В тот день, у самого начала мира…

Прямо у меня на глазах он падал в Эдем.

Шёл ледяной дождь.

Он был настолько холодным, что от одной его капли боль пронзала тело до самых костей. Казалось, будто с неба падают кристаллы льда, принявшие форму капель… Вот такой это был ливень.

Слёзы небес стучали по крышам домов с такой силой, что едва не пробивали в них дыры. Грохот от бьющих по земле капель уже нельзя было называть шумом дождя, это был скорее рёв водопада.

Как же долго шёл этот дождь?

Количество пролившейся с небес влаги многократно превзошло все рекорды, однако же ничто не предвещало его окончания.

Лес был накрыт занавесом ночи.

По превратившейся почти что в болото почве пробежала крошечная рябь.

Рябь от шагов человека, одетого в чёрный костюм с золотыми пуговицами, чёрные ботинки и чёрную фетровую шляпу. Во всём одеянии которого лишь пара перчаток выделялась единственным белым пятном.

— Вот ведь беда… Кто б мог подумать, что дождь выдастся настолько сильный.

Смахнув с плеч дождевые капли, человек лёгкой трусцой подбежал к высокому дереву и скрылся под его ветвями.

Он был зловеще красив.

Из-под низко натянутой фетровой шляпы выглядывали светло-золотые локоны. Очертание его носа и губ были ровными и приятными на вид. И хоть шляпа скрывала его глаза, изящества видимых черт лица сполна хватало для того, чтобы вообразить и их красоту. А его звонкий, кажущийся прозрачным тенор наводил на мысли о том, что на самом деле под одеждой скрывается благородная леди, пожелавшая притвориться мужчиной.

— Похоже, я не успею к началу собрания. Натраша опять на меня рассердится, — пробормотал он себе под нос.

И вдруг в темноте леса зажглись синий и зелёный огоньки.

— О, вот и Игнайд. Мы так и знали, что ты будешь здесь!

— Ага, знали.

Это были дети в белых одеждах.

Один ребёнок нёс раскрытый зонт, а другой — прижимал сложенный зонт к груди. Обоим было около десяти лет. Лица близнецов были ещё совсем детскими, и потому различить, кто из них мальчик, а кто девочка, было почти невозможно.

Ростом и лицом они были почти что зеркальными отражениями друг друга.

А различались лишь цветом глаз и волос.

Раскрытый зонт несла девочка с зелёными волосами, а прижимал зонт к груди мальчик с синими.

— А, Нойэ и Ноэсис… Быстро же вы меня отыскали.

— Ты всегда уходишь бродить по лесу, Игнайд. Нам было очевидно, что ты и сегодня сюда пойдёшь.

— Ага, очевидно.

Дети тоже подбежали к дереву.

«Синий» мальчик Нойэ встал справа, а «зелёная» девочка Ноэсис — слева.

По очереди оглядев прижавшихся к ней, словно котята, близнецов, Игнайд улыбнулась с лёгкой тенью грусти на лице.

— Значит, ваша сегодняшняя тренировка уже закончилась?

— Ага-ага. Было очень больно, но мы всё выдержали!

— Ага, выдержали. В конце концов, скоро придёт наш черёд. Нам нельзя оплошать.

— И правда…

Игнайд прижала шляпу рукой, ещё ниже надвинув её на глаза.

Чересчур уж невинные улыбки близнецов сейчас казались ей болезненно яркими.

— Эй, Игнайд, собрание уже скоро начнётся.

— Ага, уже скоро. Если опоздаем, Натраша опять будет сердиться. Нойэ принёс тебе зонт. Идём скорее!

— А… спасибо.

Игнайд приняла от мальчика зонт, но не раскрыла его и осталась стоять на месте.

— Что с тобой, Игнайд?

— Что случилось, Игнайд? У тебя болит живот? Ты плохо выглядишь.

Дети уставились на неё с двух сторон.

— Я и правда так выгляжу?

— По-моему, ты чем-то расстроена.

— Угу, ты грустишь. У тебя совсем невеселое лицо.

«А я ведь старалась, чтобы чувства не проявились на лице…

Дети порой до жестокости умные существа. Они безжалостно отражают мою нерешительность, точно водяная гладь».

