Люди, которых он видел каждый день, никогда с ним не заговаривали. Поэтому единственными, с кем он общался, были часто сменяющие друг друга учителя, которые от страха перед ним мало заботились о том, как он говорит. Вообще-то, он никогда не говорил нигде, кроме классной комнаты. И подобный порядок его вполне устраивал. Он и не помышлял взращивать в себе гордость, необходимую императору, не ему. Что могло вырасти из ребенка, который всегда один.

– Я не должен быть императором. До тех пор, пока меня не послали на войну, когда возникла необходимость, я лишь проедал провизию во дворце, – пожаловался Карлос. – Принц Лерой должен был выжить.

Бригитта странно посмотрела на Карлоса и осознала, что “Лерой”, о котором тот говорил, был его погибшим младшим братом. Изредка Карлос вел себя так, будто он свалился с неба и у него никогда не было семьи. Своего младшего брата он до сих пор звал “принцем”, без всякого дружелюбия. Но и ненависти не было в его голосе. Лишь раздражение от необходимости брать ответственность.

– Ты знаешь, как утомляет постоянно говорить высоким слогом? Иногда я завидую Максу. Если б я только мог сказать “Я раскрою тебе череп, чтобы проверить, есть ли там хоть капля мозгов, или одно дерьмо”, но я всегда должен смягчать это и говорить “Вы чувствуете себя не очень сегодня. Я обеспечу ваше лечение и вы выздоровеете.” Как это бесполезно и раздражающе, но таков здешний этикет.

– Кажется, Вы можете много чего об этом сказать.

– Это правда, – вздохнул он.

Такая жизнь – где можно было читать любимые книги, не пользоваться десятком вилок и ножей, чтоб есть согласно дворянскому этикету, и пить воду, когда хотелось – в самом деле подходила ему. Если б он делал во дворце все это, слуги бы засуетились, и казалось бы, будто он забрал у них работу, поэтому он приказывал им, но в мыслях всегда спрашивал себя, почему он не может сделать все сам, ведь у него есть руки и ноги. В дальнем дворце его жизнь была совсем другой. Он мог идти, куда только захочет и делать что душе угодно. И никого это не заботило. Когда Глен еще не стал канцлером, при виде Карлоса он сощурился и чертыхнулся, но помимо того случая, ничто более не доставляло беспокойства. Для Карлоса должность императора была слишком тяжелой ношей. Он всегда хотел сбежать в то время, когда его одежда была ему мала. Ему не нужно было много места. Просто Карлос мечтал о том, что он никогда не мог делать и коротко вздохнул.

– И чего я про это думаю, все равно никогда не смогу этого сделать.

Он сжал и разжал кулаки, и тихо пробормотал:

– Мог бы прийти снова.

– Если Ваше величество желает, можем. Кто посмеет остановить императора?

– Канцлер?

– А.

Дорога, по которой они шли, беседуя, была аккуратно переделана в другом участке. Со стороны парка на улице Терьер донесся детский смех. Звук листопада был очень приятным. Безмятежность. Карлос на миг остановился и оглянулся. За тем углом был дом Евы. Казалось нереальным то, что она живет так близко.

– Я никогда не ощущал необходимости чинить дороги или повышать безопасность.

Он делал это, следуя совету канцлера. Потому что должен был. Потому что мог и еще потому, что если бы он не сделал, чувствовал бы вину. Когда он принимался за дело, работа спорилась. Было много причин, почему он это делал, но никогда по-настоящему не думал делать это для людей. Он никогда не представлял, что станет отцом империи, поэтому и не имел чувства долга. Если бы только министры знали, что у него в голове, они бы удивились. Ведь император, которого они знают, ответственный и любит империю. Какое бы выражение лица у них стало бы, если б они обнаружили, что он занимает эту должность лишь потому, что Макс, будучи императором, просто бы развалил страну на куски? Карлосу было слегка любопытно.

– Маркиз Виллиор вероятно расстроится.

– Я все же рад, что занимался всеми этими вопросами.

Он помнил, как Ева сказала: “Здесь довольно спокойно”, – когда он забеспокоился, насколько для нее безопасно жить одной. Он ощущал некоторую гордость, когда люди говорили, что сейчас лучше жить, чем во время войны. Он делал это не ради похвалы, но тем больше он был доволен, когда люди, особенно его любимый писатель, признавали плоды его трудов. Нет, он ощущал себя чертовски довольным.

– В империи хорошо жить. Никто и не подумал бы, что в этой стране недавно бушевала война.

– Это потребовало некоторых усилий.

