На месте не осталось тела — как и говорила сама Хань Синьи, у неё есть способность возрождения.

Юй Син смотрел, как пятна расползаются и утекают во тьму, потом поднял голову и взглянул на таймер, висящий в серой дымке под потолком.

До конца получаса оставалось... пятнадцать минут.

И за эти пятнадцать минут ему нужно было найти возрождённую Хань Синьи и уничтожить её окончательно.

Очевидно, что решившая превратить его в сувенир Хань Синьи тоже не упустит возможности напасть в это время. Иными словами, если за это время не появится ни другой участник дедукции, ни призрачная сущность, то они с Хань Синьи действительно станут противниками — без всяких ограничений смогут атаковать друг друга.

Кто-то другой, возможно, задумался бы о риске быть убитым в ответ.

Но соперником Хань Синьи был Юй Син.

Он лениво потянулся, перешагнул через груду камней и направился к коридору рядом с открытой выставкой, намереваясь начать поиски оттуда.

Весь скульптурный павильон состоял всего из трёх помещений: открытая экспозиционная зона и по одной служебной комнате с каждой стороны.

Открытая площадка была слишком опасна из-за своей уязвимости — если хочешь захватить инициативу, нельзя себя раскрывать. Юй Син отлично понимал: Хань Синьи не стала бы прятаться в месте с таким высоким риском, даже преимущества «обратного мышления» не смогли бы компенсировать возможные потери.

Он поднял из груды камней поющую куклу, стряхнул с неё пыль и аккуратно пригладил юбку:

— Перестань петь.

Кукла его игнорировала и упрямо продолжала напевать:

— Ла-ла-ла... у-ВА!

В следующий момент Юй Син зажал ей «рот» рукой и пригрозил:

— Я серьёзно. Хватит петь. А не то голову тебе оторву.

Кукла: ... А потом как гранату швырнёшь, да?

Когда Юй Син убрал руку, она жалобно всхлипнула пару раз, а затем плотно сомкнула губы и замолчала.

[Из-за того, что вы прервали способность «Необычной куклы»①, она очень сердится — в течение часа способности② и③ использовать будет невозможно.]

Юй Син спокойно убрал куклу обратно в панель маски, пересёк выставочный зал и подошёл к двери с другой стороны, с заметным механическим дизайном. На стене рядом с дверью висела табличка с указанием назначения помещений.

[За дверью: раздевалка, туалет, класс скульптуры.]

Он нажал на кнопку рядом с дверью. Раздалось лёгкое «пшш», внутри стены что-то зашевелилось, и дверь толщиной в сантиметр со шипением приоткрылась — ровно настолько, чтобы в щель можно было просунуть руку и открыть её дальше.

Юй Син приложил немного усилий, чтобы распахнуть дверь. За ней открывался короткий, прямоугольной формы коридор с металлическим блеском.

В коридоре было совершенно темно. Юй Синю пришлось ориентироваться по смешанным красно-синим огням из выставочного зала, чтобы хоть как-то рассмотреть обстановку. Всего было четыре помещения, расположенных по кругу, вокруг коридора. Всё было тихо — казалось, будто сюда давно никто не заходил.

Он бегло осмотрелся и заметил на стене впереди выключатель. Подойдя поближе, Юй Син протянул руку, чтобы включить свет — и сразу почувствовал неладное.

Кнопка казалась повреждённой, не такой, как обычно — при прикосновении ощущалось сопротивление.

Как и ожидалось, свет в коридоре не включился. Юй Син приподнял крышку выключателя и увидел, что внутренний контакт был сломан.

— Значит, кто-то нарочно... Она здесь? — мысленно заключил он, оглянулся на приоткрытую дверь, затем беззвучно закрыл её и даже аккуратно запер на замок.

В тот же миг пространство полностью погрузилось во тьму и тишину. Прислушавшись, Юй Син мог различить лишь собственное дыхание.

Но если вслушаться ещё внимательнее, можно было уловить другое, едва заметное дыхание — сливавшееся с его собственным, где-то в неопределённом направлении.

Он вошёл сюда с шумом. Если кто-то и правда прятался в одном из помещений, то уже наверняка знал о его прибытии и знал его местоположение.

Юй Син только усмехнулся, не стараясь больше скрываться. Напротив — он намеренно громко ступал, давая звукам шагов разноситься по коридору, и с демонстративной небрежностью стал открывать двери в комнаты одну за другой.

Всего было четыре комнаты, он открыл три — и не нашёл там никого.

Одна из комнат оказалась туалетом, другая — раздевалкой. Туалет был очень маленьким, всего два отсека: мужской и женский, разделённые толстыми дверями. Третья комната была классом скульптуры. Как только он открыл дверь, в нос ему ударил знакомый запах инструментов. Щурясь, Юй Син начал вглядываться в тёмное помещение, и, как и предполагал, увидел множество незавершённых статуй — на первый взгляд они напоминали тела с отломанными конечностями.

Помимо статуй, помещение было плотно заставлено инструментами — по ним было видно, что класс предназначен именно для работы со скульптурами. Никаких принадлежностей для резьбы по дереву здесь не было, только защитные очки, перчатки, резцы разных размеров, а также электроинструменты: перфораторы, топоры, дрели — всё, что угодно.

Юй Син подошёл к одной из скульптур — мужской, с завершённой только верхней частью, — провёл рукой по поверхности. Работа была очень тонкой, словно выполнена настоящим мастером. Очевидно, тот, кто вырезал эти статуи, был профессионалом.

А кое-что о скульптуре Юй Син знал и сам...

Много лет назад, когда он ещё был наивным юным наследником, Юй Син учился за границей живописи. В художественной академии было множество факультетов, и совсем рядом с его живописным отделением находилось отделение скульптуры. Из-за общей национальности он подружился с одной девушкой из Китая — они иногда обсуждали темы, связанные с искусством.

