— Любопытно. Интересно, каким человеком ты меня считаешь?

— Герцог Лексион…

— Скажи мне, что я за человек?

Сериниэль не нашла что ответить.

— Или, может, пусть скажет твоя служанка?

Сериниэль провела с Киной всю свою жизнь. В детстве та была ее няней, а позже, когда она стала супругой Каллиана, Кина вместе с ней перебралась и в дом виконта. Но за все эти долгие годы она ни разу не видела, чтобы Кина выглядела так, будто вот-вот лишится чувств.

— Э-э, это… это…

Кина, словно наполовину лишившись рассудка, заикалась так, что на нее было больно смотреть.

— И?

— Я… я…

— Ты.

— Ваша светлость… — Сериниэль коротко вздохнула и посмотрела на Лексиона, а затем, словно извиняясь, продолжила — Простите. Я приношу свои извинения за нее. Это служанка, которая была со мной долгие годы. Она сказала это, только беспокоясь обо мне. Буду очень признательна, если вы проявите снисходительность. Прошу вас.

Лексион пристально посмотрел на Сериниэль, но вместо ответа просто распахнул дверцу кареты. Кина по-прежнему сидела, окаменев от ужаса.

В черных глазах Лексиона отразилось ее ошеломленное лицо. Только когда его взгляд упал на неё, она, казалось, наконец пришла в себя. Её руки дрожали, когда она с большим трудом разомкнула губы:

— Пр-простите… простите, ваша светлость! То, что я сейчас сказала…

— Служанка.

— Я… вовсе не имела в виду…

— Со стороны можно подумать, что я собираюсь отрубить тебе голову.

Впрочем, реакция была вполне знакомая, честно говоря, ожидаемая. Он привык к таким взглядам, они сопровождали его всю жизнь.

— Быть подозрительной — не худшее качество. Это помогает обходить ловушки.

— Да, да… а? — Кина растерянно уставилась на него.

— Говорят, если долго служишь одному человеку, то начинаешь походить на него. Как это ни странно, вы немного похожи.

Сериниэль ничего не ответила, лишь слегка отвела взгляд. И все же, в отличие от перепуганной Кины она, кажется, понимала, Лексион никогда не причинит ей вреда. Само осознание этого факта было немного… неожиданным. И даже… забавным.

Внезапно перед ней появилась огромная ладонь:

— Держись. Карета высокая.

— Спасибо. — тихо ответила Сериниэль. — Но все в порядке. Я могу спуститься сама.

Поднявшись с места, Сериниэль осторожно поставила ногу на землю. Однако, словно подтверждая, что опасения Лексиона были не напрасны, она довольно сильно пошатнулась. Впрочем, падения не произошло, потому что Лексион мгновенно поддержал ее за талию.

— Я же только что сказал. Карета высокая. — пробормотал Лексион и сжал ее крепче, отчего Сериниэль, растерявшись, инстинктивно оттолкнула его, упершись ладонью в грудь.

— Такое чувство, будто получил пощечину. — он усмехнулся. — Эта карета намного больше и выше обычной. Только так ты не сомнешься, как бумажный лист.

Ах… вот в чем дело. Значит, поэтому пахло новой кожей, — подумала Сериниэль.

Кина, наблюдавшая за всем этим, теперь смотрела на них с выражением полного недоумения. Что она сейчас увидела? И что она только что услышала? …Неужели это сон?

— Служанка.

— К-К-Кина, я Кина.

— Ты ждешь, пока я подам тебе руку? Судя по тому, с каким видом ты сидишь.

— Н-нет, ни в коем случае!

От страха она даже не стала бы за нее браться. Кина поспешно замахала руками и стала выбираться из кареты. И, точно так же, как Сериниэль, тоже пошатнулась и… не удержалась и все-таки тяжело шлепнулась на землю.

— Кина! Ты в порядке?

— В п-порядке… Не волнуйтесь, госпожа.

— Ха… — Лексион бессильно вздохнул и, глядя на обеих, произнес, — Пожалуй, возьму свои слова назад. Вы не просто похожи, вы практически одинаковы.

Сериниэль не знала, что ответить, и просто молча помогла Кине подняться.

— Пойдемте. — продолжил Лексион. — Мне нужно кое-что вам показать.

⚜ ⚜ ⚜

Это был второй визит Сериниэль в особняк герцога Розенвестера.

В прошлый раз ее сразу провели в гостиную и, будучи раздавленной эмоциями, она не обратила внимания на сам дом. Но сегодня все было иначе. Она шла вслед за Лексионом вместе с Киной, внимательно рассматривая мрачное, почти безжизненное поместье.

