Рёв, достаточно мощный, чтобы сотрясти саму землю, прокатился по воздуху. Под шлемом, форма которого напоминала пару выросших асимметричных рогов, его взор заполнил сполох тёмно-синего света.

Глаза Йена резко распахнулись.

Сухой холодный воздух и вялое движение облаков мгновенно обрели чёткость. Выдохнув застоявшийся в груди воздух вместе с облачком пара, Йен медленно сел.

[ — Жаль. А я-то думал, мы наконец сподобимся узреть пророчество.]

Томный шёпот скользнул в его сознание практически в то же самое мгновение.

Это был Йог, который снова пробудился два дня назад — и на этот раз было очевидно, что ему всё же удалось заглянуть в сновидение Йена.

— Пожалуй, так… — тихо пробормотал Йен, подбирая лежавший подле него кожаный бурдюк и выдергивая пробку.

Пока он пил обжигающий крепкий алкоголь, картины из сна одна за другой всплывали в его сознании.

В нём, подобно полярному сиянию, по зловещему небу разливался тёмно-синий свет. Под ним раскинулся исполинский, тронутый тленом времени город, чьи краски поблекли от старости, а перед его крепостными стенами собирались солдаты и обозы со снабжением.

Это вовсе не было пророческим сном. Он мельком увидел то, что предстало взору Серен — Чёрного Льва, которая стала его вассалом.

[ — И всё же скучно не было, особенно с Тёмным Принцем.]

Услышав последовавший за этим шёпот, Йен опустил бурдюк и коротко кивнул.

Он вспомнил Хайкеда на его боевом коне, чьи белые волосы развевались по ветру. Оглянувшись на Чёрных Львов и строи солдат, выстроившиеся за их спинами, Хайкед провозгласил, что наконец-то пришло время возвращаться домой. Тёмный Принц и его легион были окончательно готовы к маршу.

— Хотя и позже, чем ожидалось.

Затем Хайкед, низко надвинув шлем, обернулся, чтобы посмотреть назад на Йена. По правде говоря, он, скорее всего, смотрел на Серен, однако тёмно-синий блеск за этим забралом ощущался так, словно пронзал его самого насквозь.

[ — Такое чувство, будто он с самого начала знал, что ты наблюдаешь.]

Йог, очевидно, тоже это почувствовал.

Было невозможно понять, о чём именно думает Хайкед.

Он не выказывал враждебности, но ему всё равно могло не понравиться, что за ним следят. К тому же он никак не мог знать, что Йен наблюдал за ними вовсе не по собственной воле.

— Или, может быть, он намеренно позволил нам это увидеть.

Йен, размышляя об этом, опустил бурдюк и внезапно замер. По ту сторону затухающего костра Мэв, отдыхавшая, приподняв одно колено, молча встретила его взгляд.

— Ты не спала, — произнёс Йен, небрежно бросая веточку в огонь.

Мэв улыбнулась и протянула вперёд левую руку.

— Совсем недавно проснулась. У тебя был такой вид, будто ты глубоко задумался, вот я и ждала.

— Вот как. Спасибо.

Улыбнувшись в ответ, Йен протянул ей бурдюк.

— Тебе снова приснился кошмар?

— Это был не кошмар. Я просто видел мир глазами своего вассала.

— Вассала?

— Я ведь говорил тебе, что спас одного из подчинённых Тёмного Принца.

Во время их путешествия Мэв время от времени расспрашивала о том, что именно произошло на Чёрных Землях. Того, что она услышала от Люсии, ей явно было недостаточно. Йен без малейших колебаний отвечал почти на все её вопросы, включая и тот, как именно Серен стала его вассалом.

— С тех пор я часто вижу то, что происходит, её глазами, когда сплю. Вне зависимости от моей собственной воли.

— Ага…

Наконец кивнув, Мэв поднесла бурдюк к губам.

Йен какое-то время понаблюдал за её профилем, пока она медленно сглатывала алкоголь, а затем добавил:

— И похоже, Тёмный Принц уже закончил все приготовления к возвращению.

