Сериниэль застыла, словно ее ударили по голове чем-то тяжелым. Человек, видневшийся вдалеке… несомненно, это был Каллиан Хелкар. Ее муж. Тот самый, который якобы уехал осматривать шахту. И рядом с ним был ребенок…

— Бени! Осторожнее. Если вдруг упадешь, папа очень расстроится, — мягко пожурил Каллиан.

Ребенок в ответ звонко рассмеялся, радостно и искренне.

— Точно, папа ведь прав. В прошлый раз ты тоже упал и коленку разбил, помнишь? — в помутневших зеленых глазах Сериниэль отразились ребенок в объятиях Каллиана… и подходящая к ним с улыбкой Лерайе.

Семья.

Перед ее глазами стояла безупречная, счастливая семья. Лицо сияющего ребенка было точной копией тех самых улыбок, которые так любила Сериниэль. Голова закружилась. Сериниэль слегка пошатнулась.

 [Теперь не о чем беспокоиться. Мы наконец-то можем жить вместе. Ты, я и наш ребенок… втроем. Как настоящая семья.]

— Хх… ах…

[Я сейчас же пошлю людей в загородный дом, пусть привезут няню и Бени… Его седьмой день рождения мы отпразднуем здесь, в этом доме.]

Тяжело дыша, Сериниэль осела на землю, на ее лице застыло отчаяние.

Всю дорогу до виллы она рисовала в воображении образ ребенка, чьего лица никогда не видела, но между этими мыслями и столкновением с реальностью была огромная разница. И все же… все же она надеялась, что, может быть, ошибается. Что непременно должна увидеть все собственными глазами. Что, возможно, это просто недоразумение…

Но это была самая глупая мысль из всех возможных.

Руки Сериниэль затряслись, мелкая дрожь пробежала по пальцам. В груди бушевал ураган неописуемых чувств.

[Это моя вина, Сери. Я лишь хотел, чтобы наш будущий ребенок рос в лучших условиях…]

Нет. Не наш ребенок, а их ребенок должен был воспитываться в лучших условиях. Зная, как сильно она мечтала о ребенке. Зная, что ради этого она ходила к врачам, что пила лекарства… Какой же жалкой, какой, должно быть, смешной она выглядела в его глазах. Сериниэль горько усмехнулась с отсутствующим выражением лица.

Мальчику, наверное, года два. Сериниэль безмолвно смотрела на ребенка, сидевшего на руках у отца. Сколько бы она ни подсчитывала, выходило, что ребенок родился еще до ее свадьбы с Каллианом.

— [Прости, Сериниэль… Мне нездоровится.]

Теперь она вспомнила, что еще за несколько месяцев до церемонии Лерайе перестала показываться на людях. На обеспокоенный вопрос: «Ты заболела?» — она отвечала коротко, почти отстраненно. Говорила, что все в порядке, что ей просто нужно немного отдохнуть. Извинялась, что не сможет лично помочь с подготовкой к свадьбе. А глупая Сериниэль, ничего не подозревая, доставала для нее самые лучшие лекарства и посылала их, заботясь о ней… Даже не подозревая, чьего ребенка она тогда носила под сердцем.

С самого начала для Сериниэль здесь не было места. Ведь они и так уже были цельной, идеальной семьей.

— Господин, кажется, к нам подъехала какая-то карета… — негромко сказала кормилица, и только тогда Сериниэль, словно очнувшись, пришла в себя.

— Карета? Что ты имеешь в виду?

— Рядом с виллой стоит карета. Не вы ли ее вызвали?

— Лерайе, оставайся здесь с Бени. Я сейчас проверю и вернусь.

Не успев договорить, Каллиан торопливо зашагал вперед. Тревога была понятна, ведь его совесть была нечиста, и он скорее всего боялся, что кто-то действительно мог появиться и раскрыть его.

Сериниэль, зажав рот ладонью, бесшумно попятилась. 

Она едва успела спрятаться за широким стволом дерева, когда Каллиан показался буквально в нескольких шагах от нее. Он слегка нахмурился и стал озираться по сторонам.

Неужели он услышал ее? Сериниэль судорожно зажмурилась, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди.

Однако вскоре шаги Каллиана начали удаляться. Только тогда она осмелилась приоткрыть глаза и поняла, что Каллиан приближается к видневшейся впереди карете.

— В чем дело? Это моя вилла. Я спросил, что тебе нужно!