Такой огромный особняк… Почему здесь почти нет прислуги?

Конечно, при входе она заметила несколько слуг, но их было не больше пяти. А ведь резиденция герцога Розенвестера была в несколько раз больше не только дома виконта Хелкара, но и особняка графа Верделет. Оттого все казалось еще более странным.

— В особняке Розенвестеров почти нет людей. — словно предугадав ее мысли, Лексион, не оборачиваясь, нарушил тягостную тишину. — Кто-то умер, кто-то сбежал.

— Простите?..

— Разве не очевидно? Я, сын наложницы, стал главой дома. Они не могли не понимать, что их ждет.

Так спокойно говорить о столь неловких вещах… Наверное это тоже был своего рода талант.

— Сейчас здесь остались только те, кто раньше прислуживал моей матери.

Лексион всегда возвращал ровно столько, сколько получал, не важно о чем шла речь. Это касалось и тех, кто проявлял к его матери сочувствие и доброту.

— Впрочем, это даже к лучшему. Чем больше людей, тем труднее предугадать, чей рот и кому разболтает ту или иную историю. Хотя управляться с таким домом, конечно, сложно... Впрочем, эта ноша тоже ложится на слуг.

По его словам, в особняке осталась лишь горстка прислуги. Выходит, он жил все это время один в этом мрачном, почти безжизненном доме?

Сериниэль невольно задумалась. Тем временем Лексион остановился.

Миновав гостиную и пройдя ещё дальше, они добрались до места, которое, судя по всему, было гостевой комнатой. Но что он собирался показать в таком месте?

— Возможно, ты помнишь, — начал Лексион, — я разместил своих людей в разных домах. Не только в доме виконта Хелкара, но и в других дворянских семьях.

Сериниэль посмотрела на него с недоумением.

— В том числе в доме графа Верделет.

— Герцог Лексион?..

— Поэтому я и смог его вытащить. — Лексион усмехнулся, и от этих слов изумрудные глаза Сериниэль широко распахнулись. — Он жив. Хотя был на волосок от смерти. Входи.

Не успел Лексион договорить, как Сериниэль изо всех сил распахнула закрытую дверь и… сама того не осознавая, разрыдалась.

— Госпожа Сериниэль…

Из-за Бейна, который, шатаясь, поднимался с кровати.

— Бейн!

Сериниэль поспешно бросилась к нему и всмотрелась в его лицо. На нем не было ни единого живого места. Лицо распухло так, что его едва можно было узнать, руки и ноги были туго перебинтованы, а от исхудавшего тела исходил резкий запах лекарств, смешанный с металлическим запахом крови.

— Прости… прости меня… — Сериниэль низко опустила голову. — Я оставила тебя… я не смогла спасти…

— Что вы такое говорите, госпожа?.. — понимая ее чувства, Бейн покачал головой и мягко сказал, — Герцог передал мне, что юная госпожа просила найти меня. Если бы не вы, я бы умер там. Так что не плачьте, госпожа.

Это было почти смешно. Человек, который сам едва держался на ногах, пытался утешить ее. Подошедшая ближе Кина тоже едва сдерживала слезы. Несколько раз грубо вытерев глаза, она осторожно погладила Сериниэль по плечу.

Спустя некоторое Бейн перевел взгляд на Лексиона, стоявшего поодаль и молча наблюдавшего за ними. Он пришел в сознание всего несколько часов назад и ничего толком не знал, кроме того, что его спас Лексион, и что именно Сериниэль просила его об этом.

— Прежде всего… позвольте искренне поблагодарить вас, герцог Лексион. — Бейн, насколько позволяло его израненное тело, максимально вежливо поклонился. 

Лишь тогда Лексион заговорил:

— Благодарить не за что. Это было дополнением.

— Но…

— Мне ведь нужен дворецкий.

— Что?.. — Бейн посмотрел на на Лексиона с выражением полного непонимания.

— Я уже знаю, что ты был прекрасным дворецким. Но не это для меня главное.

— Простите, но я не совсем понимаю…

— Если рядом с моей женой будет давно и хорошо знакомый человек, который служил ей столько лет, ей будет легче привыкнуть к этому дому.

Же… женой? Что? 

Бейн уставился на Лексиона с совершенно ему несвойственным ему растерянным выражением лица. Кина, стоявшая рядом, выглядела не менее ошеломленной.

И Лексион, будто получая удовольствие от происходящего, с легкой усмешкой перевел взгляд на Сериниэль и спросил:

— Не так ли?