В конце концов она вернулась домой гораздо позже, чем ожидала.

Лицо Сериниэль, входившей в особняк, явно выдавало усталость. Дождь прекратился, но платье и волосы всё ещё оставались насквозь мокрыми, а тело словно налилось свинцовой тяжестью. Впрочем, неудивительно. Ведь за этот короткий день все её надежды рассыпались в прах. Бескровные губы Сериниэль были крепко сжаты. Она слегка пошатнулась и, чтобы хоть как-то унять внезапно нахлынувшую головную боль, сильно надавила пальцами на виски.

Вернулся ли Каллиан?

Расстояние от загородного поместья до особняка было довольно большим, но если ехать в карете, путь занимал не так много времени. К тому же, прежде чем согласиться сесть в карету Лексиона, Сериниэль намеренно избегала прямой дороги, долго блуждая в одиночестве по окольным тропам, на всякий случай. Так что вполне возможно, Каллиан мог прибыть раньше неё.

Но смогу ли я сейчас спокойно смотреть ему в глаза?

В этот момент ее мысли прервал знакомый голос:

— Госпожа!

В конце коридора показалась стремительно бегущая фигура. Это была Кина.

— Почему вы так поздно? Вы хоть представляете, как я волновалась?

Лицо Кины, прильнувшей к Сериниэль, было искажено тревогой. И неудивительно,ведь возвращение госпожи задержалось, разыгралась непогода, а извозчик вернулся один.

— Боже, вы же вся промокли до нитки…

— Мне жаль, Кина, — тяжело вздохнув, прошептала Сериниэль.

— Что случилось?

Сериниэль на миг замолчала и посмотрела на Кину. Кина. Та, кто заботилась о ней ещё в доме графа. Не просто служанка, но почти как семья. И единственный человек в этом доме, кому она могла доверять.

Но как объяснить ей всё это? С чего начать?

— Позже… Я расскажу потом. Сейчас я слишком устала. Прости.

Кина по-прежнему выглядела обеспокоенной, но расспрашивать дальше не стала. Вместо этого она неловко продолжила:

— Для начала вам лучше переодеться и поужинать.

— Не хочу. Скажи Каллиану, что мне нездоровится.

— Ах… дело в том… — Кина замялась, и Сериниэль сразу поняла, что что-то произошло.

— Госпожа Лерайе пришла, — тихо добавила она.

— Что?..

— Она приехала вместе с господином. Сказала, что хотела бы поужинать вместе…

Лицо Сериниэль мгновенно застыло.

Ясно. Значит, вернулись вместе. Вдвоем, в этот дом.

Это было настолько абсурдно, что даже смешно. В другое время Сериниэль, быть может, и не удивилась, ведь Лерайе была ей как сестра, близкая и единственная подруга, и у нее тоже были дружеские отношения с Каллианом.

Но теперь всё было иначе.

О чем думала Лерайе, находясь в этом доме без меня? Может, уже мечтала, что вскоре станет здесь полноправной хозяйкой? Что следующий день рождения того мальчика по имени Бени непременно отметят именно здесь?

В горле поднялась тошнота, словно ее вот-вот вырвет.

— Я сказала господину виконту и госпоже Лерайе, будто вы уехали в дом графа. Что получили письмо от дяди, — осторожно добавила Кина, понизив голос. — Ничего более правдоподобного в голову не пришло.

— Нет, всё в порядке, — коротко отозвалась Сериниэль.

Время от времени Веллес действительно вызывал её в графский дом, то расспрашивал о ее здоровье, то том как идут дела у Каллиана. Так что отговорка была вполне убедительной.

— Тогда мне сказать, что вы отдыхаете?..

— Нет. — Сериниэль покачала головой. Холодным как лед взглядом она окинула конец коридора и произнесла, — Приготовь мне новое платье, Кина.

⚜ ⚜ ⚜

Пока она вытирала с тела холодную дождевую влагу и переодевалась, в голове Сериниэль кружилась лишь одна мысль.

Как же мне отомстить?

Кина рассказала, что, едва хозяйка уехала, она тут же отправилась на рынок. Там она довольно долго ждала, пока не получила письмо, в котором было подробно указано, какие ингредиенты входят в состав чая. Сериниэль вспомнила слова Кины о том, что оно находится в ящике письменного стола в кабинете.

Но, даже если в письме будет сказано, что тот цветочный чай был ядом, она не сможет использовать это как предлог, чтобы надавить на Калиана. В конце концов, они с Лерайе заодно, и все может обернуться против нее самой. К несчастью, хотя у Каллиана не было ни титула, ни состояния, он обладал невероятной сообразительностью. И потому Сериниэль не могла исключить, что он, возможно, уже предусмотрел, что она рано или поздно узнает правду, и подготовил впереди ещё одну ловушку.

