— Что? Что?!

— Говорят, картель торговли людьми?!

Это было обвинение, которого никто не ожидал услышать вновь. Инцидент с картелем торговли людьми, случившийся после Великого пожара, оставил глубокую рану в сердце империи Хаделун. Быть осторожными в такой ситуации было абсолютно естественно, ведь это напоминало о прошлом. Представление доказательств и допросы вели члены Тайного совета.

— Как выяснилось, владельцем компании, производившей запрещённые зелья, был барон Ревел, чьё имя оказалось псевдонимом Чэнсли, — начал один из членов совета. — В процессе приобретения этой компании два года назад обнаружены доказательства того, что третья принцесса злоупотребила своей властью, чтобы оказать содействие.

— О, боги! — послышались возгласы из зала.

— Целью этой сделки было нелегальное финансирование, а первым бизнесом, за который они взялись, стали наркотики. Были даны указания не только на производство этих препаратов, но и на их распространение... В сущности, можно утверждать, что рецепт чёрной алхимии принадлежит самой третьей принцессе.

— Ух...

— Более того, имеются доказательства, что Чэнсли уже тогда сотрудничал с Гильдией Теневых Улиц (задворки) и Обществом Алхимиков, расширяя свои нелегальные финансовые операции. Вот документ, в котором обсуждается разрешение на распространение через гильдию... Инструкции в нём весьма подробны.

Теперь подозрения перешли на то, что третья принцесса не просто содействовала, но и была настоящим инициатором всего этого.

Удар оказался настолько сильным, что в зале повисло мёртвое молчание. Некоторых из ослабленных дворян с трудом вывели из зала, так как они начали жаловаться на нехватку воздуха.

Бриджит, несмотря на это, стояла на своём месте, гордо выпрямившись. Её глаза, покрасневшие от напряжения, блестели, но она продолжала держать спину прямо и голову высоко поднятой, игнорируя сотни осуждающих взглядов.

Виконт Фриц и маркиз Реймкаль, вызванные свидетелями и стоявшие рядом с ней, наоборот, выглядели сломленными.

— Ваше Величество, вы всё неправильно поняли...

— Всё кончено… Всё кончено…

Бриджит сжала зубы ещё сильнее. Она не показывала ни малейшего признака раскаяния, в то время как на неё обрушивались гнев и упрёки дворян.

— Как можно с такой самоуверенностью совершать такие ужасающие дела?!

— Она же Императорская семья! Получается она видела в своих подданных лишь инструменты?! Ты зарабатывала деньги, рискуя их жизнями?!

— Это непростительное пренебрежение человеческой жизнью! Неужели такая жестокая особа была кандидатом на трон?!

— Ха! Нашей стране едва удалось избежать катастрофы!

Судья выглядел крайне обеспокоенным. Премьер-министр и Верховный суд приложили немало усилий, чтобы успокоить разгорячённых дворян, у которых, казалось, готовы лопнуть вены на шее.

Император Десмонд II, до этого момента хранивший молчание, наконец поднял руку. Его голос эхом разнёсся по залу, мгновенно ставшему мёртво тихим.

— Бриджит Агнес Хаделамид. Есть ли у преступницы что сказать в свою защиту по поводу вышеперечисленных обвинений?

Настало время для последнего слова. Красные, налитые кровью глаза Бриджит блеснули, когда она уставилась в пустоту.

Наконец-то! Пришло время для контратаки! Держись, где-то поблизости должна быть Ив! — подумала она.

Глубоко вдохнув, она начала произносить заранее подготовленную речь.

— Если это тоже воля небес… Тогда это расплата за мои грехи. Однако! Мои намерения ради империи были справедливыми.

Стук молотка эхом прокатился по залу. Бриджит, не теряя уверенности, продолжала говорить.

— Хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы прояснить одно. Все здесь обмануты седьмой принцессой!

Десмонд II резко прервал её:

— Третья принцесса, воздержитесь от подобных заявлений!

— Нет! Я обязана сказать правду!

В зале начался ропот. Все взгляды устремились на Бриджит, произнёсшую внезапное заявление, и на Ив, которую неожиданно втянули в разговор. Одна из них метала убийственные взгляды, а другая, казалось, равнодушно наблюдала за происходящим.

