Глава 1. Герцогиня не скрывает свой скверный характер

Открыв глаза, я увидела пол.

— М-м-м...

Под распластавшимся телом ощущался роскошный ковёр. От растерянности я лишь безучастно моргала.

Как так вышло, что я свалилась на пол и уснула?

Неужто я ещё и слюни пускала? Я машинально провела пальцем по уголку рта, но на нем остался темно-красный, похожий на кровь сгусток.

— Это ещё что. Уж вряд ли... это кровь.

Повернув голову, я увидела опрокинутый винный бокал. На дне бокала оставалось немного темно-красной жидкости.

Я это выпила?

Похоже, это был очень крепкий алкоголь — внутри всё заныло, словно сгорая.

В голове пусто. Я ничего не помню.

«Голова болит…»

Пошатываясь, я встала и огляделась затуманенным взором. Для начала нужно было узнать, где я нахожусь.

«Хорошо бы, если это хотя бы знакомое место. Служебное жильё, например».

Однако открывшийся вид сильно отличался от моих представлений.

На безупречно чистой, без единой складки, кровати были разбросаны белые цветы апельсина и красные розы, лекарственные растения и сушеные травы.

А в изголовье кровати лежала аккуратно сложенная белоснежная льняная простыня.

Это были вещи, явно символизирующие первую брачную ночь.

«Почему это здесь?»

Я растерянно оглядывалась по сторонам, когда мой взгляд упал на туалетный столик.

В зеркале, видневшемся вдалеке, стояла женщина, настолько роскошная и красивая, что даже распустившаяся роза склонила бы голову от смущения.

Гладкие волосы, словно впитавшие лунный свет, и прозрачные синие глаза, как зимнее озеро.

Черты лица настолько четкие, что можно поверить, будто это кукла, и даже алые губы.

Это была красота, от которой любой бы потерял голову.

«Это… я?»

Моё лицо, которое я помню, не такое…

В растерянности я подошла ближе к туалетному столику.

И в тот момент, когда я встретилась взглядом с собой в зеркале, нахлынула боль, будто голова вот-вот расколется.

Невыносимые воспоминания накрыли меня, словно цунами.

«Не давай и глотка воды, пока грешник не раскроет рот! Если по глупой жалости ослушаешься приказа, я все твои ногти вырву, как у этой девки! Понял?!»

Покрытая плесенью сырая каменная стена, тёмное пространство, куда не проникает ни лучика света.

Я лежала в подземной тюрьме.

Сколько времени прошло с тех пор, как меня сюда притащили?

Поскольку я не могла отличить день от ночи, я полностью утратила чувство времени и лишь отчаянно желала, чтобы эта мучительная жизнь закончилась как можно скорее.

«А, точно».

Изначально я была обычной чиновницей.

Хотя, если честно, назвать меня обычной... из-за низкого происхождения со мной и правда много всего случалось, но у меня была мечта.

Я хотела пойти по стопам рано ушедших из жизни родителей и стать достойной чиновницей. Ради осуществления этой мечты я действительно старалась до смерти.

«Однако...»

Секретная информация Ромбарда просачивалась наружу.

Узнав об этом, я тайно расследовала канал утечки, но преступник вышел на мой след и в конце концов я встретила ужасную смерть в подземной темнице.

Преступник жестоко пытал меня до самого последнего моего вздоха.

«Открыть тебе один секрет? Вини не меня, а его. Ведь именно он швырнул тебя ко мне...»

В последний момент жизни в памяти отчетливо запечатлелось лицо преступницы, державшей раскаленное клеймо и кривившей алые губы.

«Да, я определенно умерла…»

Я оцепенело смотрела в зеркало.

Единственная племянница императора, правящего великой империей Балдан, жена герцога Ромбарда, великого правителя Севера, и, что важнее всего, женщина, которую я видела в последний миг жизни.

Внешне прекрасная, как белоснежная лилия, но внутри – жестокий дьявол, Элисия смотрела на меня.

Я не хотела ругаться, но ругательство вырвалось само собой.

«Вот же, бл*дь».

Неужели я совершила недостаточно добрых дел при жизни?

Но я и не помню, чтобы делала что-то особенно плохое, так что же это за ужасное проклятие.

Отчаянно поморгав, я, внезапно опомнившись, поспешно проверила календарь.

«874 год по имперскому календарю…»

Это было примерно за четыре года до моей смерти.