Потребовалось очень много усилий и денежных вливаний, чтобы превратить “все дворяне и власти погибают” в “новая империя встает с новой силой”. Они исправили все прогнившие структуры и ввели новые, и испробовали все обсуждаемые комплексы мер. Из-за того, что все так обернулось, Румилеса, который вел все государственные проекты, был очень загружен. И сегодня он, похоже, получил награду за труды. Карлос опустил глаза на книгу с автографом. От одного взгляда на слово “Карлу”, выведенное округлым и милым почерком, вся его усталость испарялась.

– Бри.

– Что?

– Как тебе здесь живется?

Вместо ответа Бригитта лишь улыбнулась. Какой хороший день.

* * *

Где исчез монстр(1)

По столице ходили две порции слухов. Одна касалась убийцы ТТ. В свежей статье, вышедшей в печать этим утром, говорилось об убийце, но что странно: жертву не нашли. Кровавые брызги точно означали чью-то смерть, но тела не обнаружили. Что это: дело об убийстве или пропавшем человеке? Группки по трое и более человек стояли тут и там, обсуждая загадку. Другая часть слухов повествовала о том, что безнравственный герцог похитил наследного принца Картула.

* * *

– Что думаешь? – спросила Ева, намазывая на хлеб ореховое масло и клубничный джем.

Ей нравились вредные для здоровья сладости. Она от души откусила получившийся бутерброд и искренне наслаждалась вкусом клубники, наполнившим рот.

– М, не уверена. Разве что насчет того, что дело расследует имперская служба. Если только жертва – не из благородных.

– Раньше газетчики болтались по округе, когда такое случалось.

– Я слышала, что… как его? Городская администрация? Они сейчас там.

Во время обеда леди не пристало вести такие жестокие беседы, но Еву и Бригитту подобные вещи не волновали. Они до сих пор сидели в пижамах, словно хотели весь день ничего не делать. Ева даже не подвязала волосы. Она обычно так делала на следующий день после сдачи рукописи.

– Так твоя работа никак не связана с расследованиями?

– Эм, иногда. Например, когда надо кого-то арестовать или они запрашивают плод… нет, поддержку? Такое случается, но если оно входит в зону ответственности городской администрации, они обычно берут это на себя. Точнее, они справляются с большинством дел, и рыцари отвечают лишь за защиту.

– Ясно. Я думала, вы с ними не в самых лучших отношениях.

– Есть там и недружелюбные кадры.

Бригитта невесело улыбнулась, подумав о главном командующем Королевскими рыцарями. Единицы командующих отрядами, включая ее, видели главного пялящимся в утренние бумаги. Он был королевским рыцарем еще до восшествия Карлоса на престол и, несмотря на то, что совершенно ничего не знал о недавно созданной городской администрации, относился к ним с враждебностью. Его лицо вечно было угрюмым, а характер и того хуже. Он был несколько старомоден, но честно сказать, он был лишь старой сволочью, который заставил ее понять, что даже у мастера меча вроде нее может от переживаний болеть живот.

– Надеюсь, убийцу скоро найдут.

– Да. Еще мне интересно, как его по-настоящему зовут. Серьезно, что за ТТ?

– Понятно.

Ева не волновалась, несмотря на то, что жила в столице, где действовал убийца ТТ, благодаря тому, что жила с Бригиттой.

* * *

– Что думаешь? – спросил канцлера Карлос, подперев рукой щеку.

Тот пожал плечами и посмотрел на того, на кого смотрел император.

– Думаю, это наследный принц.

Юноша, цветом кожи слегка темнее, чем у жителей империи, лежал на полу в такой позе, будто его только что кто-то ударил. Он был весь в пыли, а его туфли надеты не на те ноги. Меч, прикрепленный к поясу, наверняка был отличным клинком, но теперь выглядел так потрепано, что кузнецы бы только вздохнули от его состояния. После продолжительных попыток понять, кто этот человек, лежащий на полу Солнечного дворца в такой ужасном состоянии, решили, что это и есть тот самый пропавший принц Картула.

– Макс, сволочь… Я думал, это просто глупая шутка.

– Он всегда превосходит наши ожидания. Как бы то ни было, этот еще дышит. Похоже он убегал от герцога, значит, он в самом деле принц, который надерзил Вашему величеству. Канцлер выплюнул слова, не являющиеся ни похвалой, ни порицанием, и пнул юношу ногой. Из последней жалости он не на наступил на него.

– Что будете делать? Он проник в Солнечный дворец с оружием, поэтому вы можете казнить его на месте согласно законам империи.

– Ты слишком жесток. Что будем делать, если во время казни он решит дать отпор? И он выглядит больше как тот, кто спасался бегством, чем тот, кто желал проникнуть во дворец.

* * *