Губы Йена невольно скривились. Он уже слышал нечто подобное в прошлом, но услышать такое именно от Тесайи было полной неожиданностью.

— Хм-м?

Насер хмыкнул. Потирая подбородок, он пробормотал:

— Неужто в этом и впрямь заключалась истинная цель всего нашего путешествия? Какая череда сюрпризов. Если вдуматься, всё сходится просто идеально.

— Сходится идеально, как же.

Йен прервал его сухим смешком, повернувшись и одарив его свирепым взглядом.

— У меня нет абсолютно никакого желания прибирать континент к своим рукам, так что выбрось эти бесполезные мысли из головы.

— Но почему, милорд? — спросил Насер снова.

Опустившись на одно колено, словно пытаясь поймать взгляд Йена на одном уровне, он уставился на него своими блестящими светло-карими глазами.

— Я даже не задумывался об этом до текущего момента, но теперь решительно не понимаю, как мог не замечать очевидного. Милорд, за вашими плечами уже стоит полная поддержка южных семей фей и зверолюдов, наряду с королевством, которому суждено стать сильнейшей державой в Приграничье, и Севером, который практически является величайшим вассалом Империи.

Выпалив всё это на одном дыхании, Насер довольно искривил уголки губ.

— Я слышал, вы приняли Священную Кровь. Так что теперь, строго говоря, вы являетесь не просто потомком Белого Мага, но и носителем крови императорской семьи. К тому же вы отмечены божественной благодатью, будучи избранным Агентом могучего Платинового Дракона. Ваших регалий и прав более чем достаточно.

Чем сильнее распалялся Насер, тем мрачнее становилось выражение лица Йена.

Но даже несмотря на это, Насер продолжал гнуть своё:

— При таком раскладе Империя больше не сможет удерживать континент как единое целое. Он расколется на две части, а может и больше, погрязнув в бесконечных распрях. И пожалуй, только вы, милорд, способны положить конец всему этому хаосу.

Редкие, неторопливые аплодисменты раздались почти одновременно с его последними словами.

Несколько раз хлопнув в ладоши, Тесайя взяла стоявший перед ней бокал и улыбнулась.

— В точку. А ты быстро соображаешь, Полуухий. Вполне достоин быть кандидатом в приспешники Круглого Стола. Отличная речь вышла.

— Этот комплимент меня ни капли не радует, но… премного благодарен. Старейшина.

— Типичная фея и фанатик.

Глядя на довольную ухмылку Насера, Йен снова потянулся к своему бокалу:

— Думаю, я выслушал уже достаточно чепухи.

— Милорд!

— Если не хочешь лишиться и второй половины своего уха, закрой тему. Насер.

Пока Насер озадаченно хмурил брови, не в силах понять его логики, Тесайя перевела взгляд на Йена:

— У тебя и впрямь нет никаких амбиций на этот счёт, Йен?

— Никаких.

— Хотя все, кроме тебя, кажется, уже полностью в этом убедились.

Взгляд Йена скользнул мимо неё. Глаза Люсии странно и как-то по-новому поблёскивали. Да и Мэв была точно такой же. Обе выглядели так, словно только что осознали непреложный факт.

Когда у Йена едва заметно дёрнулось веко, Люсия произнесла:

— Я прекрасно знаю, что у вас никогда не было подобных намерений, но звучит это весьма убедительно, Сэр Йен.

— Мы вовсе не призываем к восстанию, — тихо добавила Мэв.

Она к этому моменту уже отложила недоеденную корочку хлеба обратно на стол.

— Но если это будешь именно ты, мне кажется, ты вполне мог бы стать тем самым хранителем цивилизации, который усмирит хаос на этом континенте.

— И бесчисленное множество людей погибнет в процессе, — со вздохом произнёс Йен, поднося бокал к губам.

Пока Мэв ошеломлённо замерла, он, сделав несколько глотков, веско добавил:

— Это несравнимо с теми случаями, когда я просто помогаю или выступаю посредником для какой-то одной стороны. На этом пути абсолютно каждый, кто сидит в этой комнате, в итоге может оказаться мёртв или покалечен.