Веки Мэв инстинктивно дрогнули.

Она отстранила бурдюк от лица, вытерла уголок рта своим закованным в доспех предплечьем и пробормотала:

— Значит, война начнётся уже совсем скоро.

— Пожалуй, так, — ответил Йен, потянувшись за небольшим свертком, лежавшим подле него.

Как и алкоголь в бурдюке, это были походные припасы, полученные от переселенцев. Он выудил кусочек вяленого мяса и перебросил его Моро через костёр, а затем достал твёрдую галету и протянул её Мэв.

— Не прошло ведь ещё и целого года. Поверить не могу, что они умудрились закончить подготовку настолько быстро, — пробормотала Мэв, принимая угощение.

Йен пожал плечами и поднял покоившийся рядом с ней меч.

— Что ж, давай позволим им самим со всем этим разобраться, — невозмутимо добавил он, принимаясь насаживать кусок мяса прямо на лезвие.

— Размах там, конечно, колоссальный, но по сути своей это просто семейная грызня, — произнёс Йен.

— И то верно… но всё же, — пробормотала Мэв.

Йен тем временем удерживал клинок над костром, позволяя мясу хорошенько прожариться. Метеоритный Меч Древней Феи, артефакт никак не меньше ранга реликвии, был непомерно ценен для подобного использования. Однако Йена это мало волновало, и он перевёл взгляд на пространство за костром.

— В любом случае, это облегчение, что мы успели продвинулись так далеко до того, как нас втянули в эту бойню.

Прямо перед ними темной массой раскинулся лес, состоящий из голых, похожих на скелеты деревьев. Неудивительно, что это зрелище казалось странно знакомым. Именно этой тропой он шёл когда-то давным-давно, когда провожал Люсию к Храму Огня.

Они наконец добрались до окраин Севера.

— Верно. Хотя нам, возможно, ещё придётся как-то переубеждать Верховную Жрицу.

Мэв согласно кивнула, крутя в руке галету, но так и не притронувшись к ней.

Перевернув лезвие другой стороной, Йен произнёс:

— Я знаю, что у тебя нет аппетита, но поешь.

— Ладно.

Мэв нехотя отломила кусочек галеты и отправила его в рот.

Вскоре, когда Йен протянул ей клинок, она оторвала кусочек и от прожаренного вяленого мяса.

— Возьми ещё.

Йен оторвал ещё один кусок мяса, после чего прислонил меч под наклоном к её поножам.

За этим последовала молчаливая трапеза. В этом не было ничего нового; большая часть времени, которое Йен и Мэв проводили вместе, проходила именно так. Они оба любили тишину, и ни один из них не находил её неловкой или неуютной.

[ — Она определённо отличается от Люси. Слишком много переживает.]

Разумеется, в мыслях у Йена царило отнюдь не затишье. Игнорируя хихиканье Йога, он продолжал молча жевать.

— К настоящему времени хаос во Внутреннем Море, должно быть, уже утих.

Он мысленно перебирал все приготовления, которые успел сделать по пути сюда. Даже если вспыхнет война, зверолюды не окажутся в неё втянуты. Весь Юг и вовсе может проигнорировать призыв столицы. Орендел продолжит расти, принимая новых переселенцев.

Потребуется время для стабилизации, но и семейная вражда внутри Империи не разрешится в одночасье.

— Если это тот Тёмный Принц, которого я знаю, он не захочет, чтобы пролилось много невинной крови.

Теперь, как только он вернёт под своё начало северных варваров, все приготовления для того, чтобы сделать шаг назад и остаться в стороне от этой войны, будут завершены. Пророческий сон всё ещё не давал ему покоя, но он не мог позволить себе действовать, предварительно не разобравшись в ситуации.

— Филипп, — произнесла Мэв.

Посмотрев на Йена, она добавила:

— Не стоит ли нам отозвать Филиппа из столицы, пока не стало слишком поздно?

— Ещё рано.

