Диего Сирак Картул был единственным и наследным принцем Картула.

Цветом кожи у него был как у отца, Мулата, лорда Сирака с Севера. От матери он унаследовал сияющие светлые волосы и темно-карие глаза. В этом году ему исполнялось 22. И этот красивый юноша проснулся в загадочном месте.

– Что?..

Даже ему, выросшему в королевской семье, мебель в комнате показалась роскошной и изысканной. Владелец определенно обладал хорошим вкусом, но явно не был любителем бессмысленной вычурности – комната была обставлена удобно. Судя по размеру тапочек и ширине кровати, владельцем был мужчина. Диего попытался осознать, что происходит.

– Так что же случилось?

В тот самый миг, когда он хотел сказать что-то бессмертному герцогу, затылок ошпарило острой болью и он потерял сознание. Когда он вновь открыл глаза, то увидел, что вместе с герцогом Гарделли они куда-то направлялись в карете.

На самом деле, было бы не совсем верно, что он куда-то направлялся, ведь он был связан. Для него всё это скорее походило на похищение, чем на путешествие. Когда он уже почти заговорил о неподобающе грубом обращении с собой, то снова потерял сознание от удара кулаком герцога Гарделли, и когда он вновь раскрыл глаза, снова был встречен кулаком герцога Гарделли, потеряв сознание прежде, чем осознал свое положение. И в следующий раз, когда он пришел в себя, сразу же получил удар кулаком, а в последний раз придя в себя — Диего побежал, спасая свою жизнь. Он обладал впечатляющими задатками и мечтал стать мастером меча, гордясь физическими способностями, унаследованными от матери. Он обладал навыками королевского рыцаря, и даже командир королевских рыцарей сказал, что у него есть все шансы стать мастером меча. И тем не менее, он терял сознание от каждого удара кулаком герцога Гарделли. Это ранило его гордость. Диего неважно думал головой, но она всё же работала, поэтому он не тратил лишние силы на упреки самому себе из-за вещей, на которые он не мог повлиять. Он впервые испытал на себе силу крови Румиллеса. Как гоблин не бранит себя за то, что слабее огра, так и он воспринимал Румиллеса как другой вид живых существ. Но он никак не мог понять, как же всё кончилось тем, что его постоянно ударяли кулаком, от чего он терял сознание. Поэтому Диего побежал. Это решение было верным. Ведь разговор возможен лишь с тем, кто готов слушать. Герцог Гарделли точно был не из таких. Он наступал на наследного принца другой страны как на ковёр. Два раза он наступил ему на лицо. Диего ощущал боль в носу, хоть тот и не был сломан. Когда герцог Гарделли отвлекся на что-то иное, он встал и побежал. Он не решил ещё, куда бежать, но бежал так быстро, словно пытался ускользнуть от демона. Герцог Гарделли, очевидно, был демоном, который разбрасывался взрывающейся магией и совсем не заботился об окружающих. Кажется, убегая, он вовлек в происходящее нескольких людей, которые были ни при делах. Но его жизнь была в приоритете, поэтому Диего пожелал им всего наилучшего и побежал ещё быстрее. Если он достигнет места, где найдется почтовая птица, он сможет послать сообщение в Картул. И этот бессмертный герцог больше не сможет его ранить. Пока он бежал, его что-то ударило, и когда он проснулся, очутился здесь. Диего решил выразить благодарность владельцу комнаты, кем бы тот ни был.

* * *

Маркиз Виллиор, министр иностранных дел, подумал, что в последнее время император в плохом расположении духа. Его угрожающая аура рассеялась так, что даже секретарь заметил, что что-то изменилось. И несмотря на все угрозы пойти и прибить герцога Гарделли, его аура оставалась менее густой, чем обычно. Маркиз переглянулся с графом Мароном, министром правопорядка, который сидел рядом. Он тоже сомневался, но лицо просто-таки светилось от облегчения. Граф Марон всегда так нервничал в присутствии императора, что вечно страдал от мышечных болей, и в нем настоящая ситуация пробуждала признательность.

– Министр иностранных дел.

– Да, Ваше Величество.

Кажется, и манера говорить стала помягче. Маркиз Виллиор отвечал вежливо.

Когда канцлер отсутствовал по прочим делам, обычно он помогал императору и сегодня как раз был такой день. Маркиз пожелал, чтоб в следующий раз, когда ему придется помогать императору, тот был бы в таком же настроении, как и сейчас.

– Это не про работу. Просто гипотетическая ситуация.

– Да, Ваше Величество.

– Если мы не специально взяли члена королевской семьи другой страны в заложники, в какую комнату во дворце его поместить? Это должно быть место, безопасное от Макса и канцлера.