Пока он обводил взглядом своих спутников, размытые картины проносились в его сознании — короткие, обрывочные видения, каждое из которых было насквозь пропитано трагедией. Как бы он ни размышлял над этим, битва за престол континента казалась самым быстрым способом превратить то пророчество в реальность. Выбор этого пути означал, что он сделает своими врагами и Империю, и Тёмного Принца.

— И самое главное, я не хочу быть Императором.

То же самое касалось и того, чтобы зваться героем или полубогом. Всё это было тем, в чём он совершенно не желал принимать участия.

— Большая часть того, чем я владею с самого начала — это всего лишь то, что создало для меня окно статуса.

Сверхчеловеческая сила и выносливость, магия, хаос и даже та решимость, что никогда не колебалась перед лицом невзгод, в конечном счёте была не более чем продуктом высокого показателя Ментальной стойкости. В самой своей глубине он оставался лишь хрупким, до боли обычным человеком.

Всё, чего он действительно хотел — это тесная, но уютная комната, тихая и скучная гражданская жизнь. Хотя сейчас эта мечта казалась куда более далёкой, чем любое из полей сражений.

— Императорский трон — вещь далеко не столь тривиальная, как вы её выставляете…

Насер тяжело вздохнул и поднялся с колена.

— Но если таково ваше решение, милорд, то пускай будет так. Ваши слова лишь ещё сильнее убеждают меня в том, что вы идеально подходите на роль императора, но… что ж, хорошо.

— Этот ублюдок…

Брови Йена наконец окончательно сошлись на переносице, однако Насер лишь совершенно спокойно пожал плечами.

— Вы искренне переживаете за каждого, кто следует за вами, милорд — и не только за нас. Вы не пытаетесь принести кого-либо в жертву ради собственных амбиций.

— Не путай тёплое с мягким. Я использую всех вас в своих собственных интересах. Просто моя цель — вовсе не имперский престол, — отрезал Йен жестким тоном и залпом осушил остатки алкоголя в бокале.

В отличие от Тесайи, которая разочарованно причмокнула губами, не в силах понять его мотивов, на лице Мэв заиграла мягкая улыбка, пока она смотрела на него.

— Ты по-прежнему терпеть не можешь, когда тебя считают благородным. Но это не меняет того, кем ты являешься на самом деле, Йен.

— И вы туда же, Мадам.

Опустив пустой бокал, Йен сразу же взял стоявшую рядом бутылку.

— Давайте закончим с этой чушью. У нас и без того более чем достаточно проблем, с которыми нужно разобраться.

— Например, как Великому сподобиться прощения Небес? — подала голос Тесайя.

Йен замер, наливая напиток, и оглянулся на неё.

Она небрежно повела плечами:

— Разве это не единственный выход? Таким образом, если случится худшее, он сможет вмешаться и прийти к нам на выручку.

— Это будет непросто. Тот факт, что Небеса относятся к нему неблагосклонно, уже открыто признан даже внутри Великой Церкви, — произнёс Насер.

Вновь скрестив руки на груди, он заметно понизил голос.

— Именно поэтому многие также сомневаются в истинных намерениях Платинового Дракона. К тому же, Сэр Йен, вы уже сподобились благосклонности Небес.

Вновь посмотрев на Йена, который как раз ставил бутылку, он ухмыльнулся:

— Я не думаю, что Богини упустят возможность оградить вас от его влияния, милорд.

— Но раз уж он одолел Бросившего Вызов Небесам бок о бок с Сэром Йеном, разве он не искупил свои грехи сполна? — спросила Люсия, отпивая из своего бокала.

Встретив на себе взгляды всей компании, она пожала плечами:

— Мир может этого и не ведать, но Небесам всё известно. Если мы поведаем им, что он предотвратил воскрешение Бросившего Вызов Небесам, они непременно ответят.

— Я не стану запрещать вам взывать к ним через молитвы, — наконец пробормотал Йен, вновь поднимая свой бокал.

— Но не ждите от него помощи.

— Платиновый Дракон погрузился в очень долгий, очень глубокий сон, — закончила фразу вместо него Мэв, пока он пил.

Тесайя, на миг замешкавшись, вскоре согласно кивнула:

— Справедливо. Если он бился с Бросившим Вызов Небесам, то вряд ли вышел из этой схватки невредимым.

