Сериниэль медленно обернулась.

— Здравствуй, Сериниэль.

Ошибиться было невозможно. Встретившись взглядом со стоящим перед ней Лексионом, пристально смотревшим на неё, Сериниэль невольно замерла.

Почему он здесь?

— Похоже, ты не рада меня видеть, — заметил он.

— Здравствуйте, герцог Лексион… Не ожидала встретить вас в таком месте.

— Да, в таком месте, — его взгляд скользнул в сторону лавки. — Решила обновить столовую посуду?

Магазин, в который пришла Сериниэль, продавал товары высшего класса, подобающие аристократам. Среди множества предметов роскоши наибольшей известностью пользовалась, как только что сказал Лексион, столовая утварь. Конечно, это была не обычная посуда — редкие фарфоровые сервизы, привезённые из-за моря, или настоящие произведения искусства, украшенные золотом и драгоценными камнями.

— Хотя, ради таких пустяков тебе не стоило утруждать себя визитом, — заметил Лексион.

Он был прав, у Сериниэль просто не оставалось выбора. Единственным человеком, кому она могла доверять в поместье, оставалась Кина, и почти все знали, что Кина её правая рука, тень хозяйки. Стоило поручить ей что-то, и неминуемо поползли бы слухи, поэтому лучше было прийти самой и решить всё на месте чтобы сразу пресечь любые пересуды. К тому же, Кина еще не знала, что именно нужно Сериниэль. Чтобы объяснить это, пришлось бы рассказать обо всей ситуации, в которой она оказалась.

— Или, возможно, у тебя была причина прийти сюда лично, — острый взгляд Лексиона пронзил Сериниэль. — Например, чтобы попросить о чем-то, чего не должны знать другие. Или чтобы гарантировать молчание. А, возможно, и то и другое.

— Не совсем понимаю, о чём вы говорите, герцог.

— Госпожа… — Кина, стоявшая за Лексионом, с испуганным лицом посмотрела на Сериниэль. Лексион Розенвестер внушал страх. И Кина, конечно, не была исключением.

— Всё в порядке, Кина, — мягко сказала Сериниэль, чтобы успокоить её. Затем, повернувшись к Лексиону, продолжила:

— У меня назначена встреча с владельцем лавки, так что я пойду. Надеюсь, у вас тоже всё сложится удачно, герцог.

С этими словами она быстро шагнула вперёд, прежде чем Лексион Розенвестер не задержал ее снова и не попытался выведать что-нибудь.

⚜ ⚜ ⚜

Внутри лавки, кроме хозяина, никого не было.

— Рад приветствовать вас, госпожа. Меня зовут Пол, — представился мужчина с открытым, добродушным лицом. Он подал Сериниэль чашку горячего чая и продолжил: — Я заранее распустил всех работников

— Благодарю, — коротко ответила она.

— Слышал, у вас есть ко мне просьба?

Сериниэль промолчала.

— Судя по тому, что вы пришли лично, дело, должно быть, важное, — осторожно добавил Пол.

Он знал, как устроен этот мир, годы работы со знатью научили его понимать многое без слов.

— Пожалуйста, говорите откровенно, госпожа. Что именно вам нужно?

— Для начала, возьмите это, — Сериниэль достала заранее приготовленный мешочек, полный золотых монет, и протянула его мужчине. — Понимаете, что это означает?

— Мне уже доводилось иметь дело с такими людьми, как вы, госпожа, — осторожно сказал Пол.

— И?

— И я понимаю, что эти деньги могут быть равноценны моей жизни.

Сериниэль негромко усмехнулась.

— Возможно, вы считаете, что раз я выросла в доме аристократов, то наивна и плохо понимаю, как устроен мир, но я не настолько глупа.

— Госпожа?..

— Это не цена жизни, это плата за молчание. Я не настолько цинична, чтобы оценивать человеческую жизнь горстью монет. Можете открыть, — спокойно сказала она.

Пол внимательно посмотрел на Сериниэль, затем медленно развязал мешочек.

— Госпожа… это… — лицо его побледнело. Он понимал причину. Сумма была слишком велика для простой платы за молчание.

— Ничего, кроме молчания, мне не нужно, — тихо произнесла Сериниэль. — Мне нужно лишь, чтобы ваш рот сковал замок, равный весу этого золота.

Пол молчал, ошарашенно глядя на неё.

— Могу заверить, вы не окажетесь в опасности. Я не собираюсь просить вас о чём-то, что поставило бы вас под угрозу.

— Тогда скажите, госпожа, — произнёс он наконец. — Что именно вы хотите заказать?

— Мне нужны столовые приборы из серебра.

