— А я как раз собиралась вылить молоко. Не знала, что здесь кто-то есть! Почему же вы тут стоите?

— …Миледи! Что, во имя всего святого, вы делаете?!

— Жизель та-а-ак наскучило изучение этикета, больше ей этого не вынести!

— Ваше поведение, кажется, противоречит всем существующим правилам этикета.

Я широко распахнула глаза и наклонила голову.

— А-а, правда? Тогда, может, обсудим мое и ваше поведение от и до?

— Сперва мне нужно закончить с обучением служанок…

Ну все, с меня хватит.

— Ах, то есть вы хотите сказать, что здешние служанки для вас куда важнее Жизель? — этим абсурдным вопросом я словно говорила «ну, сейчас же выбирай, они или я?». Но на этом мои провокации не закончились. Обмахиваясь веером, я продолжила. — Чувствую себя пустым местом! Ух, я так зла, не могу это терпеть, сейчас вам тут в порыве ярости все окна поразбиваю!

Мои слова, а может, и мои действия – в какой-то момент я начала бить кулаками по груди, как орангутан – возымели эффект: Кейтлин потеряла всякий интерес к украшениям. Откинув назад волосы, с которых по-прежнему стекало молоко, она приказала служанкам оставаться на месте, а сама отправилась к Жизель.

***

Девушки, которых ранее жестоко отчитывали под окном, невольно навострили уши.

Неужели это она? Рыцарь в сияющих доспехах, который пришел нас спасти?

Служанки семьи Каллинос не могли покинуть поместье несмотря на то, что Кейтлин постоянно избивала девушек и отбирала их личные вещи. Любой, кто осмеивался пойти против Кейтлин, получал настолько ужасные рекомендательные письма, что ни один знатный дом уже не соглашался брать его на работу.

«— Бессмысленно жаловаться госпоже. Женщина столь знатного происхождения никогда не сможет войти в положение таких простых служанок, как мы.

— Вот бы кто‑нибудь волшебным образом появился и спас нас…

— Точно. Хоть бы даже юная госпожа! Как было бы здорово, если бы она расправилась с Кейтлин.»

До сегодняшнего дня ничего подобного и близко не происходило!

Возле окна послышался шум.

— Миледи, я вас прошу, следите за своими манерами!

— Манерами, говоришь? Ты вообще знаешь, что такое манеры, Кейтлин Ронус?

— Манеры — это правила поведения в обществе, которые необходимо соблюдать.

— И какие же именно правила необходимо соблюдать?

Собравшись около Руденши, служанки прислушивались к перепалке между Кейтлин и Жизель, доносившейся издалека.

— Эта… эта девушка… Это ведь юная госпожа, верно?

—…Похоже на то.

— Тогда, может быть…

Но самая старшая из горничных категорично покачала головой.

— Разве вы еще не поняли, что Кейтлин из любой ситуации выходит победителем? Все горничные, которые когда-либо осмеливались ей противостоять, были вышвырнуты из поместья. Почему с юной госпожой все должно быть иначе? Кейтлин пользуется доверием госпожи.

Руденша задумчиво прикусила губу.

Судя по словам Иванки, Жизель не производит впечатление плохого человека. Если уж на то пошло, плохой как раз является Кейтлин.

Иванке, тени Кейтлин, было всего тринадцать лет. Вспомнив восхищение в глазах девочки, Руденша потерла виски.

***

После жаркой перепалки с Жизель разгневанная Кейтлин направилась в покои Юлианы, чтобы подготовить ту ко сну.

— Госпожа, вы слышали, что сегодня произошло? Леди Жизель облила меня молоком! Даже отъявленные хулиганы не ведут себя так, как эта несносная леди! — прошипела служанка.

Юлиана встретилась с ней взглядом в зеркале. Приняв молчание госпожи за согласие, Кейтлин с энтузиазмом продолжила:

— А пока я обучала служанок…

— Кейтлин.

— Да, госпожа?

— Ты называешь «хулиганкой» ту, кому в будущем будешь прислуживать?

