Глава 19

Ткань на рукаве была разорвана от самого запястья, и болтающийся рукав выглядел настолько нелепо, что любой, кто увидел бы это, счёл бы зрелище крайне нелепым.

— Кажется, кто-то снова проявил свою неуклюжесть.

Любая другая леди на её месте уже давно разрыдалась бы и убежала прочь. Холодный взгляд Юлианы устремился на Жизель. Девушка широко раскрыла глаза от удивления. Когда Кейтлин уже собиралась насмешливо фыркнуть, раздался голос Жизель:

— О боже~♡ Это просто потрясающе!

Граф Террен от неожиданности широко раскрыл рот. Но Жизель, не обращая внимания на реакцию окружающих, радостно замахала рукой с разорванным рукавом. Кейтлин нахмурилась и спросила:

— И что же здесь такого потрясающего?

— Подумать только! Рукав платья из коллекции мадам Сандер порвался в форме молнии!

Только после этих слов все смогли разглядеть края разорванного рукава. Неужели сами небеса решили помочь Жизель? Как она и сказала, ткань действительно была разорвана в форме изящной молнии.

— Теперь это платье станет единственным в своём роде в коллекции мадам Сандер! Правда ведь, дорогой?

— Эм… Да, дорогая.

Даже герцог Каллинос на мгновение замешкался, ошеломлённый беззаботным восторгом Жизель. Юлиана, уже не понимая, то ли Жизель откровенно издевается, то ли это и есть её истинный характер, задумчиво опёрлась подбородком на руку.

«Мне становится всё интереснее, что она за личность такая».

Впервые кто-то осмеливался так спокойно и уверенно отвечать ей прямо в лицо. Разумеется, это вовсе не означало, что Юлиана испытывала к Жизель хоть каплю симпатии.

— Жизель Флорет.

— Да-а~♡?

— Позиция хозяйки дома герцога Каллиноса всегда сопряжена с опасностями. Более того, если начнётся война, тебе, возможно, придётся жить в походном лагере вместе с супругом и питаться исключительно сухарями.

Жизель с улыбкой отпила глоток вина и бодро ответила:

— Конечно, я это прекрасно понимаю!

— Тогда встань.

Жизель весело вскочила:

— Да-а~!

Никто из присутствующих не мог понять, что задумала Юлиана. Та холодно посмотрела на Жизель и произнесла своим обычным ледяным тоном:

— Кейтлин, убери стул леди Жизель.

— Простите?

На этот раз даже Кейтлин слегка растерялась. Однако Юлиана с безупречным изяществом продолжила:

— Здесь нет места, на котором ты могла бы сидеть.

Герцог Каллинос нервно сглотнул, явно выражая своё недовольство.

— Матушка…

— Что-то не так, Ваша Светлость?

— Вы заходите слишком далеко.

Но прежде чем герцог успел продолжить, его остановила сама Жизель.

— Ой, нет-нет, всё в порядке! Убирайте стул!

Жизель широко улыбнулась, глядя на них.

— Вы же сами сказали, что герцогиня Каллинос должна быть готова даже в военное время жить в палатке и питаться сухарями вместе с супругом. Я всё поняла.

— И что с того?

— Я продемонстрирую вам свою решимость всегда быть рядом с супругом, даже на войне!

Все недоумевали, что именно она собирается показать. И тут, под пристальными взглядами окружающих, Жизель, слегка застенчиво покраснев, уселась прямо на колени герцога Каллиноса.

— Я ни за что не слезу с колен своего супруга!

Едва она произнесла эти слова, со стороны графа Террена раздался звон разбитого стекла. Бедный граф так растерялся от увиденного, что случайно выронил бокал вина. Но никто даже не обернулся в его сторону. Все взгляды были прикованы к Жизель, к герцогу Каллиносу, лицо которого стало ещё более непроницаемым, чем обычно, и к Юлиане, выражение которой стало пугающе мрачным.

В наступившей напряжённой тишине Юлиана наконец заговорила:

— …Ты просишь моего разрешения на этот брак?

— Да-а.

— Ты же понимаешь, что даже став герцогиней, ты не получишь права вмешиваться в дела семьи? Возможно, тебя никто и никогда не признает.

