Пол появился уже на следующий день.

— Надеюсь, за это время с вами ничего не случилось, госпожа? — с почтительным поклоном он улыбнулся Сериниэль.

Пока они разговаривали, за его спиной в дом входили люди с тяжелыми тюками.

— Вы пришли намного раньше срока. Надеюсь, я не заставила вас торопиться?

— Торопиться нам действительно пришлось, — Пол слегка пожал плечами. — Но что поделать. Лексион заплатил нам сверху.

— Что?..

— Возможно, вы не знаете, но влияние господина Лексиона на рынке весьма велико. И одним из факторов, который укрепляет это влияние, является то, что он всегда щедро оплачивает любую работу.

Сериниэль растерянно взглянула на него, но Пол даже не заметил ее реакции. Он убедился, что грузчики управляются без проблем, и огляделся вокруг — будто проверяя, нет ли поблизости кого-то еще.

— Вы хотите мне что-то сказать?

— Сказать — нет. Но кое-что передать должен. 

Когда все тюки оказались в особняке, Пол наконец достал из-за пазухи свиток и протянул его Сериниэль.

— Когда прочтете — сожгите. Господин Лексион велел передать его вам лично.

Имя Лексиона, прозвучавшее вновь, заставило Сериниэль едва заметно вздрогнуть. Что же он прислал на этот раз? Опять загадки, которые невозможно понять с первого раза?

Но следующие слова Пола стали неожиданностью.

— Он сказал, что, внимательно изучив это, вы сможете найти ответ.

— «Ответ»?..

— На то, что вам делать дальше. И что вам предстоит выбрать. И что этот ответ — всего один. На этом позвольте откланяться, — Пол поклонился во второй раз, давая понять, что все его дела улажены. Сериниэль осталась одна у входа в особняк, молча провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, после чего осторожно спрятала свиток за корсаж платья.

⚜ ⚜ ⚜

Ночь постепенно опускалась на дом. Сериниэль сидела в темной спальне, прислонившись к изголовью кровати, и уже долго смотрела в одну точку — на свиток, который передал ей Лексион.

Она медленно развернула бумагу. На лице появилось явное недоумение.

Список… дворян?

Именно так. Лист был исписан именами аристократов. Их объединяло одно: все они принадлежали к богатым родам Империи. И все — так или иначе — были связаны с Веллесом.

Но ни Каллиан, ни сам Веллес никогда не упоминали об этом. Что-то здесь не так.

Сериниэль сжала свиток в руке — он смялся некрасивой складкой.

Это не просто список. Лексион Розенвестер понял, что именно я ищу. Понял быстро, без каких-либо объяснений. Но как он заполучил такую информацию? И главное — зачем передал ее мне?

— Если это правда… — прошептала Сериниэль. — Значит, я не ошиблась…

Она сухо улыбнулась.

Конечно. Раз он не отправится на войну, значит, получил поручение Императора — убрать аристократов, которые давно стоят ему поперек горла. Возможно, у Лексиона есть и другие доказательства. Но он не показал их. Причина очевидна…

[Я единственный, кто может быстро и чисто убрать тех, кто угрожает вам].

Пол сказал, что стоит ей внимательно посмотреть на список — и она поймет, что делать. И что ответ у нее будет только один.

[Вам помочь? Я могу].

Сериниэль давно понимала: это не доброта. Но она еще не успела осознать, насколько настойчивым был этот жест. Все складывалось так, будто Лексион хотел сказать: чтобы выбраться из опасности, ей понадобится его помощь.

Но почему?

Для нее он мог быть выходом. Но она для него… никто. Человек, которому нечего дать взамен. Так зачем он делает все это?

Ее мысли ходили по кругу, возвращаясь к одному и тому же. И вдруг за дверью раздался глухой удар. Сериниэль вздрогнула и поспешно спрятала свиток под одежду.

Она подняла голову, как дверь с грохотом распахнулась.

Лицо Сериниэль мгновенно застыло.

