Выражение лица Неслана Каллиноса было мне знакомо. Я сразу узнала этот взгляд — взгляд человека, готового со всей искренностью открыть свое сердце постороннему.

Воспитание не позволило возразить и сказать, что у меня нет никакого желания слушать историю, которую собирается поведать бывший глава рода.

Безусловно, все это очень печально, но я же абсолютно ничем не могу ему помочь…

— Не знаю, что с вами произошло, но я плохо концентрируюсь и не умею слушать других людей. Может, вам посоветовать хорошего психолога? — торопливо пробормотала я, делая шаг назад.

— Раз ты стала частью нашей семьи, ты должна узнать, что произошло много лет назад.

Нет! Если вы поведаете мне свою грустную историю, моя решимость стать для всех занозой в одном месте испарится!

***

Посмотрев на Жизель, упорно избегающую его взгляда, Неслан сел за стол напротив девушки. Он не знал, как драгоценная невестка отреагирует на его историю. Тихо вздохнув, мужчина начал свой рассказ.

— Когда земли чудовищ поглотила демоническая энергия, мы с моим старшим сыном отправились на поле боя. Мы защищали наши владения и жителей наших земель, но в итоге угодили в ловушку — иллюзорную пещеру, созданную демоническими тварями.

В ходе той невероятно ожесточенной битвы погибло бесчисленное множество людей, включая заместителя герцога. В живых остались лишь двое. Неслан и его старший сын оказались заперты в пещере, напоминавшей иллюзию. В финальной схватке не было смысла, ее итог был предрешен.

— Тогда мой сын погиб, спасая меня…

— …Ах.

— … а я выжил, и с тех пор влачу лишь жалкое существование.

— Нет… это…

— Пять лет я жил внутри барьера, терзаясь чувством вины перед своей женой, семьей… и перед Виентином, которому неожиданно пришлось взвалить на себя обязанности главы рода.

После этих слов лицо Жизель едва заметно дрогнуло. Ее самообладание дало трещину, в то время как Неслан, наоборот, все больше успокаивался. Девушка казалась равнодушной, но было видно, что история завладела ее вниманием. В какой-то момент она молча положила на стол неизвестно откуда взявшийся носовой платок. Этот безмолвный жест оказался лучше любых слов сочувствия. Он тронул мужчину, и тот, сам того не заметив, рассказал гораздо больше, чем планировал.

— На самом деле, это еще не все… — Неслан приоткрыл рот, чтобы продолжить свой рассказ, но тут же закрыл его. — Нет, больше не могу.

Промокнув глаза платком, оставленным Жизель на столе, он мягко улыбнулся. Мужчина не хотел еще сильнее обременять ее сердце.

— Спасибо, что выслушала меня, Жизель. Я так счастлив, что у меня появилась невестка. С тех пор, как не стало старшего сына, мы словно перестали чувствовать себя одной семьей.

— А… да.

— Я искренне рад твоему появлению, ты такая живая и энергичная. Но, прошу, не пойми меня неправильно, ты не обязана постоянно быть в приподнятом настроении. Пожалуйста, живи так, как тебе хочется.

— Д-да… я понимаю.

Он был благодарен, что Жизель не расплакалась вместе с ним. Во время рассказа невестка сохраняла равнодушный, но внимательный вид, и тугой узел в груди мужчины, долгие годы сковывавший его сердце, начал ослабевать. Порой сдержанное, ненавязчивое участие трогает душу куда сильнее, чем чрезмерное сочувствие.

Неслан продолжал улыбаться. Медленно, но верно он открывал девушке свое сердце.

***

Фу-у-ух, не поймали! Слава богу!

Подслушав разговор господ, Иванка, юная служанка поместья семьи Каллинос, принялась осторожно красться вдоль стены, касаясь ее поверхности своими маленькими морщинистыми ручками. К счастью, ее присутствие осталось никем незамеченным.

Кейтлин права, все-таки повезло, что я уродилась такой маленькой и неприметной, как канализационная крыса.

Хотя Иванке уже исполнилось тринадцать лет, выглядела она максимум на десять, и виной тому было постоянное недоедание. Брошенная собственной матерью на произвол судьбы, она жила в поместье семьи Каллинос более пяти лет и все это время была для Кейтлин девочкой для битья.

«— Ты должна быть благодарна, что я вообще подобрала и вырастила такую, как ты. Поняла?

— Д-да!

— Единственное твое достоинство — ты можешь всюду пролезть и все разнюхать, словно крыса.

— Д-да…

— Госпожа может тебя пожалеть, так что не смей попадаться ей на глаза. Уяснила?»

Иванка потерла кисть. Тогда, не дождавшись ответа, Кейтлин наступила девочке на руку, и с тех пор кости в том месте сильно ныли.

