В итоге он нуждался в навыках, чтобы на самом деле обучать детей.

По крайней мере, ему нужно было достичь уровня настоящего Филипа из игры.

И он должен был сделать это за короткий промежуток времени.

Если бы настоящий Филип владел приличной техникой фехтования, он был бы в состоянии выжить в академии.

"Так способен ли я на это?"

Как гласит поговорка: даже запутанной ниткой можно пользоваться как иголкой - Филип был не только негодяем, но ещё и опытным экспертом, получившим передовое образование.

Более того, по сюжету игры он был одаренным фехтовальщиком, поэтому мастерски владел мечом на таком уровне, что мог испускать из меча ауру во время битв с группой главного героя в оригинальной истории.

"Если подумать, я был довольно талантлив. Но почему я так жил? Если бы только я получше контролировал свой пыл, все бы было в порядке. Нет, теперь это неважно. У меня такое чувство, что я забыл о чем-то важном".

Филип немного поразмышлял и помассировал свои виски пальцами. Было чувство, что что-то придет на ум, если нечто его содвинет.

В этот момент послышался стук в дверь.

"Прошу простить, тренер Освальд".

Прозвучал спокойный женский голос.

"Директор хотел бы Вас видеть. Если у Вас есть время, он был бы признателен, зайди Вы к нему в кабинет".

Это, должно быть, была служанка, которая пришла что-то передать.

"Я соберусь и тут же приду. Спасибо".

"Хорошо, передам".

Как только Филип ответил, послышался звук шагов служанки.

"А вот и он".

Филип пытался оставаться спокойным, но не смог предотвратить поток стекающих по его вискам капель пота.

"У матери Филипа... То есть, я имею в виду, у моей мамы и директора были близкие отношения".

Он не знал, какие именно отношения их связывали. Однако, если он просил о его присутствии в академии Привия на престижной должности тренера, это не могли быть обычные отношения.

Скорее всего, она была его бывшей ученицей или кем-то, кому в прошлом он поручал разные задания.

"... На самом деле, это сейчас не самое главное".

Проблема в самом директоре.

Дэ Хёнчжа Розелло Грэкхам

Он был самым авторитетным в академии Привия, один из самых сильных людей в мире и на настоящий момент решала, который помог Филипу избежать наказания.

"Вздох..."

Филип тяжело вздохнул и поправил свой костюм. После чего собрался и покинул комнату.

_

Дойти от общежития факультета до главного здания не заняло у него много времени.

Из-за того, что все ещё оставалась неделя до начала семестра, в главном здании стояла тишина. Он размеренно прошел мимо нескольких служанок, занятых уборкой, и пары человек из обслуживающего персонала, выполнявших рабочие обязательства.

Никто из них не поздоровался с Филипом первым.

Напротив, они отвели взгляд и опустили головы с явным страхом на лице.

"Неужели слухи уже разошлись?"

Однако Филипа это не волновало. Со временем подобное разрешится само собой.

Филип подошел к кабинету директора и несколько раз сделал глубокий вдох, перед тем как постучать в дверь. В ответ на стук изнутри послышалось приветствие голосом пожилого человека.

"Входите, Филип Освальд".

Тон его голоса был приятным, но Филип оставался собранным, ни на секунду не ослабляя бдительность.

"Прошу простить".

Не было необходимости открывать дверь - она сделала это самостоятельно.

Как только Филип вошел, он заметил простой интерьер в кабинете директора. Там было несколько украшений, представлявших собой магические артефакты, стеллажи и письменный стол.

Дэ Хёнчжа Розелло Грэкхам на вид был доброжелательным пожилым человеком, выражавшим благосклонность, он создавал впечатление доброго соседского дедушки.

Но не дайте себя обмануть, Филип прекрасно знал, каким на самом деле устрашающим он был.

"...Его магические способности наравне с драконом. И он ни коим образом не колеблется, совершая какое-либо действие".

Он с легкостью смог бы сокрушить нынешнего Филипа всего одним пальцем.

"Присаживайтесь, Филип".

"Спасибо".

Как только Филип сел, директор начал пристально на него смотреть своим спокойным взглядом, будто пытаясь понять его сущность. Чувство, что его раскрыли, заставило Филипа громко сглотнуть.

"Безусловно, прошло много времени с тех пор, как мы видели друг друга лицом к лицу. Я наслышан о том, как ты жил все это время, поэтому не буду отдельно спрашивать".

'Как и ожидалось, он в курсе.'

Филип не придумал хороший ответ. Он опустил свою голову с кислой миной.

"Для меня было сложным решением взять тебя в качестве тренера. Как ты знаешь, не так сложно рассудить, что ты не подходишь для обучения детей".

"Я понимаю, директор".