— А ведь до этого он ещё и сокрушил Чёрную Стену. Мы совсем потеряли голову… и повели себя эгоистично, — добавила Люсия, бросив мимолётный взгляд на Йена.

— После всего, что он уже сделал для нас — куда больше, чем мы когда-либо сможем отплатить — мы всё ещё думали о том, чтобы снова на него положиться.

Это было сказано совершенно в духе жрицы. Йен поставил бокал на стол, так ничего толком и не ответив. Эта тема неизбежно всплывала бы снова и снова, но это было далеко не то, что ему особенно хотелось обсуждать.

— Он тяжело ранен? — этот вопрос Люсии вызвал у Йена лишь едва заметную, горькую усмешку.

— Проницательна, как и всегда.

За все те годы, что они провели бок о бок, она самым естественным образом научилась читать даже малейшее движение на его лице.

— И тем не менее, это ничего не меняет, — подал голос Насер.

Когда Люсия и Тесайя обернулись к нему, он продолжил:

— Пока мы следим за своими языками, никто другой не узнает правды. Все вокруг будут полагать, будто он попросту затаился, дабы избежать божественной кары, и готов явиться по вашему первому зову в любое мгновение.

Улыбка тронула его губы, когда он вновь посмотрел на Йена:

— Даже если его больше не величают Святым Ордена… разве одно лишь это уже не считается обретённой помощью?

— Умеешь же ты порой говорить правильные вещи, — тихонько пробормотал Йен, опустил бокал и поднялся со своего места.

Пока Мэв и Люсия удивлённо смотрели на него, он слегка склонил голову набок:

— Паладины уходят.

Остальные ещё ничего не слышали, но Йен уже мог различить едва уловимый топот копыт нескольких лошадей. Он специально прислушивался, рассудив, что время как раз подошло.

Тесайя прищурилась:

— А ведь верно. Я тоже слышу.

— Мне нужно сначала принять ванну. Давайте закончим весь этот разговор уже после.

Услышав добавленные Йеном слова, Мэв сделала глоток алкоголя и поднялась со своего места:

— Мне бы тоже не мешало помыться.

— Я вас провожу.

Люсия так и подскочила вслед за ними, переводя взгляд с одного на другую.

— К слову, купальня там…

— Раздельная, разумеется, — хмыкнул Йен, отворачиваясь и упорно игнорируя красноречивый взгляд Тесайи.

— И скорми Моро немного мяса, — добавил он.

— Да. Я сперва провожу вас двоих.

Пока Мэв отворачивалась с тихим кашлем, Люсия последовала за ней, довольно ухмыляясь на ходу, и они вместе вышли за дверь.

Наблюдая, как эта троица скрывается из виду, Тесайя вновь посмотрела на Насера:

— Похоже, сегодняшнее веселье на этом ещё не закончилось.

Она приподняла свой бокал, и её глаза лукаво сощурились.

— Истинно так.

Насер тихонько рассмеялся и поудобнее устроился на свободном стуле.

Подмигнув ему, Тесайя поднесла бокал к губам. Затихающий топот копыт к этому моменту успел ускользнуть даже от её чуткого слуха.

— О Лу Энтре… это мастерство просто поразительно.

— Мне аж хочется швырнуть всё это прямиком в какую-нибудь подземную гробницу. Если бы наши предки узрели, во что превратились эти сокровища, они бы расколотили свои гробы и вылезли наружу.

Дварфы вовсю копошились вокруг фрагментов доспеха класса реликвии, непрестанно галдя, пока осматривали обугленные, оплавленные и наполовину уничтоженные артефакты.

— Даже в таком состоянии это неописуемо красиво. Представляю, как ослепительно они сияли, когда были целыми.

— Как узоры до сих пор могут оставаться настолько безупречно ровными? Воистину, мы всё ещё бесконечно далеки от древних технологий. Это больно ранит мою гордость.

Они напрочь позабыли о том, что находятся в священных стенах храма. Трепет, скорбь, благоговение и досада — всё это попеременно читалось на лицах дварфов, изучавших разбитые реликвии.