Может, попробовать донести на них?

В таком случае, встанет Каллиан на её сторону или нет, было неважно. Она была дворянкой, Лерайе же всего лишь простолюдинкой. Если станет известно, что простолюдинка решилась на отравление графини, ей не избежать сурового наказания.

Какая ирония. Сколько раз она повторяла, что они настоящие подруги, а статус не имеет значения.

Но ни один из этих путей не приносил удовлетворения. В конце концов, оставался лишь один выход — рассказать всё дяде Веллесу и вместе с ним решить, что делать дальше.

Но что он скажет? 

Сериниэль было стыдно от одной мысли о том, что придётся раскрыть перед ним такие унизительные подробности. Она чувствовала себя виноватой. Она тяжело вздохнула, шагая по коридору, и на лице её отразилась глубокая печаль.

 И тут впереди послышался смех, голоса звучали ласково и нежно. Конечно же это были Каллиан и Лерайе.

Сериниэль появилась в гостиной. Каллиан и Лерайе на мгновение замерли, будто только что не смеялись и не болтали. Но пауза не затянулась.

— Сери, — первой опомнилась Лерайе. — Слышала, ты ездила в дом графа?.. Я волновалась. Кажется, ты задержалась дольше обычного.

Лерайе говорила с ней тем же добрым, привычным голосом, что и всегда. Мягким и заботливым. Но теперь, зная всю правду, Сериниэль чувствовала лишь отвращение.

— Ты получила мой цветочный чай? Как я написала в письме, он обязательно поможет тебе! Так что пей его каждый день, ни в коем случае не пропускай.

Сериниэль не ответила. Она с ледяным выражением лица смотрела на Лерайе.

— Почему у тебя такой нездоровый вид? Что-то случилось? — Лерайе медленно поднялась со стула и приблизилась к ней. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке, Сери?

С крайне озабоченным выражением лица она протянула руку и, поглаживая Сериниэль по спине, продолжила:

— Может, ты простудилась? Завтра же позовем врача. Ты и так слаба, что если снова сляжешь, как в прошлый раз?

Из полуоткрытых губ Сериниэль вырвалось что-то вроде горькой усмешки:

— Ты приехала вместе с Каллианом?

— Хм?

— Он ведь сказал, что уехал осматривать шахту.

— Ах, мы случайно встретились по дороге, — с улыбкой ответила Лерайе. — Вот и решили поужинать втроём, как раньше. А еще я скучала по тебе.

— Давай сначала сядем и поговорим, Сериниэль, — мягко предложил Каллиан, а Лерайе взглянула на неё так, будто подталкивала последовать его словам.

В груди ее закипала ярость, а отвращение было таким сильным, что по спине пробежали мурашки. Но Сериниэль сдержалась и медленно опустилась на стул.

— Но правда, что с тобой? Почему ты такая бледная? — спросил Каллиан. — Неужели потому, что ездила домой?

Как и говорил Каллиан, иногда Сериниэль возвращалась из родного дома и чувствовала себя подавленно. Причина была простой — пустота, оставленная родителями. Конечно, особняк не стоял без хозяина, теперь в нем жил дядя Веллес. Но до свадьбы это был её дом, место, где прошла вся ее жизнь, и отсутствие родителей ощущалось очень остро. Она тосковала по ним, их не хватало.

И будь всё по-прежнему, Сериниэль, наверное, приняла бы их беспокойство за чистую монету. И, возможно, даже поблагодарила, подумала бы, что лишь эти люди заботятся о ней по-настоящему. Да, именно поэтому она казалась им такой лёгкой добычей. Смешной, доверчивой. Вот почему они без опасений решились на то, что сделали, просто и бессовестно.

— Сериниэль… — в голосе Каллиана звучала неподдельная тревога. 

Любой посторонний, услышав его, ни на миг бы не усомнился в его искренности. Даже сама Сериниэль была почти сбита с толку. Глаза Каллиана смотрели на неё с такой теплотой, что на миг ей показалось, будто она вернулась в прошлое, в то время, когда она ещё не знала боли.

Но…

[Бени, аккуратнее! Если упадёшь, папа так расстроится.]

Даже сейчас этот образ до боли отчетливо вставал перед ее глазами. Ребенок, похожий на Каллиана и Лерайе. И образ мужа, с любовью смотревшего на этого ребенка и державшего его на руках.

— Сериниэль, скажи хоть слово, прошу тебя… — в отчаянии начал Каллиан.

— Каллиан, — с ледяным выражением лица она холодно прервала его.