Ева и Карлос сидели на разных креслах, прямо друг напротив друга и словно пытались проверить свою способность глубже вжаться в спинку кресел. Ева была для этого достаточно миниатюрной, но Карлос был даже больше Бригитты, поэтому его попытки смотрелись просто нелепо. Заварив чай, по возвращении в комнату Бригитту встретило это странное зрелище. Она кое-как разложила пудинг и чашки с чаем на столе и, улыбнувшись Еве, хмурясь, посмотрела на Карлоса.

-Вы что делаете? Вы говорили, что хотите с ней встретиться.

-Д-да, хотел…

Они научились тихо шептаться, едва размыкая губы, во время войны. Но она никак не ожидала, что применит навык в подобной ситуации. Бригитта вздохнула.

-Вы не собираетесь говорить?

-Но… Я не думал, что она будет настолько маленькой… Что, если она умрет от страха, когда я заговорю с ней или что-то ещё…

Какого чёрта этот немой император несёт? Бригитта чуть не ляпнула ему это в лицо. Между тем, Ева сидела в смятении. Когда она в первый раз открыла дверь, ей показалось, что перед ней стоит гора. Но со второго взгляда она поняла, что это был человек. И он был в самом деле очень большим. Его широко распахнутые глаза были приятного аметистового цвета, но, несмотря на это, она была напугана. Почему, почему этот мужчина, выглядящий как главарь бандитов, здесь? Мне нужна дверь с замком ради безопасности, как сказал детектив Глен. Когда холодный пот выступил на спине, она заметила Бригитту, стоящую позади с неловкой улыбкой. Ева вспомнила, что Бригитта, смущаясь, просила привести сегодня старого друга. Но даже в доме внушительный человек не сказал ни слова. Казалось, он был в замешательстве, передавая ей пудинг, потом Бригитте и снова ей. Он беспокоился, глаза бегали из стороны в сторону. Когда Ева уже почти решилась поздороваться с ним, он слегка подпрыгнул и подался назад. Ева догадалась по тому, как Бригитта жалостливо на него смотрит, что они довольно хорошо знакомы, но он, невзирая на внешность, походил на робкого человека. Когда она повела его в комнату, он двигался как деревянный песик и сел на кресло напротив. Она изумилась, насколько маленьким показалось кресло, когда он сел на него. Он ничего не говорил, и Ева не знала, что ему сказать. Из-за этого и возникла такая неловкая и странная обстановка. Ева, не испытывающая удовольствия от бесед с незнакомцами, и Карлос, неспособный разговаривать с женщинами, были чужды друг другу как масло и вода.

– Кхем.

Бригитта прочистила горло, чтоб привлечь их внимание.

– Ух, так, это Евангелина, с которой я живу. Автор романов. И это… знакомый. Его зовут Карл. Он свободно владеет лесанским языком, не переживай.

Пусть даже он вел себя, будто совсем забыл как говорить. Бригитта проглотила эти слова ради императорского достоинства. Она скосила глаза на императора, сжимающего и мнущего свои брюки, и присела рядом с Евой.

– Итак, кто начинает? По-любому пудинг хорош. Куда же снова подевалась эта форма?

Бригитта быстро приспосабливалась к новым условиям и она решила просто выступить наблюдателем.

– Ух, ах, ай, Карл.

Карл прикусил язык, когда представлялся.

– Кхек, Е-ева.

Ева икнула.

* * *

Тем временем, пока Ева и Карлос икали и прикусывали языки, Максимилиан прибыл на окраину Картула через пять дней, как и предсказывал канцлер. Первым, что он произнес, увидев полностью экипированных солдат Картула, было:

– Ой, я не могу говорить на вашем языке!

– Кх, мы сейчас говорим на одном языке?

– Ой, я вас не понимаю! Не говорю по-картульски!

В этот момент Максимилиан был светом и солью для канцлера.

П/п: быть светом и солью. Свет и соль – это метафора ежедневной жизни, то, что Иисус посылал свои последователям.