"За всю мою долгую жизнь, твоя мама, Селения, была одной из самых дорогих мне учеников. То, что ты ее сын, не означает, что у меня к тебе будет особое отношение. Если ты будешь негативно влиять на детей, тебя уволят. Ты понимаешь, о чем я?"

Филип решил, что пришло время что-то сказать.

Розелло Грэкхам был действительно достоин звания великого мудреца. Даже если ученик или рабочий персонал совершил серьезнейшую ошибку, он ни за что не впадет в ярость. Однако он обозначил тех, кто потенциально мог бы его всколыхнуть.

Ими были те, кто могли бы навредить ему на его же территории, вроде демонов, разбойников или предателей.

Вот, что он имел в виду.

Такая манера речи подобного персонажа означала лишь то, что у Филипа была настолько плохая репутация.

Филип поднял голову, встретившись взглядом с директором.

"Да, я прекрасно все понимаю. Хочу Вас заверить, я осознаю, насколько важно обучение. Не стоит переживать".

"Это мы ещё посмотрим".

Ответ директора звучал как угроза. С более, чем двухсотлетним жизненным опытом, его мнение нельзя было поменять так просто.

Это не помешало Филипу остаться собранным и продолжить говорить.

"Быть может, я не буду таким замечательным преподавателем, но изо всех сил постараюсь оказывать даже незначительную поддержку детям в момент их жизни, когда они будут взрослеть и сталкиваться со сложностями".

В глазах директора проскользнул интерес.

Прямая осанка, не вызывающая чувства напряжения, взгляд полный решимости и спокойный, но, в то же время, уверенный голос.

Манера поведения Филипа была отлична от слухов.

Если бы он и впрямь дебоширил, был завсегдатаем борделей, чувствуя себя там как дома, и в целом складывал впечатление сомнительного человека, бесспорно, у него бы не было такого взгляда.

"...Очень хорошо. Я тебя услышал. Можешь идти, мне нужно продолжить подготовку к новому семестру".

"Да, директор".

Как только приказ был отдан, Филип встал со стула и поклонился.

Даже после того, как он покинул кабинет, великий магистр все так же продолжал сидеть, уставившись в точку, где только что сидел Филип.

"...Оказывать поддержку?"

Как человек, проведший столько лет в качестве преподавателя в академии, директор знал.

Уверение Филипа "быть поддержкой" не было чем-то, чего можно было добиться за короткий промежуток времени.

* * *

"Фух.."

Выйдя из кабинета, Филип выдохнул.

Он не был уверен, был ли директор тронут его словами.

'Он сказал, что будет занят подготовкой к новому семестру'.

Но все же Филип был доволен тем, что произвел неплохое впечатление.

С самого начала он не ожидал, что что-то сможет улучшиться лишь благодаря словам, поскольку он пока не сделал ничего выдающегося.

Изменения в человеке должны выражаться в поступках.

Спустившись по лестнице и дойдя до первого этажа главного здания, Филип внезапно почувствовал, что ему нужно удовлетворить свои физические потребности.

Из-за напряжения во время разговора с великим магистром, тяга в туалет усилилась.

Пока он шел в сторону восточного конца коридора, где располагалась уборная, Филип разглядел кого-то всего в паре шагов от того райского места.

"Филип... Освальд".

Блондинистые волосы с голубыми и рыжими прядями, кожа точно фарфор. Ее лицо одновременно сочетало в себе черты взрослой женщины и маленькой девочки.

Филипу было знакомо это лицо.

Хотя это был первый раз, когда они в самом деле встретились, не составило трудности ее узнать.

Она была, наверное, одним из самых любимых персонажей Филипа.

"Что ты здесь делаешь? Как долго ты собираешься меня мучать? Если у тебя есть хоть немного совести, ты бы здесь не стоял. Ты же знаешь, сколько я из-за тебя страдала".

Фелиция Освальд.

Она была искусной фехтовальщицей, достаточно опытной для того, чтобы занимать позицию профессора в академии Привия в середине своих 20-х годов жизни. Она так же была наследницей титула главы семьи Освальд, предреченной унаследовать титул виконтессы.

Как начинающий профессор, изначально ее дилетантские навыки были заметны, но со временем она стала зрелым преподавателем, развиваясь вместе со студентами.

Фелиция Освальд не отводила взгляд от своего младшего братца, не скрывая откровенную неприязнь.

Наверное, для нее Филип был единственным недостатком в ее, в остальном, идеальной жизни.

Для кого-то вроде нее, близкой к совершенству, иметь такого родственничка как Филип было достаточным, чтобы считаться явным изъяном.

