— Здравствуй, Сериниэль Верделет.

Голос Лексиона, произносящего слова приветствия, ничем не отличался от обычного — низкий, тяжелый, без малейших интонационных перепадов. Но в глазах Сериниэль, смотрящей на него, в отличие от прежних встреч, отражалось множество эмоций.

Сериниэль молчала и спокойно смотрела на Лексиона. Он, как и прежде, сидел в богато украшенном кресле, закинув ногу на ногу, и даже теперь от него исходило то самое нестерпимое давление, от которого невозможно было отмахнуться.

— Я пришла, чтобы кое о чем спросить. Надеюсь, это не будет воспринято как бестактность.

— Какая же тут бестактность. — Лексион усмехнулся. — И что же тебя интересует?

— Почему… — Пересохшие розовые губы Сериниэль слабо дрогнули. — Почему вы тогда сказали мне это? Спросили, правда ли я считаю, что мои родители действительно погибли в результате несчастного случая.

Лексион не ответил, он лишь пристально смотрел на нее.

— Вы что-то знаете. Поэтому вы и были тогда у утеса.

— И что с того? — перебил Лексион. — Что от этого изменится? Между тобой и мной.

— Вы говорили, что можете мне помочь. Это все еще так?

Взгляд Лексиона чуть сузился.

Да, этого он и ждал. Чтобы Сериниэль сама попросила его о помощи. И все же его не покидало странное чувство несоответствия. Еще несколько дней назад Сериниэль сидела у на краю утеса с пустым взглядом, почему же теперь она вдруг заговорила об этом?

— Вчера ты была в графском доме.

Сериниэль едва заметно вздрогнула.

— Видимо, там что-то произошло.

Она молчала.

— Ты умна. Вряд ли бы ты стала прямо высказывать Веллесу свои подозрения. Но и вернуться ни с чем ты тоже не могла.

— Вы следили за мной?

— Смотря как это назвать. Слежкой или… своеобразной формой защиты.

Лексион вовсе не сидел сложа руки, он смутно догадывался, к каким действиям могут подтолкнуть Сериниэль слова, брошенные им ранее. Поэтому у него везде были свои люди, в том числе в доме Верделетов. 

— И еще… говорят, после твоего отъезда из графского дома исчез дворецкий. Это тоже одна из причин, по которой ты здесь?

Значит, Лексион прекрасно понимает, как разворачиваются события. Так же, как и прежде, собирая сведения через Пола и подобных ему людей по всему рынку.

Лексион Розенвестер. Бог войны, убийца. Незаконнорожденный сын, изгнавший отца и сводного брата и присвоивший себе род. За вычетом этих общеизвестных фактов Сериниэль не знала о нем… ничего. Каким человеком он был на самом деле, почему знал так много, зачем предлагал ей помощь — она не понимала ровным счетом ничего.

Непонимание порождало недоверие.

К тому же все, кого она знала, кому доверяла и на кого опиралась, в итоге ее предали, причем самыми жестокими способами. Для такой Сериниэль, даже если этот человек проявлял к ней бесчисленные знаки внимания и утешал ее… довериться мужчине перед ней для нее было почти невозможно.

— Помогите мне.

…Но, увы, правда заключалась в том, что иного выхода, кроме как ухватиться за руку Лексиона, у нее не было.

— Женитесь на мне.

— Что?..

От этих совершенно неожиданных для него слов лицо Лексиона едва заметно напряглось.

— Как вам известно, герцог, все, кого я знаю, угрожают моей жизни. Чтобы выжить, мне прежде всего нужно покинуть виконтство. Но какими бы предлогами я ни воспользовалась, долго откладывать не выйдет. Каллиан не захочет сейчас со мной разводиться.

Причина была проста. Рудник. Хотя он оформлен на них обоих, главным владельцем рудника все еще числилась Сериниэль, так что желание Каллиана сохранить брак было более чем очевидным.

Лексион молчал, не сводя с нее взгляда. Пальцы Сериниэль, спрятанные в складках рукава, слегка задрожали. Ее охватил страх, запоздалый, но оттого не менее острый. Только сейчас она осознала, какие слова сказала, и кому. Но выбора у нее не было.

― Так, значит, — после долгой паузы Лексион медленно заговорил, — ты хочешь, чтобы я помог тебе развестись с мужем?

— Да.

— Но ты ведь понимаешь, что Веллес этого не допустит. Их связывает слишком многое. Особенно теперь, когда Каллиан Хелкар всерьез взялся за рудник.

Да. Их связывали прочные интересы. Настолько, что они без колебаний положили на весы жизнь собственной племянницы и жены.

― Доходы с шахт облагаются большим налогом. А Веллес, пользуясь связями, помогает с налоговыми льготами, за что, разумеется, получает свою долю прибыли.

— Моя цель — не просто выжить. — Сериниэль сказала срывающимся голосом. — Я намерена забрать рудник у Каллиана. И Веллеса тоже не оставлю в покое.