— …Итак, — наконец произнёс Йен, скрестив руки на груди и глядя на них сверху вниз.

Если бы он оставил их еще хоть ненадолго, они бы гарантированно продолжали сокрушаться и разглагольствовать часами напролёт.

— Починить-то вы это сможете или нет?

— Разумеется, нет, Великий Воин, — тут же ответил красноносый мастер-дварф.

В его голосе не было ни капли сомнения — напротив, он говорил так, словно недоумевал, зачем вообще задавать столь очевидный вопрос.

— Эти вещи ковали лучшие мастера из числа наших предков. Какими бы умелыми мы ни были, нам ни за что не воссоздать их работу.

— Да мы даже не знаем, как выглядели изначальные узоры и за что отвечали эти оплавившиеся контуры заклинаний. А если бы и знали, всё равно не смогли бы выгравировать их в точности такими, какими они были.

Остальные дварфы дружно подхватили его слова, подняв такой же шум, как и прежде.

— Мы могли бы убрать декоративные элементы и переделать крепежные кольца, пожалуй. Ну и выпрямить часть вмятин молотом.

— Это были шедевры, не знающие равных. Вам следовало относиться к ним бережнее.

Среди прочего проскочило даже парочка упрёков. Йен не смог сдержать короткого, беспомощного смешка. Это было в тысячу раз лучше, чем наблюдать, как они кланяются и трепещут перед ним.

— Хорошо. Это именно тот уровень ремонта, который мне и нужен.

— Ого, вы заявляете вещи, которые больно ранят нашу гордость, и даже глазом не моргаете.

— Как вам вообще удалось угробить такие сокровища? Вы что, ещё одного дракона отпинали?

Йен лишь небрежно пожал плечами:

— Что-то вроде того. В общем, займитесь этим. А в качестве платы переплавьте эти золотые декоративные элеметы и заберите себе.

— Упаси Небеса. Мы не можем так поступить с Великим Воином.

— Мы соберём всё золото как положено и отольём из него слитки. Похоже, тут выйдет даже не один.

— Как хотите.

Йен мысленно вздохнул и мельком глянул на Люсию, которая изо всех сил пыталась сдержать улыбку.

— На это уйдёт несколько дней, вы не против?

— Можете потратить столько времени, сколько потребуется. Я в любом случае ухожу завтра. Как закончите возиться с ними, отправьте всё в заснеженные земли, — охотно ответил Йен на вопрос мастера.

Затем он мотнул головой в сторону коридора, где находилась дверь:

— А теперь свободны. Будете болтать снаружи. Хватит устраивать тут проходной двор и захламлять храм.

— Разумеем, Великий Воин.

— Мы счастливы, что вы вернулись в целости и сохранности! До новых встреч!

Дварфы разом развернулись и начали расходиться, шумно выкрикивая прощания. Было очевидно, что принесённые реликвии пленили их куда сильнее, чем сам Йен. Люсия коротко кивнула ему, после чего последовала за ними на выход.

— Это что еще такое, Белоснежка и дварфы? Только вот их тут явно побольше семи.

Наблюдая, как они исчезают в глубине коридора, Йен наконец отвернулся.

Он стоял в центральном зале храма, окружённом ярусами перил. В самом его центре покоилась исполинская жаровня — настолько огромная, что её вполне можно было назвать горнилом. Столп оранжевого священного пламени вздымался из неё подобно маяку, наполняя весь храм теплом: тот самый источник благословения, что разливалось по всей округе.

— Ну, по крайней мере, мне не нужно переживать, что пламя угаснет, как когда-то в игре.

Теперь, когда Чёрная Стена рухнула, а война неумолимо приближалась, влияние Пылающей Богини должно было возрасти еще сильнее. Разумеется, храм также неизбежно получит призыв от императорской семьи. И это было то, что он никак не мог обойти стороной в сегодняшнем разговоре.

Развернувшись, Йен посмотрел наверх. Светловолосая женщина стояла за перилами на верхнем этаже. То была Святая Жаровни, которая уже какое-то время наблюдала за ними сверху.

— Я и раньше это замечал, но она на удивление нетерпелива.

Йен направился к лестнице, ведущей на верхний ярус.