— Я немного засомневалась… насчёт дела, которое нам скоро предстоит, — тихо проговорила Игнайд и, сделав небольшую паузу, продолжила: — Мы изгнали три ложных образа обратно в глубины Эдема, а упавшие туда Шелтис и Юми благополучно вернулись на Орби Клэр. Но для того, чтобы спасти их, королева Сала решилась открыть врата в Эдем. Из-за этого в Ледяном Зеркале появилась новая трещина.

«Всё идёт по нашему плану. И даже с пугающей точностью».

— Остался последний толчок. Если Ледяное Зеркало треснет ещё хоть раз, оно начнёт рушиться. Печать спадёт и многие миллионы фантомов вторгнутся на Орби Клэр.

— Но это и есть цель повелителей необычных книг.

— Ага, это и есть наша цель. Твоя задача — произвести этот самый «последний толчок», Игнайд.

— Знаю. Но…

Игнайд вонзила кончик сложенного зонта в землю.

«Да… всё это ради того, чтобы навсегда изолировать наш континент от Эдема».

— Но действительно ли я вправе так поступить? Этот вопрос мучает меня даже сейчас, перед самой развязкой.

Близнецы непонимающе посмотрели на неё.

— Когда Ледяное Зеркало разрушится, пути назад уже не будет. Либо фантомы сожрут всё человечество, либо новый барьер… Иллюзорный Рай проекта «Слоистый мир» навечно изолирует нас от Эдема.

— Мы обязательно успеем.

— Ага, мы успеем. Даже если сколько-то фантомов сумеет подняться сюда, Иллюзорный Рай способен изолировать каждого из них. Мы уже много раз проводили мысленные эксперименты.

— Да, всё так. Но…

Игнайд перевела взгляд со стоящих по бокам от неё детей и посмотрела на хмурое небо, откуда извергался проливной дождь.

«Но я же знаю, что для возведения Иллюзорного Рая…

Вы должны будете пожертвовать собой».

«Ну почему? Почему я начала сомневаться сейчас?

Я ведь поклялась сделать всё для спасения Шелтиса.

Либо человечество будет уничтожено, либо мы пожертвуем близнецами и возведём Иллюзорный Рай.

Но, когда человечество окажется на грани гибели, Шелтис наверняка решит пожертвовать собой. Он обязательно решится использовать Код Эдема, чтобы уничтожить сад осквернённых песен даже ценой собственной жизни.

Чтобы предотвратить это, нужно во что бы то ни стало изолировать Эдем в другом измерении».

— Я же давно отбросила все сомнения…

«Я с самого начала собиралась пожертвовать близнецами, чтобы возвести Иллюзорный Рай и спасти Шелтиса.

Но сейчас…»

— Нойэ, Ноэсис… я… я всё-таки не могу… этого сделать.

Ноги девушки, называющей себя «Пустотой», подкосились, и она рухнула на колени.

Она глядела на стоявших по бокам от неё детей и чувствовала, как сырая земля, всё более превращавшаяся в холодную грязь, просачивается сквозь одежду.

— Я… не могу пожертвовать вами!.. Даже если я потом воссоединюсь с Шелтисом… я не смогу быть счастлива… И Шелтис тоже меня не простит!

«Время всё изменило.

Сейчас я нестерпимо люблю этих близнецов. Мы провели вместе слишком много времени, чтобы я могла молча смотреть на то, как они жертвуют собой».

— Я правда больше не…

— Послушай, Игнайд…

— Мы идём на это по своей воле.

Мир перед глазами девушки дрожал.

«Это дождь стал настолько сильным?..

Или же всё из-за слёз?»

— Поэтому не волнуйся о нас.

— Мы были рождены именно для этого. Ради воплощения этого проекта мы спали целую тысячу лет со времён империи.

А где-то вдалеке, по ту сторону дрожащего мира…

Брат и сестра улыбались точно так же, как и всегда.

Игнайд больше не чувствовала ледяных капель дождя. Потому что раскрытый зонт Ноэсис заслонил и её.

— Ты тоже вправе стать счастливой, сестрица.

— Ага, мы хотим, чтобы ты поладила с братцем Шелтисом.

Игнайд не смогла произнести и слова в ответ, голос просто не шёл из горла.

— Ну же, Игнайд, вставай. Иначе совсем испачкаешься.

— Ага, вставай.

— Хо… рошо… я… буду… стараться.

«Если так вспомнить…

Тогда я впервые ощутила благодарность за то, что я это я.

В этот миг я перестала быть Игнайд.

В этот миг я перестала быть пустой.

Но осознала я это лишь спустя некоторое время.

Уже после того, как эта история для меня завершилась»