Но после возвращения на родину их пути разошлись, и Юй Син даже не знал, узнала ли та девушка о том, что случилось с семьёй Юй, — имя её он уже не мог вспомнить.

Так или иначе… Юй Син чувствовал в этих скульптурах высокий уровень мастерства. Незавершённые статуи и те, что стояли в выставочном зале, явно были делом рук одного и того же мастера. Но вот зачем эти вещи оказались в замке Алисы — он пока не мог понять.

Вся стилистика павильона резко контрастировала с антуражем замка. Даже если попытаться объяснить это любовью Алисы к стимпанку — всё равно выглядит натянуто.

Значит ли это, что скульптуры были сделаны каким-то не показанным нам сотрудником? Тоже вряд ли. В этом случае должны были остаться хотя бы какие-то следы его существования.

Юй Син чувствовал, что здесь что-то не так. В пределах установленных правил замка появилось слишком много слепых пятен.

Предыдущей явно стимпанковой зоной была кухня, не так ли? А в той найденной на пятом этаже страничке говорилось, что трое одинаково выглядящих поваров раньше были одним и тем же «гостем»…

И ещё одна странность: кем бы ни был автор скульптур, даже при нечеловеческом упорстве одному человеку не под силу за жизнь вырезать такое количество статуй, как в этом зале.

Юй Син скорее поверил бы, что замок Алисы с помощью какой-то особой силы скопировал мастерство одного человека и с её помощью создал это место.

И как по совпадению — среди восьми участников дедукции есть один, чьё связанное с ним призрачное существо напрямую связано со статуями. Это — [Брошенный бракованный экземпляр].

Совпадение?

Нет. Быть такого не может.

Юй Син положил руку на статую — в этот миг его осенило.

В голове вспыхнула догадка. Мысль была пока ещё туманной, но она настойчиво пыталась прорваться наружу.

Надо всё разложить по полочкам…

Если идти по привычному сценарию, то после того как я разберусь с Хань Синьи, начнётся ночь — опасное, но насыщенное на подсказки время. Участники либо выходят наружу, либо ложатся спать, чтобы на следующий день приступить к приёму пищи и выполнению новых правил. Потом наступает рассвет третьего дня — и те, кто выжил, завершают дедукцию. Официальные правила выглядят именно так.

Но собрать уведомления от всех призраков крайне трудно. Если судить по полученному мною браслету в форме сердечка, предметы не раскрывают методы атаки призраков. А это значит, что после исчезновения призрака Белолицего, даже если кто-то получит соответствующий предмет, он не сможет восстановить недостающую страницу уведомления. Девять страниц, нужных для получения жертвы, больше не собрать. Это разумно?

Слишком уж трудно. Не говоря уже об опасности — это испытание ещё и требует невероятной удачи. Всё это идёт вразрез со стилем абсурдной системы, которая обычно предоставляет игрокам куда большую свободу.

Мысли прояснялись. И вот среди этого безмолвного потока ему наконец открылась упущенная истина.

До сих пор все эти следы ожогов и чёрная дыра, в которую упал Цзэн Лай, намекают на то, что у дедукции «Ад Алисы» есть скрытая сюжетная линия.

Возможно, вся та странная атмосфера, которую невозможно объяснить рамками логики замка, связана с этой скрытой линией. Но…

Глаза Юй Синя слегка прищурились.

Сюжетная линия должна как минимум влиять, а то и ломать основные правила игры, не так ли? Раз уж её скрыли и получить её можно лишь с усилиями, значит, она важнее установленных Алисой «правил парка».

И в этот момент у него возникла новая идея.

Идея звучала безумно — но раз уж она пришла в голову, склонный к безрассудству Юй Син уже не мог устоять перед желанием проверить её на практике.

Да… всё благодаря статуям в этом классе — они вернули его мыслями в прошлое, помогли успокоиться и обратить внимание на то, что он раньше просто игнорировал. Бледная ладонь скользнула со скульптуры, Юй Син хлопнул полуфигуру по плечу и с серьёзным видом сказал:

— Спасибо, брат.

Статуя: …?

Если бы она могла думать, её лицо, наверное, выражало бы полное недоумение.

Ведь она, вообще-то, просто стояла тут и ничего не делала!

Юй Син, довольный, покинул скульптурную мастерскую и взглянул на четвёртую комнату. Если его догадки верны — это тоже была мастерская, а Хань Синьи… скорее всего, пряталась именно там.

Но если он просто войдёт внутрь, это будет как совать голову в кусты. Всё-таки Хань Синьи как минимум превосходит Хань Чжиюна и относится к игрокам уровня разделения — наверняка уже подготовила ловушки, даже более изощрённые и мощные, чем способности «Необычной куклы».

Но времени почти не осталось.

Юй Син одной рукой нажал на дверную ручку, другой резко распахнул дверь.

Тук.

Что-то за дверью зацепилось, и раздался слабый звук столкновения.

Дверь широко распахнулась, и прежде чем он успел толком осмотреть комнату, прямо перед его лицом возник странный предмет.

С карниза свисала белая кукла — «тэру тэру бодзу*» — с круглой головой. На белой ткани была нарисована улыбающаяся физиономия.

(* Это маленькая кукла, похожая на привидение, которую японцы традиционно используют для предотвращения дождя)

Самое жуткое заключалось в том, что как бы темно ни было в комнате, Юй Син всё равно отчётливо видел её выражение. А оно… начало меняться. Сначала на лице проступила скорбь, потом глаза распахнулись, и из них потекли кровавые слёзы, обагрив белую ткань.

У куклы даже появился рот. По его движению можно было понять, что она говорила…

— Обними меня, пожалуйста?