Наверное, Лортель предпочла бы никогда этого не вспоминать.

В детстве она бродила по трущобам, ступала по мутным лужам и знала, что каждый новый день надо сначала пережить.

Потом однажды приёмный отец взял её за руку и повёл в огромное, роскошное здание торгового дома.

Они шли через просторный вестибюль, а вокруг переговаривались купцы.

Приёмная дочь Золотого короля Эльте.

Та самая девочка, которую Эльте Кехельн забрал к себе, рассчитывая со временем вырастить из неё приближённую.

Говорили, стоило показать ей, как считать, — и она сама разобралась с умножением и делением.

Дали посмотреть бухгалтерские книги — за два дня освоила метод двойной записи.

Показали таблицы рыночной динамики — через неделю она принесла план нового коммерческого направления, и его действительно включили в работу торгового дома.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как Лортель стала приёмной дочерью Золотого короля, а на неё уже смотрели все.

Рядом неизменно шёл Эльте Кехельн и продолжал учить.

Когда он вёл девочку к своему кабинету, доверенные сотрудники выстраивались вдоль пути и склоняли головы.

Ответственный за сводные книги. Управляющий кадрами. Специалист по финансовому планированию. Сотрудник, отслеживающий новости. Аналитик рынка...

Все эти люди были лучшими в своём деле. Маленькая Лортель смотрела, как они почтительно приветствуют Эльте, словно наблюдала пейзаж, который не имеет к ней отношения.

Приёмный отец представлял её каждому и с удовольствием объяснял: когда девочка вырастет, станет одним из тех, на ком держится весь торговый дом.

В этой дружелюбной обстановке Лортель начала учиться улыбаться не потому, что рада.

Она ещё не умела носить эту маску естественно, но училась с пугающей быстротой.

После целой череды знакомств остался последний человек — Слог Келдракс, склонивший голову у дверей.

«Это Слог. Мы работаем вместе дольше, чем я могу вспомнить. Почти в каждом моём деле он был рядом. Самый надёжный человек из всех и, пожалуй, лучший управляющий, какой у меня сейчас есть».

Эльте говорил с привычной жадной улыбкой.

«Лортель ещё многому надо научиться. Даже я как отец не способен заниматься всем один. Присмотри за ней, помогай, когда потребуется».

«Разумеется».

На этом знакомство закончилось, и Эльте повёл Лортель в кабинет.

Перед тем как дверь закрылась, девочка обернулась.

Лицо Слога уже не выражало ничего тёплого. Оно стало холодным, почти каменным.

А за дверью изменился и сам Эльте.

Только что он улыбался всем вокруг, а теперь смотрел на дочь мрачно и говорил без всякой любезности.

«Запомни, Лортель. Те высокопоставленные ублюдки, с которыми я только что тебя знакомил, — как раз те, кого надо опасаться больше всего».

«Проваришься здесь достаточно долго и сама поймёшь: не доверяй никому. Даже партнёру, с которым работаешь десятки лет. Все эти суки при первой возможности воткнут нож в спину. Жалкие твари. Сейчас небось зубами скрипят, потому что хотят моих денег. Завистливые, озлобленные мрази...»

В этом мире безусловное доверие считалось почти преступлением.

И правило одинаково касалось даже человека, сидевшего на самой вершине торгового дома «Эльте».

Лортель смотрела снизу вверх на прогнившее нутро великого торговца.

В нём накопились шрамы от прожитых лет, поражений и предательств.

Казалось, именно к такому концу неизбежно приходят люди, сделавшие торговлю своей жизнью.

«Первое, что у нас вбивают в голову каждому ученику: никому не верить. Ни другу, ни любовнику, ни семье, ни наставнику».

«Жизнь вообще штука одинокая. Никогда не оставляй никому слабого места. Отношений, где люди отдают что-то друг другу искренне и без расчёта, не существует. Человек родился, чтобы взвешивать выгоду и убыток».

На стене кабинета висел огромный знак весов с двумя чашами — эмблема торгового дома «Эльте».

Для внешнего мира эти весы символизировали справедливость, беспристрастность, честность.

Для тех, кто работал внутри торгового дома, — лицемерие и обман.

Эльте Кехельн посмотрел на эмблему и произнёс как нечто само собой разумеющееся:

«Весы никогда не стоят в безупречном равновесии. Помни об этом всю жизнь».

Голос его стал тяжёлым и глухим.