— Интересно, — бросила Ив с лёгкой усмешкой, и её спокойная реакция как будто дала Бриджит возможность продолжать.

Бриджит, срываясь на крик, обратилась к Ив.

— Седьмая принцесса хочет подчинить себе гомункулов с помощью Михаэля Агнито. Нет, возможно, она уже захватила контроль. Михаэль Агнито называет себя королём и препятствует гомункулам исполнять мои приказы как принцессы! Если подумать, всё было странным с самого начала. Михаэль Агнито был мутировавшим монстром плавучей тюрьмы, который не поддавался даже сильному промыванию мозгов. Разве можно поверить, что Седьмая принцесса смогла наложить запечатление на гомункула, что не удалось даже императору? Очевидно, что Седьмая принцесса из Филсеи сговорилась с Михаэлем Агнито и лишь притворилась, что запечатление сработало! Они оба планируют свергнуть императорскую семью, чтобы возглавить гомункулов! Это подтверждается записями о действиях Седьмой принцессы в отношении гомункулов!

Финальным аккордом стала громогласная декларация, что отозвалась эхом в зале суда:

— Седьмая принцесса, Ивэнроуз Хаделамид, в сговоре с Михаэлем Агнито, намерена разрушить императорскую семью!

Ив, внимательно слушавшая это обвинение, про себя подумала:

«Хм, хорошая версия. Учитывая, что я действительно объединилась с Михаэлем, чтобы свергнуть императорскую семью. Очень даже неплохо, Бриджит.»

Но её чувства были ровными, без намёка на беспокойство.

В это время Бриджит, завершив свою речь, казалась измотанной. Она тяжело дышала и с надеждой оглядывала зал.

Однако реакция знати была далека от её ожиданий. Те, кто только что негодующе били кулаками по столам, теперь почему-то молчали.

«Что? Почему все ничего не говорят? Неужели настолько шокированы, что потеряли дар речи? Да, в самом деле, ведь речь идёт о государственной измене…»

Пока Бриджит придумывала себе объяснения, кто-то тяжело вздохнул и задал резонный вопрос:

— Есть ли у вас доказательства?

— Доказательства? Ах, доказательства…

Бриджит растерялась. Ей, как третьей принцессе империи, всегда казалось, что её слова сами по себе должны быть свидетельством. Но, колеблясь, она, к счастью или к несчастью, вспомнила подходящее доказательство:

— Да, доказательства есть!

— И что это за доказательства?

Выражение лица премьер-министра, задавшего вопрос, было лишено всяких ожиданий.

— Прикажите гомункулам убить Михаэля Агнито!

— Что?!

— Михаэль Агнито называет себя королём. Осмеливается провозглашать власть выше императорской, и заявляет, что силой подчиняет себе гомункулов. Если я лгу, гомункулы смогут убить его. А если это правда, они этого не сделают! Вот вам и ясное доказательство!

Бриджит произнесла это с такой уверенностью, что на мгновение даже поверила в свою правоту. Но реакция знатных господ разочаровала её. Вместо того чтобы поддержать её, из зала начали раздаваться саркастические возгласы:

— Ха! Серьёзно?! Это вы называете доказательством?

— …Что?!

Глаза Бриджит округлились от удивления. Критика обрушилась на неё со всех сторон:

— Ваше Высочество, вы устраиваете охоту на ведьм?

— Это уровень доказательств? Если её бросить в воду и она не утонет, значит, ведьма? А если утонет — невиновна? Какой-то средневековый абсурд!

— Это настолько нелепо, что даже слов нет!

Бриджит, краснея от стыда, выкрикнула ещё более громко:

— Да вы что, не понимаете?! Седьмая принцесса вместе с Михаэлем Агнито замышляет государственную измену!

Услышав слово «измена», уголки губ Ив чуть приподнялись в едва заметной улыбке. Настал её момент.

— Очень Интересная версия. Неужели среди всех предателей найдётся хоть один, кто не подчинился императору даже силой, но при этом решил пожертвовать собой и повёл всего 10% армии на битву с демоническим драконом? Пожалуй, я что-то упустила в определении измены?