В это было совершенно невозможно поверить, но, собрав всё воедино, получался примерно такой результат.

Я, умерев в подземной темнице, воскресла и стала герцогиней Ромбард. И к тому же, на утро после венчания с герцогом и первой брачной ночи.

«Госпожа ещё не поднялись с постели. Приходите позже».

«Я пришёл по приказу господина. Дело срочное, отойдите!»

«Так нельзя».

В этот момент в коридоре за спальней поднялся шум.

Казалось, служанки препираются с управляющим замка Ромбард, который пытался встретиться со мной, преграждая ему путь.

Стоя в оцепенении и не зная, что делать, я вдруг осознала реальность, в которой оказалась.

«Что со мной будет, если кто-нибудь войдет?»

На мгновение по спине пробежал холодок.

Мертвец повернул время вспять и к тому же вселился в чужое тело?

Со стороны это чистой воды демон или еретик. Чуть что — и меня наверняка потащат на суд инквизиции. 

«Умру так же... нет, может, даже еще ужаснее, чем в прошлой жизни».

В детстве я видела инквизитора из ордена доминиканцев, возглавлявшего церковный суд.

Всего один раз, но такого жуткого безумия в обычной жизни не встретишь.

— Госпожа, это Бертоль. Я войду на минутку.

— Что за дерзость?! Я же сказала вам, что госпожа сейчас спит!

Голоса спорящих в коридоре становились все громче.

Дверь была не заперта.Если Бертоль всё‑таки её откроет, все тут же увидят меня, стоящую посреди спальни.

В спешке я подбежала к зеркалу проверить свой внешний вид.

Я яростно вытерла уголки рта, где засохла темно-красная жидкость, и прикрыла запачканный пеньюар меховой шалью.

А затем бросилась в постель.

— Что за шум с самого утра?

При звуке моего голоса шум за дверью спальни мгновенно стих.

После долгого молчания, заставившего задуматься, не случилось ли чего, дворецкий Бертоль нерешительно заговорил.

— Э... госпожа?

По какой-то причине дворецкий казался очень растерянным.

Только что он пытался ворваться силой, ссылаясь на приказ герцога, а теперь, после одного моего слова, тут же стал вежливым.

«Я сейчас звучала так властно?»

Пока я восхищалась своим неожиданным актерским талантом, Бертоль, заикаясь, продолжил.

— Ж, живы... нет, не то.

Увы, дело было не в моём величии — его просто так знобило, что язык заплетался.

Зима в Ромбарде, расположенной на крайнем севере империи, была настолько суровой, что замерзали даже звери, так что и говорить нечего.

— Прошу прощения, что потревожил ваш отдых. Я зайду позже.

Я вспомнила, что пожилой дворецкий сильно страдает от артрита коленей. В такой мороз ему будет тяжело несколько раз подниматься и спускаться по лестнице.

Сжалившись, я великодушно предложила:

— Значит, собираешься побеспокоить меня еще раз?! Быстро говори, что тебе нужно, и убирайся!

— П-прошу прощения.

Конечно, так как нельзя, чтобы меня схватили инквизиторы, я немного подстроилась под манеру речи настоящей Элисии.

Осторожно открылась дверь, и еще осторожнее Бертоль просунул внутрь голову.

Встретившись взглядом со мной, сидящей на кровати, он побледнел, словно увидел призрака.

— Как же так...

— Что за чушь ты несешь с самого начала?

— Н-ничего. Д-д-доброе утро, госпожа.

В руках Бертоля, нерешительно вошедшего внутрь, были документы.

Благодаря этому я могла смутно догадаться о причине его визита.

Сейчас в замке Ромбарда не было хозяйки.

Поскольку предыдущая герцогиня рано скончалась, внутренним хозяйством до сих пор занимался дворецкий Бертоль, но теперь, когда появилась новая хозяйка, он должен был передать полномочия Элисии.

Но если подумать о репутации Элисии…

«Вряд ли он сможет передать».

Она была знаменитостью в столичном обществе. Разумеется, знаменитой не в хорошем смысле.

«Ужасающе глупая, транжирящая казну императорского дворца как воду и известная своим скверным характером».

Элисия была единственной законной дочерью кронпринца, который умер, так и не взойдя на трон, и пользовалась особой любовью и покровительством своего дяди, занявшего престол следом.