* * *

Главная контора торгового дома «Эльте» уже захлебнулась хаосом.

Со стороны картина казалась почти нереальной: половина здания разбита, из проломов поднимается дым.

Олдекцы привыкли считать, что эта контора просто обязана стоять здесь всегда.

Как императорский дворец в столице. Как башня с часами Сильванийской академии. Как Святая столица в Карфеа.

Это было не просто здание, а одна из постоянных точек города, настолько привычная, что её разрушенный вид воспринимался как дурной сон.

Внутри происходило то же самое, что снаружи.

В вестибюле мебель валялась на полу, люди выбирались через разбитые стены и двери, коридоры были набиты бегущими в разные стороны людьми.

У каждого здесь была своя цель.

Вассалы дома Ростейлор обыскивали здание.

Торговцы спасали собственные шкуры.

Магнаты пытались найти выход, исходя из своих интересов и убеждений.

Пуэллан и Кальденхайм, окончательно выбравшие сторону Слога, со всех ног мчались в подвал.

Оставшиеся магнаты пытались связаться с администрацией Олдека и понять, что вообще происходит.

Главный секретарь Лортель, Лиэнна, тихо открыла глаза в каком-то тёмном помещении.

Слог, действующий глава торгового дома, стоял перед Эдом Ростейлором; в его широко раскрытых глазах уже читалась паника.

А сам Эд, оказавшийся в центре всего этого, уже протягивал руку к вороту Слога.

Бабах!

Однако тот не собирался покорно ждать.

В заднем кармане у него нашлось ещё одно магитехническое устройство. Раздался взрыв, и пол под Слогом провалился.

Тр-р-р-рах!

Эд Ростейлор отлично знал магитехнику. Ему достаточно было увидеть прибор, чтобы почти мгновенно разобраться в схеме и вывести механизм из строя.

Поэтому Слог даже не дал ему такой возможности и активировал взрывной механизм прямо на себе.

Фу-у-ух!

— А-а-а-а!

Тело пронзила боль.

Слог рухнул этажом ниже, прокатился по полу и кое-как поднялся среди клубов пыли.

Во рту стоял острый металлический привкус крови.

Главное, расстояние между ним и Эдом увеличилось.

— Ха... Ха-а...

Слог захромал по коридору.

Эд спрыгнул следом через пролом, спокойно приземлился и повернул голову в сторону беглеца.

Для обычного торговца, не привыкшего к дракам, пережить такой взрыв уже было достижением.

И всё же Слог двигался удивительно быстро.

Эд вышел из пылевого облака и двинулся за ним размеренным шагом.

Слог, залитый собственной кровью, пересёк один коридор, другой, потом ещё несколько поворотов. Прихрамывая, он держался за стены и продолжал уходить.

По дороге опрокидывал шкафы, тумбы, декоративные стойки — всё, что попадалось под руку, лишь бы перегородить проход.

Но для Эда это даже препятствиями не считалось.

Пара ленивых движений рукой, немного маны — и очередной шкаф вылетал в окно.

— Кх... Ха... Ха-а!..

Слог прекрасно понимал: захоти Эд схватить его сейчас, это заняло бы секунды.

Но тот не спешил.

Просто шёл следом и постепенно сокращал расстояние.

Слог понял, почему его не догоняют.

Эду мало было убрать самого главу: он хотел добраться до того, кто, как предполагалось, придавал Слогу такую уверенность в противостоянии с домом Ростейлор. В предельной опасности человек инстинктивно обращается к тому, на кого рассчитывает больше всего.

Слог это понимал.

И всё равно продолжал бежать изо всех сил.

Коридор вывел к наружной лестнице.

Он начал быстро спускаться, оступился и полетел по ступеням.

Грохот! Тр-р-рах!

Слог скатился вниз, так ударившись обо всё подряд, что тело, казалось, сейчас развалится.

Но он снова стиснул зубы и поднялся.

Наверху показался Эд Ростейлор. Он медленно спускался вслед.

Убийца и жертва.

Преследователь и беглец.

Охотник и добыча.

— Ты... Ты правда думаешь, что всё так просто закончится?!

На уважительное обращение к дворянину сил уже не осталось. Слог почти визжал.

— Уверен, что сможешь вот так взять и избавиться от меня без последствий? Думаешь, тебе это сойдёт с рук?!

— Я уже сказал: всё подготовлено. Просто перестань дёргаться.

— Если тронешь меня, то...

Бу-у-у!

