Цзянь Си всё еще пребывала в оцепенении, пытаясь осознать истинный смысл слов Нань Цзинчэня. Значит ли это, что у неё просто «кишка тонка» заставить его взбодриться, а не в том дело, что он безнадежен? Как только эта мысль прояснилась в её голове, Цзянь Си, до этого лежавшая на его груди, резко выпрямилась. Оседлав талию Нань Цзинчэня, она многозначительно изогнула губы в улыбке, а в её глазах промелькнуло нечто чертовски порочное:

— Внезапный приступ кокетства едва не сломал мне поясницу! Ваше Высочество, а это вообще нормально — регенту с евнухом «полевые учения» в императорском саду устраивать?

Нань Цзинчэнь слегка опешил. Он понятия не имел, откуда у неё берется столько диковинных словечек, которых никто не понимает. Но, зная её, он был уверен: «из пасти собаки не вырастет слоновой кости» — вряд ли это было что-то приличное. Впрочем, сейчас это было неважно. Он в упор смотрел в её сияющие глаза, ничуть не возражая против того, что какой-то евнух сидит на нём верхом. Прозвучал его низкий голос:

— Справишься — значит, таков твой талант. Не выйдет — смирись со своей участью.

Цзянь Си осклабилась, её миндалевидные глаза сузились. Она дерзко схватила Нань Цзинчэня за воротник и уже собралась припасть к нему... Но не дотянувшись до его губ, Цзянь Си внезапно замерла. Она захлопала глазами, глядя в лицо этого красавца, и вдруг резко отпрянула. Нахмурив изящные брови, она торопливо слезла с Нань Цзинчэня и с подозрением уставилась на него, всё еще лежащего на траве:

— Погоди... А ты чего вообще сегодня вечером ко мне припёрся?

Нань Цзинчэнь нахмурился, сел и честно ответил:

— Потому что я получил известие, что Фэн Цзинь вошел в твою комнату. Вот и пришел.

Он не хотел объясняться — он вообще никогда и ни перед кем не отчитывался — но слова сами сорвались с губ. Однако реакция Цзянь Си была ошеломляющей: она приоткрыла рот, попятилась на несколько шагов и в ужасе уставилась на него:

— Ты не Нань Цзинчэнь!

Брови регента невольно сошлись на переносице. Он совершенно не понимал её нелепой реакции. Видя его молчание, Цзянь Си лишь укрепилась в своих подозрениях. Она указала на него пальцем и выкрикнула:

— Вот! Совесть замучила? Я знала! Настоящий Нань Цзинчэнь ни за что бы не выдал такой бред про «поцелуй меня»! Так что ты стопудово подделка! Говори, гад, какие у тебя цели?!

Нань Цзинчэнь: «...» Похоже, он действительно был болен, раз вообще пришел сюда. Заметив настороженность в её взгляде, он поднялся, в один шаг оказался перед Цзянь Си и без лишних слов обхватил рукой её тонкую шею. В тот же миг высвободилась его сокрушительная, леденящая аура. Раздался его низкий рокот:

— Ну что, ты всё еще считаешь, что я — подделка?

Цзянь Си, задыхаясь, похлопала Нань Цзинчэня по руке, давая знак отпустить её. Взгляд Нань Цзинчэня дрогнул, он ослабил хватку и освободил её хрупкую, беззащитную шею. Хотя в душе Цзянь Си всё еще копошились сомнения, после этой привычки чуть что — хватать за горло, она больше не осмелилась возражать. Но сегодняшний Нань Цзинчэнь... он же явно не в себе, верно?!

Она снова прокрутила всё в голове, и вдруг её глаза вспыхнули, и она вскрикнула:

— А! Я понял!

На лице Нань Цзинчэня отразилось нетерпение. Будь это обычная женщина, после его слов она должна была прийти в неописуемый восторг, а эта... Цзянь Си, воодушевленная, будто открыла новый континент, задрала голову и выпалила:

— Тебе что, нравится Фэн Цзинь?!

Брови Нань Цзинчэня сошлись на переносице, а во взгляде снова появилось то самое знакомое отвращение и брезгливость. О чем, черт возьми, он думает? Заметив его выражение лица, Цзянь Си натянуто улыбнулась:

— Ну, ты же сам сказал, что пришел, потому что узнал, что Фэн Цзинь у меня в комнате. Наверняка Фэн Цзинь в меня влюбился, а ты не можешь переступить через свою гордость и признаться ему в чувствах! Вот ты и решил отбить меня у него, чтобы он снова остался один, а потом бросить и меня...

Она продолжала тараторить, мгновенно достроив в голове грандиозную драму о любви и ненависти в духе «Я люблю тебя, а ты любишь его!». Нань Цзинчэнь глубоко вздохнул, подавляя бешеное желание отправить Цзянь Си в полет одним ударом. Он резко притянул бормочущую девушку к себе, обхватил её за тонкую талию и заставил встать на цыпочки. Склонившись, он снова накрыл её губы властным поцелуем, пресекая все её безумные теории и домыслы.

Цзянь Си была в шоке. Если дело не в симпатии к Фэн Цзиню, то сегодняшний Нань Цзинчэнь — это просто небо и земля по сравнению с прежним. Будто два разных человека! И тут оставался лишь один вариант: сегодня утром он сказал, что прошлой ночью, будучи пьяной, она выболтала всё, что нужно и не нужно. Похоже, это правда. Он... узнал, что я женщина?

Почувствовав её рассеянность, дыхание Нань Цзинчэня стало тяжелее. Его рука на её талии сжалась еще крепче, так что она практически повисла на нём. Жар и двусмысленность поцелуя нарастали, воздух вокруг становился всё более душным. Эта поза была для Цзянь Си неудобной. Её маленькие ручки нервно сжимали его одеяние, но затем она решилась: раз он и так знает, что она девчонка, то пан или пропал! Она смело обхватила Нань Цзинчэня за шею, изо всех сил потянулась вверх на цыпочках и начала неумело, по-детски отвечать на этот поцелуй... Он ей нравился. Нравилось его лицо, его глубокий голос, его запредельная сила... Этой симпатии было достаточно, чтобы заставить её захотеть стать к нему ближе.

Почувствовав этот мягкий, робкий ответ, Нань Цзинчэнь на мгновение замер. Его глаза приоткрылись, глядя на её нежное личико, озаренное лунным светом. В его чернильных глазах невольно промелькнула небывалая нежность — нежность, предназначавшаяся лишь ей одной.

....

П/п ну нииит это слишком быстро!