* * *

Карлос был изумлен. Она была крошечной. Очень маленькой и худенькой. Даже руки, которыми она прикрывала рот, икая, были маленькими. «Ах, у неё на руках чернила. Наверняка она писала. Но какие они маленькие.» Его любимый автор был самым маленьким человеком, он когда-либо видел. Многие хотели стать его парой, ведь он был силён, обладал властью и был холост. Канцлер больше десятка раз устраивал тайные свидания. Несмотря на то, что все леди не могли даже заговорить, число попыток не уменьшалось. Причина, по которой они провалились была простой вопреки всем слухам. Никто не пытался встречаться с императором. Нет, вероятнее они не могли этого сделать. Женщины, которые достаточно подходили, чтоб встречаться с императором с намерением женитьбы или романтических отношений, были знатными леди, которые носили корсеты и сидели на диетах. Потому, очевидно, они не могли вынести угрожающей ауры императора. Ева была ещё миниатюрнее этих леди. Она не выглядела как взрослый человек. Она бы полностью утонула в объятьях Бригитты. Её большие глаза, скрывающиеся за очками, были зелеными с легким оттенком орехового коричневого. Волосы были как вкусно испечённый хлеб или поле ржи под солнцем и сама она походила на маленькую белочку. Даже глаза, сморящие вокруг, были милыми. «Не слишком ли это? Её глаза чересчур большие. Она такая крохотная, и имеет такие большие глаза.» Он впервые за 32 года общался с женщиной, кроме Бригитты, настолько близко с тех пор как был ребенком, и потому он слегка паниковал. Перед тем, как открылась дверь он многое хотел сказать. Про романы, про то, насколько он её уважает, про публикацию. Даже про пропущенное им мероприятие. Казалось, он мог говорить целый день напролет, но из плотно сжатых губ не вырвалось ни слова. «Я околдован? Не похоже, что Макс что-то сделал перед отъездом.» Император настолько устыдился себя, что начал потеть. Ева, со своей стороны, смущалась каждый раз, когда икала. «Боже мой, я делаю это прямо перед гостем.» Она очень смущалась своей икоты в голосе. Она захотела провалиться сквозь землю. К счастью, рыцарь, сидящий перед ней не оскорбился от её поведения; он выглядел подавленным. Ева подумала, что он понимающий человек и расслабилась. Икота не останавливалась, так что Бригитта потерла ее по спине и спросила:

– Ева, принести воды?

– Ик, да, ик, пожалуйста.

– Ах, ух, сейчас!

Когда рыцарь, назвавшийся Карлосом, вдруг встал, Ева сильнее вжалась в кресло. Он точно не был плохим человеком, и она хорошо знала, что не стоит судить книгу по обложке, но… Его угрожающая аура подавляла. Бригитта тоже была довольно внушительного телосложения и была сильной, но она точно не обладала такой осанкой и харизмой. Это было отличием между мужчиной и женщиной или чем-то иным? Он понял, что Ева испугалась, и начал махать руками в воздухе.

– Ах, я хотел… Могуя, ух, принести вам воды?

– Карл, вы даже не знаете, где здесь кухня.

– Я, я лишь почувствовал, что должен что-то сделать…

– Почему бы вам не посидеть здесь и не поговорить?

– О нет, прошу без этого!

Ева предполагала, что неловкость останется после ухода Бригитты и попыталась натянуть рубашку, но у неё не вышло. Но Ева не могла добиться ловкости мастера меча. Она сжала и разжала ладони и села обратно. Он тоже сел. Теперь комнату снова наполняла мёртвая тишина. Звук стрелки часов звучал как гром. Ева поправила юбку, и пригладила рукава и стерла чернильное пятно на шали. Она так ерзала, но рыцарь сидела неподвижно, как скала. Бригитта тоже так сидела, поэтому она решила, что всех рыцарей тренируют, чтоб добиться такой дисциплины. Внутренне паникуя, она добавила к характерным чертам рыцарей ещё одну. Бригитта всё ещё не вернулась.

– Ух…

– Эм…

Они одновременно заговорили и замолчали тоже одновременно. Это повторилось три раза. Она почувствовала себя плохим хозяином, который таким образом ведет себя с гостем— а он, кажется, был хорошим парнем— поэтому она вдохнула и еще раз заговорила:

– Ух, хух, т-так вы поклонник моего творчества?..

– Ах, ух, да. Да, я с удовольствием читаю ваши работы…

Она слегка покраснела и поджала пальцы ног. Она не в первый раз встречала поклонника-мужчину, но большинство из них имели нежную и мягкую внешность, поэтому она не сильно от них отличалась, потому ей были непривычны такие жесткие и грубые люди как он. Ей было сложно продолжать, потому что у неё не было ни одной мысленной заметки, как говорить с такими людьми.

– Ум, эм, а Бригитта рассказывала вам обо мне?