Из пролома во внешней стене донёсся низкий звук огромной трубы.

Играл церемониальный оркестр администрации Олдека.

Слог замер и обернулся.

Через дыру в стене было видно массивные железные ворота торгового дома.

И в эти ворота въезжал огромный экипаж Святой столицы.

Люди на улице сначала притихли, а потом вокруг прокатилась новая волна изумлённых криков.

Слог подался к пролому и уставился наружу.

Большинству людей за всю жизнь доведётся увидеть экипаж Святой разве что раз-другой.

— Да что... за... пиздец...

Бу-у! Бу-у!

Бум. Бум. Бум.

Под торжественную музыку экипаж въехал на территорию «Эльте» и остановился.

У ворот уже собралась огромная толпа. Внезапное появление Святой сделало происходящее ещё более безумным.

Дверца открылась.

Из экипажа вышла Святая Кларис.

Казалось, сама идея неземной чистоты получила человеческий облик.

Если бы её нужно было описать одним цветом, это был бы безупречный белый.

Белые волосы. Белое облачение Святой. Белая кожа.

И на этом фоне — красные глаза и красная заколка-бабочка.

Она легко спустилась по ступенькам экипажа, словно бабочка, опускающаяся на лепесток.

Никаких сомнений: настоящая Кларис.

Подделать её появление было невозможно. За одну попытку выдать кого-то другого за Святую человека казнили бы без разговоров.

Кларис ступила на землю.

Следом вышли люди, которых Слог тоже узнал.

Главная горничная дома Ростейлор Белл Майя.

И маленькая Лортель, крепко державшая её за руку.

За ними — многочисленная охрана Святой столицы.

Откуда здесь взялась Кларис, Слог понял сразу.

Без Эда Ростейлора не обошлось.

Белл заранее отправили в администрацию именно для того, чтобы к моменту появления Святой её без задержек проводили прямиком в торговый дом.

Но даже понимая ход событий задним числом, трудно было принять сам масштаб замысла.

Кому вообще придёт в голову, что можно по-настоящему привезти Святую Карфеа на территорию «Эльте»?

Слог услышал голос Эда сверху.

— Как думаешь, зачем Святая Кларис приехала прямо в главную контору?

Эд смотрел на него с противоположной лестничной площадки.

— Подписать договор на поставки, который Святая столица заранее согласовала с торговым домом «Эльте». Только приезжает — а здесь вместо деловой встречи разгром.

Никакого такого договора не существовало.

Но если Кларис скажет, что существовал, именно это и станет для всех правдой.

Иначе никто не сможет объяснить, зачем фигура такого уровня лично проделала столь долгий путь.

Между Святой столицей и торговым домом «Эльте» почти не было прежних связей.

Само присутствие Кларис служило доказательством сильнее любой бумаги: переговоры о крупной сделке действительно велись.

А значит, вопрос о том, как будет выглядеть Слог в глазах торговцев, уже решён.

Он станет человеком, который ради собственного кресла похоронил огромный контракт со Святой столицей.

Бу-у-у-у!

Трубы церемониального оркестра гремели над двором.

И вместе с этим звуком исчезал последний довод Слога — возможность ссылаться на собственную правоту и законность.

— Надеюсь, человек у тебя за спиной гораздо влиятельнее Святой Карфеа.

Эд медленно спускался по ступеням.

— Иначе место главы он тебе уже не сохранит.

В его голосе не было ни хвастовства, ни издёвки.

Просто констатация.

Да и над чем тут смеяться?

На всём континенте людей, чей авторитет можно поставить рядом с авторитетом Святой, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Слог смотрел через пролом на Кларис и постепенно понизил голос.

— Вот как... Если связь со Святой столицей выставлена напоказ настолько явно, спорить мне почти нечем. Заодно для Лортель Кехельн создано положение, при котором она сможет занять место главы без серьёзного сопротивления...

Он устало повернулся к Эду.

— Ха-ха...

Эд молчал.

— Значит, хотите знать, кто стоит за мной...

Слог прислонился спиной к полуразрушенной стене и тяжело втянул воздух.

Загнанная крыса.

Даже сейчас кровь стекала по одежде, а уголок рта всё равно полз вверх.

— Кх... Ха-ха... Кха... Кха-ха... Кх-х...

Смех звучал то ли обречённо, то ли опустошённо.

Слог несколько раз глубоко вдохнул.

Потом выпрямился, насколько позволяли раны.

— Думаете, я вам скажу?!