"Думаешь, бездельник вроде тебя сможет обучать детей? Чему ты вообще можешь их научить? Как флиртовать с девушками в борделе? Как зарабатывать деньги за игорными столами? Если ты пришел в академию, потому что не хочешь на северную границу, пакуй рюкзак и на выход. Я вымолю у отца, чтобы он отправил тебя в поместье в какой-то тихой деревне".

Филип выслушал ее до конца и легко вздохнул.

Эта неприязнь переходит все рамки.

"Нет, все не так. Ты слишком жестока, ну правда".

"Что?"

"Я вот о чем, если мы говорим о том, чему я могу научить, по правде говоря, умения флиртовать в борделе или зарабатывать за игорными столами в один прекрасный день могут понадобиться, ты так не думаешь? Никто не знает, как повернется жизнь этих детей".

В смехе Фелиции Освальд прослеживалась нотка издевки, она задрожала со злости от нахальных слов Филипа.

"Ха, ты больной? Совсем выжил из ума?"

Она была на грани, чтобы вызвать магию и ударить ей в Филипа, что заставило его поспешно отступиться.

"Шутка, сестренка. Каким бы никчемным бездельником я ни был, я пришел сюда просто за тем, чтобы измениться".

"Шутка? У нас не такие отношения, чтобы шутить".

Пыл Фелиции понемногу утих, но ее взгляд до сих пор выражал гнев и пренебрежение.

В этот момент Филип попытался определить степень ее враждебности к нему.

Но, казалось, она затаила еще большую неприязнь по отношению к нему, чем он предполагал. Дилемма - быть ли ему благодарным за ее неоднозначные слова - волновала его.

"...Если я покажу здесь себя в лучшем свете, возможно наши отношения улучшатся".

Фелиция Освальд прыснула в ответ на его слова.

"Не говори ерунды, Филип Освальд. Я хорошо тебя знаю. Ты никогда не поменяешься. Может мама и любит тебя, хоть ты и никчемный, но не я. Конечно же было время, когда я надеялась, что ты изменишься. Но та надежда окончательно испарилась, когда ты поднял руку на мою служанку, Лили".

Филип бессознательно пробормотал себе под нос, внимая ее словам.

"Это понятно".

"Чтобы ты знал, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вышвырнуть тебя отсюда. Я всегда терпеть не могла мусор вроде тебя, развращающий невинных и добрых детей. Ты понял?"

Филип кивнул в знак понимания, перед тем как начать говорить.

"Удачи. Я буду за тебя болеть".

"Потеряйся, Филип".

Фелиция, толкнув с силой, открыла дверь женской уборной и зашла внутрь.

'Ситуация куда серьезнее, чем я полагал'.

Увидев ее реакцию, теперь Филип наконец понял.

Никаких вторых шансов у него не будет.

Фелиция беспощадно использует против него любую оплошность.

* * *

Филип направился к додзё по фехтованию.

Неважно что произошло, для того, чтобы решить проблему, для начала ему нужно было понять, в чем она заключалась.

Самой большой проблемой были его навыки фехтования.

"...Филип, я верю в тебя. Мы оба умрем, если события будут продолжать складываться подобным образом. Ну, правда".

Он верил в талант Филипа. Несмотря на его скверный характер, он смог удержаться в академии, и его талант был безусловен.

По сути, у него не было другого выбора, кроме как довериться.

К счастью для него, амбар был в приличном состоянии с аккуратно разложенными тренировочными мечами, подготовленными к будущему семестру.

Филип взял один из них.

В тот же миг информация заполонила его сознание.

"Масса меча относительно такая же, как и у настоящего. Должно быть, они задумались о том, чтобы поместить металлический корпус внутри него. Рукоятка смоделирована так, чтобы подходить под хват студентов".

Филип вышел из амбара, держа в руках меч.

Он инстинктивно принял позицию.

Это было необычное чувство.

Ему казалось, будто держать меч в руках было для него обыденностью.

Обычно, когда человек чему-то учится, его мозг поглощает знания, а тело совершенствуется благодаря тренировкам. Но чувство, которое испытывал Филип, кардинально отличалось.

Он инстинктивно вспомнил позицию ног, фокус взгляда и то, как воспользоваться своей силой, хлынувшей где-то глубоко внутри, как только он поднял меч - его тело все прекрасно помнило.

Филип окончательно убедился, что талант этого тела был исключительный.

"...Фуух".

На этом он не остановился.

Он сфокусировал свое сознание и глубоко вздохнул. Необъяснимая сила прошептала из рукояти.

'Ты можешь это сделать, так высвободи же меня'.

Прислушавшись к шепоту, Филип вызвал магию. Вскоре он почувствовал ее, пронизывающую каждую клетку и мышцу его тела.

"...Я верил в тебя, Филип".

И, немного после, Филип смог ее увидеть.

Сверкающее голубое свечение влилось в тренировочный меч.