Нынешняя герцогиня Каллинос, Юлиана, ничем не отличалась от своих предшественниц. На протяжении поколений титул герцогини Каллинос доставался лишь самым сильным женщинам — слабые отсевались сами собой. Каждая новая хозяйка дома должна была доказать свою значимость и заслужить уважение.

— А-а, вот как?

Разумеется, Жизель и в мыслях не было что-то кому-то доказывать. С озорной улыбкой она резко поднялась с напряжённых колен герцога Каллиноса и сделала шаг навстречу Юлиане. Та холодно предупредила:

— Особенно тебе, Жизель, будет нелегко. Ты ведь всегда предпочитала деревенскую жизнь, далёкую от светского общества.

Иными словами, Юлиана намекала, что Жизель была изгоем среди аристократов.

«Ого, она решила ударить по больному месту — отсутствию друзей. Перешла грань, однако».

«Ну и неважно».

Любая другая юная аристократка, не привыкшая к унижениям, могла бы растеряться, обидеться или даже расплакаться от таких слов. Но только не Жизель. Она пережила достаточно сложных ситуаций, чтобы подобные светские колкости её даже не задевали. Напротив, они лишь развлекали её.

— О, вы совершенно правы. Мне очень нравилось жить в деревне. Хотите, порекомендую чудесное местечко для отдыха? — с улыбкой отшутилась она.

Юлиана с любопытством взглянула на развевающиеся серебристые волосы Жизель и её голубые глаза, в которых мелькнула искорка безумия. Однако любопытство герцогини вовсе не было доброжелательным. Медленно оглядев девушку с головы до ног, она с насмешливой улыбкой произнесла:

— Мне даже стало интересно, как далеко ты сможешь зайти.

— Ах, правда?

— Что ж, попробуй довести дело до свадьбы. Хотя сомневаюсь, что у тебя получится.

Это было не разрешение — скорее двусмысленная угроза. Обычная светская дама на этом этапе уже бы расплакалась и отступила. Но Жизель была другой.

Когда Террен, заинтересованный происходящим, перевёл взгляд на девушку, он увидел, что её лицо сияло ещё ярче прежнего. Театрально взмахнув руками, она радостно воскликнула:

— Милый, дорогой, любимый! Ты слышал? Матушка дала нам разрешение пожениться!

Террен был потрясён.

«Она просто проигнорировала все угрозы и намёки и перешла сразу к «маиушка дала разрешение»?»

Это был действительно страшный противник. Более того…

— Рад слышать. Я очень доволен, — произнёс его брат, и это было ещё более странно.

Такую лёгкую улыбку брат обычно демонстрировал лишь тогда, когда находил нечто невероятное, вроде легендарного лечебного зелья «слизь тролля».

Растерянный Террен невольно спросил:

— …В-вы серьёзно? Правда собираетесь выйти замуж за моего брата?

— Да!

— Но… но… почему?

— Потому что герцог меня о-о-очень любит~♡

От неожиданности Террен едва не выронил хрустальный бокал. К счастью, он успел вовремя его поймать, хотя в ушах всё ещё звучал радостный голос Жизель. Даже всегда холодная и высокомерная Юлиана выглядела ошеломлённой.

Жизель же, сияя словно весенний цветок, сложила руки на груди и невинно спросила:

— Почему у вас у всех такие лица? Вы не расслышали?

— Нет, дело в том, что…

— Тогда повторю ещё раз! Герцог меня любит

— …

Все потеряли дар речи. Слово «любовь» прозвучало в отношении такого бесчувственного человека, как герцог Каллинос.

Но Жизель решила добавить ещё кое-что:

— Правда ведь, дорогой~?

Пока девушка счастливо улыбалась, на присутствующих обрушился низкий глубокий голос герцога:

— Конечно, дорогая.

Дорогая? Его брат, который никогда и ни на одну женщину не смотрел с интересом…

«Что здесь вообще происходит?»

На лице брата была искренняя улыбка человека, нашедшего идеальный объект для исследований.

«Да, я точно помню его взгляд».

Когда Жизель села к герцогу на колени, в его глазах мелькнуло такое смятение, что Террену стало неловко, словно он случайно подсмотрел за первым прикосновением мальчишки к своей первой любви.

«Неужели это… правда? Они… действительно любят друг друга?»

Из открытого от потрясения рта Террена потекла струйка апельсинового сока.

1:0.

Как ни удивительно, этот раунд остался за Жизель.