Когда Юнь Шу вернулась домой, она продолжила уговаривать Дэвида Чжана заняться Цзинь Юань.

Дэвид Чжан был не очень готов принять дополнительную актрису.

Когда Юнь Шу не смогла его уговорить, она разозлилась. И этот человек еще осмелился назвать ее соленой рыбой?

Если он называет ее соленой рыбой, почему он сам ведет себя так же? Наверное, именно поэтому этот человек с такими навыками и связями за несколько лет взял под свое крыло только одну актрису.

Более того, он также никогда не давал ей возможностей для прогресса.

Дэвид Чжан вел себя кокетливо, когда сказал:

— О боже. Дело не в том, что я не могу принять ее, но я хочу видеть преимущества.

Юнь Шу закатила глаза.

— Отлично. Я внесу свою долю позже!

Дэвид Чжан удовлетворенно кивнул.

— Ладно, ты знаешь меня, Шу... Ха! Президент… Президент… Президент Фу?!

Отвечая ей, он увидел приближающегося к ним Фу Рана и сразу же вздрогнул.

Услышав его, Юнь Шу подняла голову и тоже сильно удивилась.

— Фу Ран?

— Ты вернулась?

Фу Ран посмотрел на них и покачал головой.

Он вел себя так естественно, как будто находился у себя дома.

Увидев большие пакеты в руках Юнь Шу и Дэвида Чжана, он подошел вперед и добросовестно взял их.

Дэвид Чжан заметил, что на ногах Фу Рана были мужские тапочки.

В доме одинокой с самого рождения Юнь Шу никогда не было мужских тапочек.

Ей даже в голову не пришло купить их, пока она была в супермаркете.

Так что, по мнению Дэвида Чжана, это могло означать только одно…

Дэвид Чжан про себя хихикнул.

К счастью, он не поверил Юнь Шу, когда та назвала их “невинными”, и сейчас он видел доказательства своего недоверия.

То, что произошло дальше, укрепило мысли Дэвида Чжана.

Фу Ран подошел к ним и взял из рук Юнь Шу пакеты.

Он легко отодвинул ее от Дэвида Чжана и, естественно, спросил, что она купила.

Удивленная Юнь Шу послушно рассказала ему о своих покупках.

Фу Ран, который все это время сохранял невозмутимое выражение лица, больше не казался таким несчастным, каким был утром.

Хотя это и не было очевидно, потому что его глаза мерцали, как звезды, когда он смотрел на Юнь Шу.

Фу Ран сказал:

— Я помогу тебе позже.

Юнь Шу немного поколебалась.

— А ты должен?..

Фу Ран серьезно спросил:

— А чего в этом плохого? Я не могу просто сидеть сложа руки, ждать ужина и прохлаждаться, верно?

Дэвид Чжан: …

Он уже сполна наелся собачьего корма[1].

И, мистер Фу, когда это вы не сидите сложа руки, не ждете и не прохлаждаетесь?

Фу Ран поднял глаза и посмотрел на Дэвида Чжана, который все еще держал другие пакеты.

Он смотрел на него так, как будто в первый раз заметил его присутствие.

Он сказал: 

— Вы можете поставить пакеты, я возьму их. Вам не нужно ничего делать, вы – гость. Садитесь на диван, вы хотите что-нибудь выпить?

Дэвид Чжан: ...

Гость? Сколько раз он уже был здесь?

С его стороны не будет преувеличением сказать, что он уже наполовину владелец этой квартиры. А теперь он гость?..

Дэвид Чжан был польщен и напуган одновременно.

Юнь Шу, которая разбирала пакеты, услышала слова Фу Рана и немедленно сказала:

— Фу Ран, не обращай на него внимания. Он очень хорошо знаком с моей квартирой. Эй, брат Дэвид, принести этот пакет сюда. Если ты проголодался, ты не можешь все это время стоять там, верно?

Дэвид Чжан мог ответить только:

— ...О.

Отлично. Она сказала ему то же самое, что сказал Фу Ран.

И, мистер Фу, не смотрите на меня так~.

Дэвид Чжан ничем не мог помочь, потому что его работу, по сути, забрал Фу Ран.

Он мог только жалко сидеть на диване, пить свой напиток и смотреть телевизор.

Он больше не был польщен, а только напуган.

На другом конце квартиры Юнь Шу и Фу Ран болтали о бытовых мелочах.

— Почему ты здесь? Ты все это время сидел здесь и никуда не выходил?

— Почему я не могу сидеть здесь? — Фу Ран недовольно спросил.

Юнь Шу заломила пальцы.

— Нет, можешь, просто. Просто я, я... привыкла жить одна.

Недовольство Фу Рана рассеялось. Он сказал:

— Тогда тебе придется привыкнуть ко мне в будущем.

Юнь Шу покраснела и потеребила подол рубашки.

— О.

После того, как эти слова слетели с губ Фу Рана, он сам осознал, что сказал.

Он отвел взгляд, и его уши слегка покраснели.

Дэвид Чжан: …

Я снова сыт по горло.

Ему уже не хотелось есть, потому что его до горла напичкали собачьим кормом.

**********

Примечание: [1] Быть сытым собачьим кормом. Так можно сказать про ситуацию, в которой влюбленные проявляют свою привязанность на глазах у одиноких окружающих, которые начинают испытывать зависть, ревность и жалость. Эти окружающие в данной ситуации и “едят собачий корм”.