БАБАХ!

Последнее магитехническое устройство, которое он приберёг, взорвалось прямо на нём.

В его состоянии ещё один взрыв мог окончательно добить Слога.

Он всё равно нажал на спуск без колебаний.

Пол снова провалился, и Слог рухнул на самый нижний этаж.

* * *

В воздух взметнулось густое облако пыли.

Взрыв был неожиданным, но меня не задел: защитное заклинание я успел развернуть сразу.

Я упал следом за Слогом на нижний уровень, приземлился и стряхнул с одежды пыль.

В серой завесе постепенно проступил его силуэт.

Слог выглядел уже не просто избитым — почти уничтоженным.

Седые волосы растрепались, лицо было залито кровью. На руках и теле виднелись ожоги. От дорогой купеческой одежды остались грязные клочья.

Я огляделся.

До разрушения помещение, кажется, служило залом совещаний.

Несколько длинных столов ещё стояли рядами, но половину мебели разнесло взрывом.

Когда пыль окончательно осела, пришлось нахмуриться.

— Кх... Ха-а... Хр... кх...

Через бок Слога прошёл металлический прут.

При падении он налетел на железный прут, торчавший из обрушившейся стены. Металл пробил тело насквозь.

Кровь толчками вытекала на пол и быстро растекалась вокруг.

Слог с почти безумным упорством попытался подняться и выдернуть прут из тела.

Сил не хватило.

Руки упали.

— ...

— Кх... Ха... Кх-х... Ха... Ха-ха...

Из горла вырвалось несколько сиплых, свистящих вдохов.

Потом он снова начал смеяться, будто во всём этом нашлось что-то забавное.

Слог попытался сделать пару шагов и рухнул животом на стол.

Схватился за торчащее из бока железо, попробовал оттолкнуться, поскользнулся в собственной крови и свалился обратно.

И всё равно снова встал.

Бесполезно. Он и сам это понимал.

— Надо... уйти... Надо бежать... Если только доложить... Доложить — и всё ещё можно исправить... Позвать... помощь...

Я стоял у него за спиной без единой царапины.

Лицо оставалось спокойным.

Контраст был почти карикатурным: Слог едва держался на ногах, а мне хватило бы одной руки, чтобы его скрутить.

Но я не двигался.

— Не... не подходи!.. Оставь... оставь меня!.. Кха... Кх!..

Слог вцепился дрожащими руками в край стола.

Глаза у него метались, а он всё продолжал выкрикивать пустые угрозы.

— Прости... Ладно, признаю... Я правда не ожидал, что ты пойдёшь настолько грубо... Пожалей меня... хоть немного...

— Слог Келдракс.

— Д-да... Тебе лучше меня не трогать! Ты хоть знаешь, кто у меня за спиной?! Думаешь, я просто так ездил в герцогство Ростейлор, открыто бросал вам вызов и настолько смело обезвредил Лортель?! Я десятки лет прожил в Олдеке! Я знаю, как здесь всё устроено!

Я молчал.

— Думаешь, мне не на кого опереться?! Я тебе точно говорю: если сейчас меня тронешь... пожалеешь. Обязательно пожалеешь!..

Отступать Слогу было уже некуда.

Он снова набрал воздух, собираясь кричать ещё громче, хотя кровь уже текла изо рта.

Я прервал его.

— Хватит этого спектакля. Я уже сделал всё, чего ты хотел, Слог.

Слова попали точно в цель.

Он оборвался на полувдохе.

Я продолжил тем же ровным голосом.

— Я знаю, что за тобой никого нет.

Слог замер.

— Ты всё устроил сам.

Несколько долгих секунд он просто смотрел на меня с окаменевшим лицом.

Потом закашлялся, снова выплюнул кровь и вдруг улыбнулся с каким-то странным облегчением.

— Вот как... Значит, ты с самого начала догадался... Кх... Кха... Кхе...

Я ничего не сказал.

— А я ещё думал, что всё это подозрительно... Кх-х... Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха... Кха-ха-ха-ха!.. Кх... Кхе... Ха-а...

Силы окончательно оставили его.

Слог рухнул на стол и больше не смог удержаться вертикально.

Одежда превратилась в лохмотья, тело было покрыто ранами, засохшая кровь прилипла к коже, взгляд почти потерял фокус.

В этом измученном, жалком человеке теперь трудно было узнать одного из величайших торговцев Олдека.

Он скорее походил на нищего, которого подобрали с мостовой.