* * *

Пока император разговаривал с Сабиной, Бригитта избивала Максимилиана на Королевской площадке для тренировок.

– Моя любовь!

– Я не твоя любовь, чёрт тебя дери!

Герцог с аномально сильным телом был достаточно пугающим, но рыцари были в ужасе от Бригитты, безрассудно пинающей герцога. Особенно пугало то, что всего пару минут назад она сражалась с превосходящим числом противников и побеждала.

– Если нас так пнут, мы умрём, – рыцари ощутили капли пота, стекающие по спинам, холодным от ужаса.

– Выслушай, моя леди!

Максимилиан подскочил вверх с расцветающей улыбкой, более прекрасной, чем розы в Королевском розовом саду. Его лицо выглядело таким простым, что вся дурная слава бабника казалась неприменимой к нему. Однако, люди отдают предпочтения разному. И Бригитте нравились мужчины с грубыми чертами лица, так что его розовое очарование не действовало на неё. Юные дворяне, пришедшие посмотреть на тренировку рыцарей, или, что более вероятно, на их мускулы, покраснели и лишь переводили взгляд с Бригитты на Максимилиана.

– Я сам поеду в Картул! Не волнуйтесь, дорогая. Я разорву их на кусочки за то, что они сказали вам ездить туда-сюда!

– А? О чём вы говорите?

Бригитта свободно владела языком Королевства, но каждый раз, когда она говорила с Максимилианом, её слова перемешивались и речь превращалась во что-то странное. Но Максимилиан, ослепленный любовью, не обращал на это внимания.

– Один глупый и безнадежно избалованный ребёнок помешал вам подтвердить свой статус мастера меча. Я позабочусь об этом и вернусь. Моя возлюбленная лилия, может, хочешь его как-то наказать?

– Ах… Мне это правда не нужно, так. Я уже уступила императору. Мне не нужно подтверждение.

– Он не человек, так что не берите его во внимание. Мне жутко не нравится то, что вы не можете получить звание по праву, и всё из-за этого ублюдка. Вы правда никак не хотите его наказать? Мне просто разорвать его в клочки? Леди?

Его глаза красиво изогнулись под густыми ресницами. Если не знать, о чём идёт речь, смотрелось бы, словно он шептал слова любви – он это и делал, но по-своему – и люди, знающие его в обычной жизни, вроде прошедшего мимо министра финансов, были шокированы. Лицо герцога выглядело мечтательным, будто он увидел самого красивого человека этого мира, чья сила была незапятнанной. Его щеки горели как спелые яблоки, а сапфировые глаза, подернутые мечтательной дымкой, сияли как бесценные драгоценности. Однако, всё это не входило в черты, которые Бригитта считала привлекательными.

– Я просто спрашиваю, но… Кто помешал подтверждению?

– А, это принц Картула. Он всего-навсего ребёнок, неспособный ясно мыслить. Он не стоит вашего внимания, моя леди. Прошу, обратите свое внимание на меня!

– Аа, принц… Принц?!

Бригитте показалось, что она не так поняла слово «принц», поэтому прикрыла глаза и ещё раз подумала. Но как она не силилась понять, значение, которое было ей знакомо, оставалось верным. Этот невозможный герцог говорил, что едет разорвать в клочки принца соседней страны ради неё. У Бригитты кончились слова, и она обхватила голову руками. Она поняла, что даже тогда, когда герцог стал преследовать её, называя лилией, он не был нормальм. Как в императорской семье вообще родился такой мутант? И как ему так легко удавалось говорить, что разорвёт в клочки члена королевской семьи? Она не могла понять. Она была берсерком, которые известны как помешанные на крови воины, но если честно, она была не уверена, что может быть более сумасшедшей, чем герцог.

– Эм, не знаю точно, но разве такие вещи не создадут проблем для отношений между странами?

К несчастью, Бригитта немного знала Максимилиана. Она задала вопрос, полностью уверенная в том, что герцог в самом деле попытается разорвать принца на кусочки.

– Всё в порядке, моя леди. У Лесы есть Карл.

Внезапно, стоя перед Бригиттой, Максимилиан фыркнул. Он насмехался не над ней, а над глупым принцем из-за гор. Если бы предыдущий император был жив, он не мог бы искренне желать раскромсать лицо принца, потому что ему нужно было контролировать себя. Все проблемы, которые он создавал в свои шестнадцать, были спланированы, так что такую неприятность предыдущий правитель разрешил бы влёгкую. Ещё до императора, перед тем как у герцога сформировался зрелый разум и магические способности, его поддерживал «тот самый» Карлос Йозеф Румилеса II.