Лицо Кейтлин побледнело. Не такой реакции она ожидала.

— …Прошу прощения, госпожа.

— Не забывай, зачем я тебя наняла.

— Да…

— Плохие привычки, грубое обращение с людьми, сплетни и все остальные твои недостатки… Почему, по-твоему, я закрываю на них глаза?

Голос Кейтлин жалобно задрожал.

— Я выполняю роль фильтра, госпожа.

— Верно. И твоя единственная задача — следить за тем, чтобы в нашу семью не попадали слабаки. Не забывай об этом. Понятно?

— …Да, госпожа, конечно. Я буду вечно благодарить вас за то, что вы приняли меня в свой дом.

Несколько лет назад Кейтлин едва не выгнали за проступки из маркизата Янсен, где она служила старшей горничной. Тогда-то Юлиана и забрала ее к себе. Не зная ситуацию, все вокруг считали, что леди Каллинос испытывает симпатию к бедной женщине.

— Это все, что от тебя требуется, — Юлиана закрыла глаза, не узнав, сжала ли Кейтлин кулаки.

***

На следующий день во время обеда я бесцельно бродила по территории поместья, как вдруг оказалась в саду около пристройки. Расположившись на скамейке под большим раскидистым деревом, я сконцентрировалась на собственных ощущениях.

Что-то не так.

Возможно, всему виной было то выпитое зелье, после которого мои чувства многократно обострились. С тех пор, как я попала в семью Каллинос, меня не покидало ощущение, будто кто-то настойчиво тычет мне в спину иголкой. Даже сейчас… Мне кажется, что кто-то следит за мной. Я прищурилась и огляделась.

Хм…

Сколько бы я не думала, не могла отделаться от этой мысли. Кто мог осмелиться так открыто вести слежку на территории семьи Каллинос? Подозрение падало на Юлиану или Кейтлин — последняя была настроена ко мне враждебнее всех.

Неужели они действительно приставили ко мне шпиона, чтобы следить, не устраиваю ли я неприятности?

Я мысленно покачала головой. Мне нужно использовать сердце маны, чтобы активировать артефакт, но присутствие постороннего наблюдателя может помешать. Как вариант, можно поймать шпиона, выудить у него компромат на Кейтлин путем шантажа и после все здесь перевернуть. А еще можно заставить его распускать обо мне дурные слухи.

В таком случае я должна его поймать.

Подперев подбородок рукой, я прищурилась, размышляя, как схватить этого проклятого шпиона, как вдруг услышала странный звук, раздавшийся над головой.

Фью-и-ик!

— Что это за свист? Неужели ленивец? — искусственно отыгранное изумление выдавало меня с головой, но, к счастью, наблюдатель, похоже, ничего не заметил.

Шурх-шурх. Послышался странный звук, будто кто-то или что-то ползло по дереву.

Хм, похоже, чрезмерно острый слух тоже может доставлять неприятности.

Я быстро подняла голову.

Ого, у меня и зрение улучшилось.

Вновь раздалось шуршание, и среди веток мелькнул движущийся комочек меха.

— Что это там наверху? Кошка?

Шпион, похожий на меховой комок, явно отреагировал на мои слова. Он испуганно дернулся, и от его резкого движения с дерева с глухим стуком упал плод. Когда тот ударил меня по голове, я окончательно убедилась, что на дереве действительно кто-то есть.

— Эй, там наверху, ну-ка вылезай. Ты ведь следишь за мной, да?

Почувствовав на себе мой взгляд, существо слегка съежилось. Оно не было похоже на взрослую особь, поэтому я медленно произнесла:

— Я не буду тебя ругать, так что скорее вылезай. И не пытайся притвориться милым.

Ту-ду-дук. Нечто, похожее на маленького дикого зверька, спрыгнуло с дерева на землю.

— Я-я вовсе не ми… не ми-лый…!

То, что я поначалу приняла за маленькое животное, оказалось человеком — крошечным покрытым шрамами ребенком в форме служанки.