— Из серебра? — переспросил Пол, слегка удивившись.

Что ж, было чему удивляться, ведь аристократы куда охотнее украшали свои столы золотом и редким фарфором, а если на сервизе сверкали драгоценные камни, он считался еще более изысканным.

— Но я хочу, чтобы серебро не бросалось в глаза, — сказала Сериниэль. — В доме сейчас почти вся посуда фарфоровая. У вас ведь хватит мастерства сделать так, чтобы никто этого не заметил?

— Это возможно, но…

— Разумеется, я оплачу материал и работу отдельно. И, повторю, никакая опасность вам не угрожает.

— Неужели, — позади нее раздался голос Лексиона.

Он всё слышал?

Лицо ошеломленной Сериниэль застыло. Но, разве было что-то, о чем нужно беспокоиться? Она не сказала Полу ничего особенного, она ведь просто сделала заказ.

— Просто столовое серебро, — повторил Лексион, медленно подходя ближе. — В чем же тут опасность?

— Ваше Сиятельство… — удивленный Пол замер, глядя на него.

— Если только ты не ты собираешься им кого-то убить. Не так ли, Сериниэль?

— Разве вы не уверяли, что отослали всех людей?.. — спросила она у Пола, но ответил ей Лексион:

— Есть люди, которых можно отослать. А есть те, кого нельзя.

— Госпожа, это… — растерянно пробормотал Пол.

— Род Розенвестеров достаточно давно поддерживает немало лавок, — перебил его Лексион. — Конечно, обычные люди, вроде тебя, об этом даже не догадываются.

Брови Сериниэль едва заметно нахмурились. На самом деле это была лишь красивая отговорка. Так или иначе, в империи одним из самых надежных способов узнать о происходящем было наблюдение за заказами, которые делали дворяне в подобных лавках, и их репутацией. Особенно если кто-то, вроде Сериниэль, делает особое поручение — значит, готовится нечто необычное. Вот почему, чтобы заранее уловить такие движения, им и пришлось щедро раздавать деньги торговцам.

— Прошу прощения, госпожа, — смущенно поклонился Пол. — Сначала я покажу вам несколько изделий из серебра.

— Хорошо, но… — начала было Сериниэль.

— Принеси что-нибудь простое, — распорядился Лексион, глядя на Пола.

— Так их можно быстро изготовить в большом количестве.

Что еще за вздор? — Сериниэль с удивлением посмотрела на Лексиона.

— Неси. Прямо сейчас.

Пол кивнул и поднялся, чтобы исполнить приказ. Когда он вышел, остались только Лексион и Сериниэль, и в лавке воцарилась тишина.

Почему он так себя ведёт? Почему всё время вмешивается? Она хотела было возмутиться и собиралась открыть рот, но...

— Тебе рано или поздно станет сложно постоянно пользоваться одним и тем же набором посуды.

— Что вы?..

— Особенно если твой противник ест с тобой за одним столом и живёт с тобой под одной крышей. Поэтому будет проще просто заменить все. Это не вызовет подозрений.

Он был абсолютно прав. Но, хотя он и был прав, Сериниэль все еще не могла понять его истинных намерений. 

— Однако мне любопытно, кто же пытается тебя отравить? — на мгновение в глазах Сериниэль мелькнула паника, но Лексион не собирался останавливаться. — Серебро отлично выявляет яд. Быстро и надёжно.

«Когда яд вступает в реакцию с серебром, металл темнеет. Конечно, серебро не может обнаружить все яды в мире, но его достаточно для большинства ядов, присутствующих на рынке, включая яд в том цветочном чае, что вы мне прислали».

Это были строки из письма, полученного ею прошлой ночью.

— Тот, с кем ты не можешь избежать совместных трапез настолько, что вынуждена менять посуду целиком. — Лексион сделал паузу. — На ум приходит только один человек. Каллиан Хелкар.

Черные глаза Лексиона заблестели, и Сериниэль мгновенно почувствовала, что как бы она ни оправдывалась, какую бы ложь ни выдумывала, она не сможет обмануть человека, стоящего перед ней.

— Вы сказали, что мы с вами уже встречались, — Сериниэль медленно разомкнула губы. — На приёме… полгода назад.

[Это не первая наша встреча.]

Она медленно подняла на него взгляд, вспомнив слова, сказанные им в тот дождливый день.

— И? — спросил Лексион.

— Я помню, — ответила Сериниэль.

[Сериниэль Верделет…]

— Помню, о чём вы спросили меня в тот день.

[Ты счастлива?]

— И что я ответила.

[Да. Я счастлива].

— И… что вы сказали перед тем, как уйти, — добавила она тихо.

Лексион едва заметно изменился в лице.