Всё ещё жуя, Йен мельком глянул на свою левую руку.

Ощущение от священного кольца — реликвии, с помощью которой он мог призвать Филиппа — внезапно стало на удивление отчётливым.

— Я призову его уже после того, как начнётся война, когда мы будем чётче понимать намерения Великой Церкви и императорской семьи.

— Великая Церковь может направить Чистильщиков на передовую. Если это случится, он неизбежно окажется втянут в эту войну.

— Ну, возможно.

Йен согласно кивнул, прежде чем продолжить:

— Поскольку в столицу отправились мои люди, вести обо мне будут переданы через Принцессу. Он сделает всё возможное, чтобы остаться в столице и дождаться моего зова. Возможно, Принцесса ему в этом поможет.

Мэв молча встретила его взгляд.

— Даже если Церковь решит направить войска, такое решение не примется в один миг. Какое-то время внутри неё будет царить хаос из полярных мнений. Особенно с учётом того, что отношения между императорской семьёй и Великой Церковью сейчас оставляют желать лучшего, — произнёс Йен.

Заметив тревогу на лице Мэв, Йен добавил:

— К тому же, если он окажется в эпицентре этого хаоса, то вполне может наткнуться на что-то полезное, тебе не кажется?

Словно мгновенно уловив скрытый подтекст, Мэв удивлённо округлила глаза.

— Ты надеешься, что он разузнает что-нибудь о Круглом Столе.

— Я не давал ему прямых приказов на этот счёт, но он, скорее всего, и сам всё понимает. Стоило ему переступить порог Великой Церкви, как повторное столкновение с ними стало неизбежным, — спокойно ответил Йен.

Отвернувшись, Йен закинул в рот ещё один кусочек вяленого мяса.

— Как знать, возможно, он уже напал на какой-то след. Если оставить его там ещё ненадолго, это может пойти ему только на пользу.

Мэв сделала глоток алкоголя и тихонько вздохнула.

— Мы возложили на Филиппа слишком тяжёлое и опасное бремя.

— У него там есть собственные союзники. К тому же в столице его имя уже у всех на слуху. С ним всё будет в полном порядке.

Едва заметная, ироничная улыбка коснулась губ Йена.

Он вспомнил титул, которым теперь величали Филиппа. Причину этого прозвища он прекрасно понимал, и именно из-за неё подозревал, что Филипп уже мог наткнуться на какую-то зацепку, связанную с Круглым Столом.

— Неужели? Впрочем… Да. Я так и думала.

Захлопав глазами, будто слышала об этом впервые, Мэв мягко улыбнулась.

Похоже, до неё действительно не доходили слухи о Филиппе. Оно и неудивительно: столичные сплетни её никогда особо не заботили.

Йен тоже не стал развивать эту тему. Со временем она в любом случае обо всём узнает.

Лишь когда они полностью закончили с трапезой, Йен произнёс:

— Пора выдвигаться.

Поднявшись на ноги, он затушил костёр, забросав его землёй, и добавил:

— Если ничего не случится, мы должны прибыть на место уже сегодня, даже если не будем спешить.

— И даже если что-то случится, сегодняшняя ночь должна стать нашей последней ночёвкой под открытым небом.

Мэв вернула свой меч в ножны, встала и плотно надвинула шлем.

Пока она завершала приготовления, Йен уже оседлал Моро. Зверь довольно и раскатисто заржал, поднимаясь во весь рост — казалось, после возвращения на Север он стал ещё более энергичным.

— Неужели он и правда северной породы?

Йен протянул руку и увлёк Мэв за собой, усаживая её позади. Её руки самым естественным образом обвили его талию. Едва они устроились, как Моро вновь побежал вдоль едва заметных очертаний тракта — ни быстро, ни медленно, а ровным, размеренным шагом.

Ощущая, как прохладный ветер обдувает его лицо, Йен с комфортом откинулся назад, прижавшись к Мэв. Она обнимала его за талию, безмятежно созерцая окрестные пейзажи.