– Пока Карлос полагается на меня, нет ничего, что я не могу совершить на этой земле.

* * *

Неуверенный в том, что герцог не сдаст его, Карлос окончил разговор с Сабиной и отпустил маркиза Виллиора. Маркиз даже не пытался скрыть свою радость от завершения беседы и поспешно ушёл. Карлос немного сочувствовал маркизу, который вполне нормально работал, но постоянно попадался канцлеру на том, что ослабил рвение в выполнении обязанностей.

– Ха……

Он всё ещё был уверен, что править – не его. Император потер задеревеневшую шею. Он не любил беседы вроде этой, когда надо было проявлять себя с пугающей стороны. Если б Максимилиан был чуточку более нормальным, нежным и менее безрассудным, Карлос бы переложил всю работу на него. Но его двоюродный брат был слишком сумасшедшим, чтоб он мог так поступить.

– Чёрт. Если бы только кто-то из принцев выжил.

Он должен был спасти хотя бы одного. Желание императора передохнуть заставило его сожалеть о прошлом сильнее, чем любовь к родным. Если б он не был таким психом, канцлер смог бы заставить его смириться с этой работой. Но единственным оставшимся родственником был этот проклятый слабоумный.

Даже Румилеса не знает будущее. В пустом кабинете император покатал ручку между пальцев и заворчал. Если бы он пожаловался Гленну, его бы обругали. Но и другим пожаловаться он не мог ради поддержания своей репутации, так что он практиковал навык бормотать самому себе. Он словно был разнорабочим, которого заставляли перерабатывать. Несмотря на это, император снова подумал про шарф Бригитты.

– Очень маленькая.

По описанию Бригитты его любимый автор едва доставала ему до груди. Он знал, что был неоправданно высоким, но автор была слишком уж маленькой в сравнении с ним. Она писала романы для взрослых, так что она должна быть взрослым человеком; но как это возможно, чтобы взрослый был таким низким? Может, это значит, что она легко заболевает? Со своим нечеловеческим телом император никогда не болел и не знал, что иммунитет обычного человека совсем не как у него.

– Завидую Бри…

Искренне пробормотал он и притянул кипу бумаг. Он не был трудоголиком, как Гленн, но не мог позволить себе расслабиться, когда работа оставалась недоделанной. Долгое время из кабинета доносились лишь скрип пера и шелест бумаги.

* * *

Канцлер сказал: «Надо что-то делать».

Информатор А произнёс: «Боже, и кто этот бедный человек?»

* * *

Ева поежилась и небрежно заскрипела пером, как император. Ей в голову не приходило ни слова, которое звучало бы лучше.

– Может мне использовать словарь?

Ева откинулась на спинку стула и почесала голову.

– Мне слишком лень двигаться с места.

– Хэй.

– Боже!

Она чуть не пролила чернила от внезапного голоса. Она испугалась, что испортит черновик и, к тому же, потеряет дорогие чернила. Ева выдохнула с облегчением и аккуратно положила кольцо в карман. Крупное мужское кольцо светилось. Ева оценила дорогой вид кольца и мягко заговорила с камнем.

– Эм, да. Эм. Это так работает? Здравствуйте?..

– Всё работает.

– А, хорошо.

Она была напугана и раздражена из-за этого мага, но артефакт пленил её. Она немного разволновалась:«И правда работает! Магия такая классная! Романы не врали!» Ева неосознанно подпрыгнула на ноге.

– На какое-то время я уеду в Картул.

– К-картул? А, отпуск? Неопасная поездка?

– А, эй! Это не то, что тебе стоит говорить! Ты ещё что-то услышала!

Маг кричал с другой стороны артефакта, но то, что он не был прямо перед ней, придало Еве уверенности в себе. У неё была черта имперских романистов: знать верное время, чтоб расслабиться. Ева раздумывала, зачесывая волосы назад вместе с кудрявой каштановой челкой. С её точки зрения, то, что маг считал важным, очень отличалось и, очевидно, Бригитта была для неё особенно уважаемым другом, так что ей не хотелось ничего ему говорить. Но он был магом. Опасным и решительным магом. Если б он просто преследовал Бригитту, она бы не обращала на него внимания, но сейчас она не могла даже сообщить о нем властям. Согласно законам Империи, магическая башня обладала неприкосновенностью.

– Эм… Не знаю. Ух, она готовит замечательный омлет?

– И у тебя он есть? Я завидую!

«Тебе когда-то говорили, что ты эмоционально неустойчивый?..»

Ева подумала про себя, что ещё долгое время не сможет вписать в романы магов и сосредоточенно уставилась на артефакт.

* * *