека на уют, я вздохнул.

— …Дел невпроворот.

Но при этом я чувствовал прилив энергии.

Утром, выходя из дома, и сейчас, вечером, изменилось только мое отношение, но мне казалось, что мы с малышом уже стали семьей.

Надеюсь, он тоже так чувствует… Неописуемое чувство.

Уложив сладко спящего малыша, я сел за стол и начал составлять список необходимых вещей.

В первую очередь нужна удобная кроватка для малыша. И еще комод или стеллаж для хранения детских вещей и пеленания.

Нужен и шкаф для детской одежды.

Мои вещи пока умещаются в кухонном шкафу и ящиках, но одежду ребенка я так хранить не хочу.

Кухней я не пользуюсь, шкафчики пустуют, вот я там и храню свои вещи.

Не видел смысла тратиться на мебель, если есть куда сложить вещи. Считал это разумным.

Теперь понимаю, что просто плыл по течению.

Если бы я хоть немного заботился о себе, то давно купил бы нормальный шкаф.

Эта мысль напомнила мне о том, как сильно я дорожу Лукой.

Мне очень хочется создать для него комфортное пространство.

Я взглянул на квартиру глазами человека, который хочет создать здесь уютное гнездышко для себя и малыша, и в голове зароились мысли.

Как грамотно разделить пространство, какую мебель подобрать, чтобы она вписалась в габариты квартиры, как сделать нашу жизнь комфортной. От этих мыслей почему-то забилось сердце.

Когда я в последний раз испытывал такое волнение?

Конечно, мысль о том, сколько денег потребуется, быстро вернула меня с небес на землю.

Сдерживая вздох, я открыл свою потрепанную тетрадку для учета доходов и расходов.

— …

На время отпуска по уходу за ребенком зарплату платить не будут, а пособия на Луку едва хватит на его нужды.

Аренда — 700 долларов, включая коммунальные услуги. Интернет и телефон — 112 долларов. На еду для себя я постараюсь укладываться в 200 долларов…

Придется забыть о поездках на работу, но с учетом мелких расходов ежемесячные траты составят около 1050 долларов.

Последняя зарплата придет завтра, и больше поступлений не будет…

— Хм.

Ситуация, прямо скажем, безрадостная.

Но я решился на трехмесячный отпуск не на пустом месте. У меня есть кое-какие планы.

Живя в этом районе, я иногда подрабатывал, когда срочно нужны были деньги.

Наш жилой комплекс хоть и не новый, но состоит из пяти корпусов. Помимо офисных работников, занимающихся сдачей квартир в аренду и решением бытовых вопросов, есть еще два штатных техника, которые следят за состоянием зданий.

Они выполняют мелкий ремонт в квартирах по заявкам жильцов, стригут газоны, следят за парковкой, уличным освещением и мусорными контейнерами.

В их обязанности входит покраска и покрытие лаком стен после выезда старых жильцов, а также ежеквартальная уборка лестниц и мытье парковки.

Двум техникам сложно справляться с работой на пять корпусов, поэтому на доске объявлений часто появляются сообщения о поиске помощника среди жильцов на неполный рабочий день.

Оплата — 15 долларов в час наличными.

С детства привыкший справляться со всем самостоятельно, я много чего умею, и руки у меня растут из правильного места, так что работа не кажется сложной.

Благодаря своей расторопности я всегда получал предложения о подработке в первую очередь.

Тем не менее, я нечасто брался за эту работу. Мне было неприятно общаться с людьми.

Техники были угрюмыми, даже если я выполнял работу хорошо, они могли переспросить несколько раз, понял ли я их, или просто игнорировали меня, разговаривая между собой.

Жильцы были еще хуже. Вечно недовольные, да еще и расизм в придачу.

Когда я приходил починить кран или заменить лампочку, они вели себя так, будто от меня дурно пахнет, и следили за каждым моим движением.

Забавно, но, убедившись, что я хорошо справляюсь, они замолкали.

Бывали и такие, что стояли на пороге и требовали позвать штатного техника.

Раньше меня это раздражало и злило, но теперь это не имело значения.

Если искать другую подработку, нужно тратить время на дорогу, да и ребенка с собой не возьмешь.

А если нанять няню, то какой смысл брать отпуск по уходу за ребенком?

Работа техником занимает всего несколько часов в день, и Луку можно брать с собой.

Я видел, как один из техников иногда брал с собой своего ребенка после школы.

Расизм?

Я вытерплю.

Унижение?

Никто не может заставить меня чувствовать себя неполноценным без моего согласия.

Я взял телефон, чтобы написать сообщение технику и спросить, нет ли у них работы на завтра.

— …!

И, взглянув на главный экран, удивленно раскрыл глаза.

Исчезнувшее приложение «Манито» снова было на месте.