— Сери, — Каллиан захлопнул дверь так, что стены дрогнули, и, едва держась на ногах, направился к кровати. От него резко пахло спиртным.

Сериниэль молча смотрела на него. Он и раньше приходил в подобном состоянии. Для мелкого дворянина вроде него «проводить время» с влиятельными аристократами означало одно — молчаливую просьбу о покровительстве. Когда-то она жалела его. Думала, что он делает это ради них, ради ребенка, ради их будущего. Теперь — нет.

— Ты меня ждала, Сери? — выдохнул он. Горячий, тяжелый запах коснулся ее лица. Сериниэль едва заметно поморщилась.

— Ты пьян, — тихо сказала она и отвернулась. Голос прозвучал ровно. — Ложись. Завтра тебе снова на рудник.

Она и не думала, что та наглая ложь, которую он сам однажды придумал, может хоть чем-то пригодиться. Это вызывало только горькое раздражение.

— Спи, Каллиан.

Она поднялась, но не успела встать полностью, потому что Каллиан резко схватил ее за запястье и дернул вниз. Она упала на кровать, и над ней нависла темная тень.

— Почему ты такая холодная, Сери? — протянул он, оседлав ее. На лице появилась нехорошая ухмылка. — Ты же знаешь… у меня много дел. Голова кругом…

Он хрипло рассмеялся — странно, будто безумие проглядывало в этом смехе.

— Я буду уделять тебе больше внимания. Честно. Так что хватит сердиться.

Его рука скользнула по ее плечу, и Сериниэль передернуло — словно по коже проползло что-то мерзкое.

— Отойди!

— Бедная моя Сери, — перебил он.

Она резко подняла взгляд.

— Кто бы мог подумать, что ты окажешься в таком положении, — продолжил он, будто сокрушаясь.

В каком? Обманутая подругой и мужем, которых любила больше всех?

— Но не волнуйся. Я позабочусь о тебе. Очень хорошо позабочусь. Мы позаботимся. Я и Лерайе, — он хихикнул неприятно и жутко. — Да. Мы. Твоя семья, Сери.

Сериниэль застыла. Каллиан провел ладонью по ее растрепанным волосам.

— Тебе не нужно ничего делать. Просто будь рядом. Спокойная, послушная…

— Что? — сорвалось у нее.

— Все равно ты ни на что не способна, — выдохнул он ей в грудь горячий, затхлый воздух.

Сериниэль резко толкнула его. Трезвым он бы и не шелохнулся, но сейчас рухнул на бок. Он лежал на кровати, тяжело дыша. Она на мгновение почувствовала облегчение. Но ненадолго. Он снова дернулся, ухватил ее за плечо.

— Отпусти!

Он не остановится. Бежать. Выйти из комнаты. Немедленно…

Но хватка вдруг ослабла. Сериниэль обернулась. Каллиан лежал почти без сознания и бормотал:

— Черт… забыл… что…

— Что?

— Не могу… обнимать… — слова тянулись бессмысленно, он неприятно хихикнул. — Я обещал… ведь… у меня должен быть только один…

И тут в голове у нее вспыхнуло:

— [Помнишь наш уговор? Сери ты не трогаешь. У тебя будет один ребенок — мой Бени].

— [Конечно. Какой смысл ложиться с женщиной, которая лежит, как бревно? Даже неинтересно].

— Но мне ведь тоже… иногда хочется другого удовольствия. Поэтому нужно… хотя бы насколько возможно… безопасно…

Он не договорил. Бормотание оборвалось, и он отключился. Сериниэль сжала кулак так сильно, что он задрожал. Она посмотрела на уснувшего мужа взглядом, полным ярости, затем заставила себя сделать глубокий, тяжелый вдох.

Он скрывает что-то. О чем не знает никто — даже Лерайе.

Каллиан захрипел, разинув рот, и комната наполнилась запахом алкоголя. И именно в этот момент Сериниэль поняла то, чего раньше не замечала. Не раздумывая, она вскочила, распахнула дверь и выбежала из спальни.