Император не останавливал Элисию, даже когда она вела себя высокомерно, и покрывал все ее выходки.

Даже когда она топором отрубила руку служанке за то, что та плохо расчесала волосы, столкнула с балкона знатную даму, сказавшую ей правду, или надела ошейник на прославленного рыцаря и заставила ползать по банкетному залу, как собаку.

«Если доверить внутреннее хозяйство такой сумасбродке...»

Бертоль, видимо, подумал о том же и, собравшись с духом, с решительным лицом протянул документы.

— Это служебные дела, которыми вам предстоит заниматься в будущем, госпожа.

— Ты хочешь сказать, чтобы я сейчас работала?

— Вам, выросшей в императорском дворце как драгоценный цветок, это будет непривычно, но теперь, как хозяйка Ромбарда, вы должны лично заботиться о делах поместья.

Я была немного знакома с Бертолем.

Как ближайший помощник герцога, он был молчалив и серьезен во всем, так что его мысли было трудно прочесть.

Поэтому я не понимала, почему он раньше дрожал, словно увидел восставшего из могилы, но наконец-то он вернулся к тому образу, который я знала.

Ах, лютый холод Ромбарде заморозит даже язык грозного дворецкого...

— Прошу, прочтите сами.

Погруженная в свои мысли, я удивленно подняла взгляд.

Среди аристократов было немало неграмотных. Высшая знать и члены императорской семьи не были исключением, и прежняя Элисия тоже была такой.

Будучи дворецким, он не мог не знать этого факта.

«И все же требует прочесть с порога. Надеется с самого начала меня прижать?»

Или, возможно, он рассчитывал, что я полностью откажусь от дел.

В любом случае, попытки дворецкого сдержать меня казались смешными. Ведь я и не собиралась ничего делать.

Неужели он думает, что я, умерев ради Ромбарда, снова буду работать на Ромбард?

«Но и позволять так пренебрегать собой тоже нельзя».

Раз уж я стала Элисией, я планировала всю оставшуюся жизнь бездельничать, но для этого сначала нужно было предупредить их, чтобы не смотрели на меня свысока.

Я медленно провела пальцем по обложке документа.

— Разве это не материалы, не имеющие отношения к обязанностям хозяйки?

— О чем вы вдруг…

— Отчет о переписи населения поместья Ромбард.

Когда я прочитала заголовок, равнодушный дворецкий вздрогнул.

— Это, конечно, интересно, но не понимаю, какое отношение имеет ко мне. Бертоль, раз ты путаешь даже такие простые документы, похоже, тебе пора на покой?

— Э-это...

Лицо Бертоля мгновенно побледнело.

Пристально глядя на него, я ухмыльнулась.

— Не стоит так волноваться.

— Д-да?

— Меня не интересуют внутренние дела Ромбарда. Я имею в виду, что не нужно устраивать эти детские игры. Продолжай делать все сам, как и раньше.

Разумеется, пока меня лишний раз не трогаешь.

Понял ли он скрытый подтекст? Впрочем, дворецкий семьи не просто дворян, а высшей аристократии, должен быть достаточно проницательным.

От моего предупреждения лицо дворецкого еще больше помрачнело.

— Я устала, ступай.

— Благодарю за вашу снисходительность, госпожа.

Получив разрешение, Бертоль поспешно, словно убегая, вышел из спальни, забыв даже про документы.

Отослав всех служанок и оставшись одна, я пристально посмотрела на документы на тумбочке.

В отличие от моих воспоминаний, отчет был крайне небрежным.

— Кто же занимался этим на сей раз, что содержание такое убогое?

Отчет о переписи населения поместья Ромбард.

Это был отчет, который я, будучи чиновником Ромбарда в прошлом, составляла целый год, бегая по всему поместью.

Но отчет, лежащий сейчас перед моими глазами, отличался от прошлого даже толщиной.

Население внутри крепостных стен было подсчитано приблизительно, а за внешними стенами было много неправильно обследованных районов.

«Так возникнут проблемы со сбором налогов».

Я цокнула языком в адрес того, кто подал эту ерунду под видом отчета.

И в то же время усмехнулась.

От мысли, что без меня они получают лишь такие детские каракули.

— Ха, забавно.

Мне было все равно, даже если мне не будут докладывать о внутреннем хозяйстве замка.

Ведь все это и так было в моей голове.