— Не оставишь?

— Я собираюсь связать их воедино и уничтожить вместе. Конечно, это моя задача, так что я не буду обременять Вас или доставлять неудобства. Обещаю.

— Ты называешь его по имени, а не дядей. — Лексион усмехнулся. — Ты поступила глупо, Сериниэль, ведь рудник изначально принадлежал тебе. Если бы ты не передала Каллиану право на управление и не вписала его имя, до этого бы не дошло.

— Поэтому я и пришла к вам. — губы Сериниэль пересохли. — Вы, герцог, легко сможете раздавить сопротивление Веллеса и Каллиана.

— Ха.

— А если я стану вашей женой, моя безопасность будет хотя бы минимально гарантирована.

Ее положение было шатким и в виконтском, и в графском домах. Как она и сказала ранее, какой бы предлог она ни придумала чтобы покинуть поместье, это никак не могло стать идеальным решением. Сейчас Сериниэль нуждалась в безопасном убежище.

Но…

Не только по этой причине она просила Лексиона о браке.

Если он действительно хочет мне помочь, если у него есть желание проявить ко мне такую степень доверия. Тогда, возможно… Он примет это внезапное предложение.

Да. Это было своего рода игрой ва-банк. Попыткой выяснить какую помощь и в каком объеме Лексион может ей оказать. И если его ответ будет положительным… Ей, возможно, удастся ему поверить. Конечно, не полностью и не всем сердцем, но все же…

— Я обещаю, что эта сделка не будет для вас убыточной, милорд. 

— И какая же выгода меня ждет?

— Так же, как у Велеса и моего мужа есть общие интересы, разве мы с Вами, герцог, не можем установить свои собственные?

— И что же это?

— Я буду отдавать вам часть прибыли с рудника.

В любом случае, для него тоже должна существовать хоть какая-то выгода. Она не пыталась выразить ему благодарность, или заинтересовать его. Это было, в буквальном смысле, намерение установить взаимовыгодные отношения, такие же, как у Веллеса и Каллиана. Теперь Сериниэль понимала: иногда отношения, построенные на взаимной выгоде, бывают прочнее, чем те, что основаны на доверии.

Но реакция Лексиона оказалась холодной.

— И ты думаешь, что это — основа для взаимовыгодных отношений?

— Пока еще никто не знает, но скоро там начнут добывать магическую руду. Вы ведь понимаете, сколь она ценна. Я уверена, это принесет вам немалую пользу, герцог.

Он не понесет убытков, более того, Сериниэль была готова отдать столько, сколько он пожелает.

— Это все?

— Простите?..

— Меня не интересует рудник, Сериниэль Верделет.

Лексион медленно поднялся и шаг за шагом начал приближаться к ней. Сериниэль отступила, испуганная его движением, но вскоре уперлась спиной в стену.

— Пусть между Каллианом Хелкаром и Веллесом существуют какие-то интересы, но ты-то здесь при чем? Ты ведь искренне любила Каллиана. — Подойдя вплотную, Лексион навис над ней. — Отвечай. Ради чего ты так отчаянно добиваешься развода?

— Да… Я была честна.

Как же глупо.

Сериниэль слабо усмехнулась:

— Но я больше не люблю Каллиана Хелкара. И не полюблю.

Бровь Лексиона едва заметно дернулась.

— Человеческое сердце переменчиво, герцог Лексион. Вот и все. Я не прошу о вечном браке. Если вы сами захотите развода, я тоже соглашусь. Всего лишь год. Пока я подготовлюсь, чтобы вышвырнуть Каллиана из шахты и поквитаться с Веллесом…

Пожалуйста.

Она не успела договорить. Лексион внезапно схватил ее за подбородок:

— Ты не знаешь даже основ торговли.

— Что вы…

— Вместо того чтобы разглагольствовать о том, что ты можешь предложить, тебе следовало сначала спросить чего хочу я.

Наивная до смешного. Лексион рассмеялся низким, опасным смехом.

— Давай так. Я выполню любое твое желание. Развод, защита от Веллеса — все. И даже если захочешь большего ― я дам.

Она затаила дыхание.

— Даже роль героя грязного скандала, соблазнившего замужнюю женщину, примерю с удовольствием. Этого ты хочешь?

Взгляд Сериниэль дрогнул.

Что же он потребует взамен?

— Но и ты дашь мне то, чего я хочу. Безоговорочно. — Лексион медленно протянул руку. — Всего две вещи.

Он мягко провел пальцами по ее щеке.

— Первое. Ты окончательно откажешься от этого ничтожества.

— Что?..

— Второе. Ты навсегда остаешься моей женой. До самой смерти.

Сериниэль в оцепенении уставилась на него.

Лексион наклонился и прошептал ей на ухо низким голосом:

— Пора сменить мужчину. На меня, Сериниэль Верделет.