Маркиз Виллиор на миг замолк. «Он пошутил?» – пронеслось в его голове. Но император смотрел на документы и судя по выражению лица, совсем не шутил.

Маркиз открыл рот, чтоб что-то сказать, но закрыл его обратно. Император не торопил его с ответом, так что он мог обдумывать вопрос сколько угодно.

Безопасность от герцога Гарделли и канцлера для дипломатически важного человека.

– Может оно быть безопасным лишь от одного из этих двоих?

Требования были слишком высоки. Маркиз Виллиор с задумчивым видом похлопал себя по подбородку. Он обычно так делал, когда сосредоточенно размышлял об чем-нибудь.

– К сожалению, оно должно быть безопасным от них обоих.

– Эх, Ваше Величество. В таком случае, не знаю даже является ли спальня Вашего Величества безопасным местом…

Граф Пиллбурн, министр правопорядка, пылко кивнул. Обеспечить безопасность от одного из них было делом непосильным, что уж говорить о двоих? Если конечно, это не была Святая церковь в Святом королевстве, во дворце Лессы не было такого места. Император хмыкнул и начал стучать по столу ручкой для пера.

– Тогда, скажем, я помещу члена королевской семьи в свою спальню, пока сам работаю.

– Ваше Величество?..

Маркиз Виллиор встревожился. Он был из тех, у кого от беспокойства отовсюду течет пот. Граф Марон протянул ему носовой платок. Маркиз поблагодарил графа Марона и промокнул пот со лба. Его Величество был более умиротворен и менее угрожающ, чем обычно, но маркиз был взвинчен ещё сильнее. Он начал подозревать, что император смотрит в документ, избегая смотреть ему в глаза.

– Чисто гипотетически, скажем, он наследный принц соседней страны и канцлер пожелал казнить его, как только увидел. Кроме того, его ненавидит герцог Гарделли. В таком случае, как вы считаете, безопасно ли ему прятаться в моей спальне? Думая об этом, вы спасаете жизнь. А, конечно, чисто гипотетически. И что мне ему сказать, когда он проснется?

Теперь всё очевидно. Император определенно избегал смотреть ему в глаза.

Ручка над бумагами не двигалась. Маркиз Виллиор побледнел и подумал о том глупом слухе, который гулял по округе.

– Только не говорите, что тот слух – это правда!

Ситуация, когда член королевской семьи другой страны, и помимо прочего наследный принц посещает, или насильно похищен. От одной мысли об адской куче работы, которая скоро поступит в министерство иностранных дел, маркиза Виллиора пробила дрожь. Император всё ещё не поднимал глаз от бумаг. На столе до сих пор лежал тот самый первый лист бумаги, хотя обычно император работал быстро.

– Эм, сейчас он в моей комнате.

Наконец, маркиз Виллиор издал вопль и окончательно упал духом. Граф Марон попытался ему помочь, но тот, крича, вскочил на ноги. Всё из-за того, что он посчитал, что если упадет в обморок, после пробуждения получил огромную гору работы.

– Нет, Ваше Величество!

– О чем вы, министр?

– В-вы не можете его казнить!

Как он посмел повысить голос на императора. Обычно маркиз никогда бы не сделал ничего подобного. Это было следствием смягчившейся угрожающей ауры императора и верностью маркиза Лесе.

– Значит, у нас с Картулом будет война! Единственный наследник королевы Сабины – наследный принц Диего. Со стороны лорда есть пара кузенов, но зная характер королевы Сабины, она соберет армию!

– Нет. Я лично связался с Картулом, но они уверены в этом. Макс был для них больш… кхем, кхе, натворил там много дел. Кажется, она не в лучшем состоянии, но я всё равно с ними связался.

– Он не подросток, сбежавший из дома, звонок родителям не решит всего! Нам следует подготовить роскошную встречу прямо сейчас, ах, но если его привез герцог, он наверняка ранен… Ах, у него ведь все конечности целы, Ваше Величество?

Глядя на панику маркиза Виллиора, Карлос создал список всех неправильных дел, которые совершил Максимилиан.

– Насколько же крупные неприятности он каждый раз устраивает, что министр иностранных дел беспокоится о целостности конечностей наследного принца?

Но проблема тут была в том, что даже Карлос был впечатлен, что наследный принц в безопасности.

– Он в полном порядке. Но канцлер совсем ему не рад. Это меня беспокоит. Я хочу обойтись без ненужных войн, но он не слушает.

Карлос искренне не желал больших неприятностей. Он любил мирное время. И ненавидел работать, но считал, что это всё же лучше, чем отбирать сотни жизней, и верил, что полезнее прочесть книгу, чем участвовать в сражении. И, конечно, он не хотел никаких плохих последствий. Он никак не мог понять тех, кто всегда считал, что он начал бы войну по любому поводу.