Их непринуждённость объяснялась вовсе не тем, что они хотели сполна насладиться теми крохами времени, что им оставалось провести наедине. Начиная с этого участка пути, больше не было особой нужды пребывать в состоянии повышенной боевой готовности.

[ — Мне становится всё хуже и хуже…]

Благословение Пылающей Богини начало вступать в силу. Её влияние простиралось гораздо дальше, чем помнил Йен — явное доказательство того, что храм не пришёл в упадок даже во время исчезновения Люсии.

Воздух, который до этого становился всё холоднее, теперь сменился приятной, освежающей прохладой.

[ — Я больше не могу этого выносить. Какая жалость, но… мне нужен отдых…]

Йог прошептал это угасающим голосом, когда они поднимались по пологому склону.

К слову, именно в этих окрестностях в прошлом их поджидали рыцари, присланные семьёй Лармут. К счастью, на сей раз незваных гостей не оказалось.

Преодолев гребень холма, Моро без устали помчался дальше по главному тракту. И скорость зверь набрал не только потому, что день постепенно клонился к вечеру.

— Я знал, что он процветает… но его просто не узнать.

Вдали начал вырисовываться город. Окружённый низким деревянным частоколом, совершенно не подходившим ему по масштабам, он отчётливо являл взору здания за своей чертой. Это больше не было захолустное поселение кузнецов — теперь перед ними предстал полноценный, настоящий город.

— Он стал даже больше, чем я помню, — пробормотала Мэв в ответ на слова Йена.

В отличие от голоса Йога, её голос было очень приятно слышать.

— Ну, с тех пор прошло уже несколько лет. Должно быть, за это время сюда прибыло куда больше переселенцев.

— Да, к тому же они оказались избавлены от последствий эрозии…

Их истинная цель, впрочем, лежала за пределами города: квадратное, напоминающее крепость огороженное пространство, вздымающееся подобно монолитной стене — Храм Огня.

Даже несмотря на то, что город продолжал разрастаться, должная дистанция между ними всё ещё строго сохранялась.

Моро приблизился к храму по развилке, уходящей от главного тракта. Йен натянул поводья, когда впереди показались намертво запертые главные ворота.

— Справишься? — спросил Йен, когда Моро сбавил ход.

Он выглядел несколько недовольным, но не был полностью истощен, в отличие от Йога. Это означало, что его мимикрия стала более совершенной.

— Я постучу.

Едва Моро пошёл шагом, Мэв тут же ловко спрыгнула в сторону.

Похлопав Моро по шее, Йен оглянулся на неё.

— Мы могли бы подойти вместе.

— Раз уж ты здесь, я не могу заставлять тебя ждать. Догоняй, как сможешь.

С этими словами она припустила вперёд.

Тихонько рассмеявшись, Йен смотрел ей вслед, пока её силуэт стремительно удалялся. Похоже, она бы не стала его слушать, даже если бы он попытался её остановить.

Затормозив перед главными воротами после быстрого бега, Мэв немедленно ухватилась за толстый, массивный дверной молот в самой середине створок.

Подобный колокольному звону резонанс разнёсся вокруг. Но этим дело не ограничилось.

— Отворите ворота! Благодетель храма и Великий Воин Севера, Маркграф Йен Хоуп, вернулся!

Когда Мэв громогласно выкрикнула это, губы Йена невольно скривились. Он искренне засомневался, была ли вообще нужда заходить настолько далеко.

Закрытые створки начали медленно отворяться как раз в тот момент, когда Моро поравнялся с Мэв. Пожилой жрец вышагнул изнутри, и выражение его лица было как-то странно сковано.

Впрочем, ни Мэв, ни Йен даже не взглянули на него. Оба они едва заметно нахмурились и уставились мимо него, вглубь территории храма.

За распахнутыми воротами, прямо по ведущей вперёд ровной дорожке, из здания храма показались несколько фигур — рыцари в полных латных доспехах и накидками поверх брони.

Насколько Йен мог судить по их виду, перед ними предстали паладины.