Любая служанка, пожелавшая уйти с работы, могла легко покинуть поместье, получив щедрое выходное пособие и рекомендательное письмо от госпожи. Причина, по которой Иванка по-прежнему служила семье Каллинос, заключалась в том, что…

Если я покину леди Кейтлин, мне некуда будет пойти…

Иванка скрывала ото всех кое-что очень значительное, и Кейтлин была той, кто, зная обо всем, помогала держать секрет в тайне.

«Госпожа что-то съела и отправилась спать. После этого… я-я ничего не знаю!»

Понурив плечи, Иванка старательно нацарапала заметку своими маленькими тоненькими ручками и тут же со всех ног побежала к Кейтлин, опасаясь в очередной раз получить по голове.

***

Прошло два дня. Затем три. Потом четыре.

Избегать встреч со свекром становится все труднее…

Поведав свою историю, Неслан полностью обнажил передо мной свои душу и сердце. Это казалось странным.

Никто из героев романа не должен был относиться к Жизель настолько хорошо, из чего следовало, что по моей вине оригинальный сюжет книги настолько сильно исказился, что его влияние на действия персонажей значительно ослабло. Теперь среди героев находились те, кто начинал симпатизировать Жизель с первой встречи.

Это, конечно, радовало, но одновременно с этим неожиданно возникшая привязанность Неслана сбивала с толку. Я так сильно прониклась его рассказом, что уже не могла вести себя с ним отвратительно.

Ладно. Придется вредничать обходными путями!

Последние дни я с нетерпением ждала возможности кому-нибудь насолить, но все слуги вокруг были…

«— Д-для нас честь служить вам!

— Мы проследим, чтобы про госпожу не ходило никаких сплетен!»

Я просто не могла издеваться над такими искренними людьми.

Они слишком хорошие. Чересчур хорошие, я бы сказала!

Неужели здесь нет никого, кто смотрел бы на меня свысока? Кто заявил бы: «Я не могу принять такую невестку!» — и разорвал бы со мной всякие отношения? Я так хотела, чтобы Неслан произнес эти слова…

И словно в ответ на мои мысли из приоткрытого окна донесся голос:

— Ты хочешь, чтобы тебя немедленно вышвырнули из поместья?

Я навострила уши. Вслед за резким голосом Кейтлин послышался испуганный ответ одной из служанок.

— Н-нет!

— Отвратительные манеры, вульгарный вкус, противный голос: в тебе ужасно абсолютно все!

Как правило, члены знатных семей брали себе в услужение девушек благородного происхождения. Девочки с малых лет росли под одной крышей с будущей госпожой и были почти как родные сестры. Однако отчужденная атмосфера поместья семьи Каллинос отталкивала перспективных кандидаток, поэтому большинство служанок в доме были представительницами обедневших или отвергнутых дворянских семей.

Я мысленно покачала головой и снова выглянула в окно.

— Простите, я исправлюсь…

— И еще, Руденша… — вновь раздался голос Кейлин.

— Д-да?

— Я уже не раз говорила, что служанке не пристало носить жемчужные серьги. Снимай.

— Н-но… в прошлый раз вы забрали серьги Акселлы… и так их и не вернули…

Глаза Кейтлин опасно сузились.

Я усмехнулась, разглядывая каштановые волосы Кейтлин, ее острые черты лица и глаза, пылающие ненавистью.

Кейтлин Ронус. Тетя нынешнего графа Ронуса.

Если события будут развиваться так же, как в оригинальном сюжете, то через несколько месяцев я впервые встречусь с ней на тайном приеме, организованном маркизом Берто.

«— Откуда у тебя эти жемчужные серьги? Ты их украла?

— Н-нет… я их не крала…

— Тогда откуда у девушки, одетой в дешевое платье, появились столь красивые украшения?

Жемчужные серьги были последним подарком графа Флорета перед его отплытием. Узнав об этом, Кейтлин тут же возжелала их заполучить.

— Жизель, ты позор семьи Флорет. Отвечай мне.

— Я… я… не позор семьи…

— Позором называют тех, кто, потеряв голову, бегает за чужими мужчинами.

— …

— Впрочем, неудивительно, ведь тебя никто никогда как следует не воспитывал.

После этих слов у Жизель потемнело в глазах, и она потеряла сознание. Очнувшись, девушка ощупала свои уши — жемчужных сережек на них не было.»

Я не позволю тем, кто издевался надо мной в прошлой жизни, жить припеваючи. Официально заявляю, мои поиски настоящей злодейки завершены. Старшая горничная появилась как раз вовремя, именно на ней я сорву всю накопленную злость.

В конце концов, борьба со злодейкой — это прерогатива другой злодейки!

Как нельзя кстати оказались десерт и стакан холодного молока, которые одна из служанок оставила на столике у окна. Элегантно подняв стакан, я выплеснула все его содержимое в окно.

— Ух!

— Ой, какая же я неловкая! — высунувшись наружу, я помахала рукой промокшей до нитки Кейтлин.