Его гневный окрик вынудил кучера бросить взгляд туда, где в тени пряталась Сериниэль. Однако это длилось всего лишь мгновение, и вскоре кучер вновь посмотрел на Каллиана.

— Прошу прощения. Меня вызвали, но, похоже, я перепутал адрес.

— Что?

— Хотя назначенное время уже почти прошло… Я ждал, но клиент так и не вышел. Если вы не заказывали экипаж, значит, я и вправду ошибся.

— Убирайся отсюда немедленно.

В словах кучера не было ничего подозрительного. Похоже, и Каллиан подумал так же, он лишь раздраженно кивнул, показывая, чтобы тот поскорее убирался. Кучер без лишних слов покорно взял вожжи и начал разворачивать экипаж. Каллиан остался стоять перед воротами, пока карета окончательно не скрылась из виду, словно хотел удостовериться, что возница действительно уехал. Только когда колеса исчезли из вида, он вновь огляделся по сторонам, и, убедившись, что поблизости никого нет, направился в дом. Он и представить себе не мог, что позади, всего в нескольких шагах за ним наблюдает его собственная жена.

Когда Каллиан скрылся из виду, Сериниэль пошатнулась и опустилась под деревом, вновь зажимая рот ладонью. Ей казалось, стоит лишь ослабить напряжение, и слезы, крик, рвота, все вместе, смешавшееся в один ужасный ком, сразу вырвется наружу. А вскоре на ее сгорбленные плечи упали первые холодные капли дождя. Это был пронзительно ледяной весенний ливень.

⚜ ⚜ ⚜

Дождь все не прекращался. Золотистые волосы, ниспадавшие до талии, и черный плащ давно промокли насквозь. От липкого холода лицо Сериниэль побелело, тело сотрясала дрожь, она продолжала брести, не разбирая дороги. На ее лице не отражалось ни единой эмоции. Она выглядела словно разбитый солдат, проигравший войну и потерявший все. Нет, она и вправду потеряла все, так что в этом сравнении даже не было никакого преувеличения.

— Подлые… люди… — прошептала Сериниэль, в ее голосе звенела горечь.

Хотелось убить их. Каллиана и Лерайе.

Но чем яснее становилась правда, чем отчетливее проступала реальность, тем сильнее Сериниэль обрушивала гнев и на саму себя.

Почему она ничего не заметила? Почему была так глупа? Почему ни разу не усомнилась в них? Была ли она, как говорила Лерайе, чертовски наивной и глупой? Неужели заслуживала такого предательства? Была ли это в действительности ее вина?

Безвольно бредущая вперед Сериниэль вдруг тихо рассмеялась, словно сошла с ума. Это была насмешка, вот только непонятно над кем.

Но теперь все будет иначе. Лишь эту мысль она повторяла без конца, словно заклинание.

Сначала нужно найти дядю Веллеса.

— Да… дядя… он точно поможет мне… — прошептала она.

Единственная подруга. Единственный муж. Те, кого она любила всем сердцем, потеряны. Все, что осталось у Сериниэль, это дядя. Конечно, она знала, что Веллес и Каллиан были связаны горным бизнесом. Но Сериниэль верила ему, его обещанию заполнить пустоту и заменить ей родителей, ушедших из жизни в один день в результате несчастного случая.

Но как мстить? И каким образом? Даже если отнять у Каллиана право на налоговые льготы, разве это нанесет им серьезный удар? А если она решится на развод, то, напротив, они, возможно, только обрадуются. Особенно Лерайе. Пусть возникнут мелкие трения, но все равно они будут счастливо жить дальше.

Сериниэль медленно остановилась. Затем подняла голову и безучастно уставилась в небо. В ее зеленых глазах читалось отчаяние.

Если уж даже отомстить им по-настоящему невозможно…

Зачем тогда я вернулась в прошлое?

В этом ведь нет ни малейшего смысла…

И именно в этот момент, когда она пыталась проглотить эту горькую мысль, рядом с ней остановилась мчавшаяся по дороге карета. 

Сериниэль вздрогнула и посмотрела на нее. Неужели она загораживала дорогу? Она поспешно отошла в сторону, но экипаж так и не тронулся с места. Вместо этого окно, доселе плотно закрытое, медленно опустилось.

— Сегодня не самая подходящая погода для ночных прогулок, — раздался голос изнутри. 

В окне показалось лицо, которое она меньше всего ожидала увидеть. 

— Не так ли, Сериниэль Верделет?