Слова Ив подогрели настроения в зале, давая знать, что пора атаковать Бриджит.

— Седьмая принцесса права! Как можно называть изменником героя?!

— Третья принцесса, хотите прямо здесь добавить себе новое обвинение в заговоре?

— Верно! Нельзя так оскорблять героя!

Крики множились, превращая зал суда в настоящий хаос:

— Она сражалась с демоническим драконом! А вы насмехаетесь над теми, кто привёл войска к победе!

— Только посмейте назвать изменницей Седьмую принцессу!

— Да если это измена, то в этой стране не осталось верных подданных!

— Правильно! Верно говорите!

Бриджитт была в полном ступоре от ситуации, которую она даже не могла себе представить. Она лишь заикалась с глупым выражением лица:

— О-о, нет... Почему... Я... Я ведь говорю правду... Почему никто... Почему никто не верит?

Десмонд II жестом утихомирил зал и задал вопрос:

— Бриджитт, это всё, что ты хотела сказать?

— О-оте... Оте-ц! — её голос дрожал.

— Похоже, это всё, — ответил он, откинувшись на спинку трона и окинув взглядом толпу. Настал момент.

Десмонд II, в полной мере используя свою власть императора и судьи, провозгласил:

— Я вынесу приговор.

Воздух в зале суда стал тяжёлым, словно давил на каждого присутствующего. И вскоре последовало очевидное заключение:

— Лишить Бриджитт Агнес Хаделамид статуса императорской особы. Преступницу, Бриджитт Реймкаль, отправить в «Чёрную башню» тюрьмы Девонея для пожизненного заключения!

По залу прокатился звук потрясённых вздохов. Этот приговор дался нелегко. Бриджитт вся дрожала, тяжело дыша, её тело содрогалось от ужаса.

— В Чёрную башню... П-пожизненно?

Чёрная башня была трёхэтажной тюрьмой, полностью построенной из чёрного золота, идеально сложенного без единого зазора. Её особенностью было отсутствие дверей и окон. Чтобы кого-то заключить туда, приходилось разрушать часть стены, а затем заново её запечатывать.

Это трудоёмкое мероприятие проводилось редко. Обычно, если кого-то приговаривали к заключению в Чёрную башню, двери вскрывали лишь единожды — в день, когда заключённый навсегда исчезал из внешнего мира.

Ив, наблюдая за этим сверху, размышляла:

«Чёрная башня — это ничто иное, как могила, запечатанная для сохранения чести. Это казнь без пролития крови, но гораздо более жестокая и бесчеловечная в своей сути».

Бриджитт, издав ломкий, почти нечеловеческий крик, возразила:

— Э-это же обвинение в государственной измене! Я обвиняла во имя закона, а меня за это... наказывают бесконечной жестокостью?

— Замолчи! — голос Десмонда II разрезал воздух, как клинок. — Такие, как ты, недостойны существовать в моей эпохе правления!

На этом было очевидно, что император полностью отрёкся от своей дочери.

Бриджитт осела на пол, словно её засосала бездна отчаяния. Она судорожно терла лицо руками, её ногти оставляли на коже красные полосы. Некоторое время она продолжала метаться в своём безумии, пока не почувствовала чей-то взгляд.

Её голова повернулась с резким скрипом, как у сломанной куклы. Покрасневшие, налитые кровью глаза Бриджитт встретились с равнодушным взглядом её сводной сестры.

Ив одними губами проговорила:

— Это Твоё поражение, Бриджитт.

Как и всегда, насмешка Ив оказалась крайне действенной. Бриджитт взвыла:

— Аааа! ИвенРоуз! ИвенРоуз! Ты! Ты посмела... Ты погубила меня!

— Уведите её! И закройте рот этой преступнице, чтобы она не смела произносить проклятия! — властно приказал император.

— Слушаемся, Ваше Величество!

— Ааа... ммм! — Бриджитт зажали рот и потащили прочь, словно ненужный свёрток. Её выход был настолько жалким и зловещим, что все понимали: её история окончена.