На следующее утро я проснулся и обнаружил, что Вильгельм уже готовит завтрак. Зелан, напротив, всё ещё валялась в кровати. Похоже, без деятельного помощника, который постоянно о ней заботился, в быту от этой женщины было бы мало толку.

Мы с Люси поднялись сонные, поздоровались с Вильгельмом и отправились к ближайшему ручью умываться. Люси сама по себе на рассвете не встала бы, но ночью спала у меня в объятиях и проснулась вместе со мной.

Снаружи нас встретили свежий горный воздух и хвойный лес на склонах гор Рамельн. Люси легко прыгала вперёд по шуршащей хвое; хотя не бывала здесь много лет, она по-прежнему прекрасно знала местность.

— В детстве я часто тут бродила. Накладывала на себя магию гравитации и облегчения веса, училась двигаться как можно легче. Иногда забиралась в совсем незнакомые места и терялась.

— И не боялась?

— Нет. Ману старика Глокта я чувствовала даже издалека. Шла на неё и быстро находила дорогу домой.

Значит, ещё ребёнком Люси различала ману Глокта на огромном расстоянии. О её невероятном магическом таланте уже было сказано столько, что в очередной раз удивляться почти бессмысленно.

Она шла к ручью лёгким шагом, поддерживая тело маной.

— Ты уже довольно свободно пользуешься маной. Хорошо восстановилась?

— Да. Базовые заклинания уже получаются. Думаю, скоро смогу попробовать и среднеранговые.

Поначалу мы отводили на восстановление пять или шесть лет, но не прошло и половины этого срока. Люси уже могла думать о магии среднего ранга. Когда дело касалось маны, любые прогнозы рядом с ней быстро устаревали.

Мы умылись ледяной водой и ещё немного задержались возле ручья, наслаждаясь прохладой раннего утра. Пока я стряхивал воду с рук и разминал плечи, Люси успела достать полоску вяленого мяса, уселась на камень и принялась жевать.

— Что думаешь о Зелан?

— Странная.

Ответ последовал без малейшего колебания. Люси, похоже, давно всё для себя решила, и я был с ней согласен.

За дорогу к горам Рамельн мы успели много поговорить. Зелан Рассекатель почти всегда улыбалась с лукавым видом, шутила и казалась человеком, которому легко живётся. Но годы словно понемногу стачивали её изнутри, пока от прежней живости почти ничего не осталось. Иногда она производила впечатление совершенно пустой.

Не знаю, справедливо ли вообще так говорить о живом человеке, но если бы мне сказали, что Зелан умрёт завтра, я бы не удивился.

* * *

После простого завтрака мы всерьёз принялись разбирать вещи в подземной лаборатории Глокта.

Зелан прекрасно знала классическую магию, однако её настоящими специальностями были магитехника и артефактология. Обычный маг едва ли сумел бы разобраться в механизмах, созданных гением уровня Глокта; от Зелан можно было ожидать хотя бы понимания общего замысла.

Она распустила длинные волосы и стала один за другим осматривать артефакты и реликвии, которыми была забита лаборатория. Мы с Люси и Вильгельмом работали рядом.

Необычных вещей оказалось много. Человеку без подготовки трудно было бы заметить, в чём их странность, но Глокт совершенно не считался с общепринятыми конструкциями и схемами движения маны. Даже базовая архитектура его магитехнических устройств была иной.

Каждый переключатель, каждую направляющую линию приходилось разбирать с нуля. Возникало неприятное ощущение, что знакомая нам теория здесь просто перестаёт действовать.

— Да уж... быстро с этим не разобраться.

Через час даже Зелан была вынуждена это признать. Лаборатория уже была завалена вещами, вытащенными из шкафов и ящиков, однако ни один механизм нам не удалось понять до конца.

— Придётся остановиться и сначала решить, как вообще действовать.

Мы вернулись за обеденный стол на кухне. Настроение у всех было серьёзное: работа оказалась намного тяжелее, чем ожидалось.

Зелан сидела между нами, пила чай, поданный Вильгельмом, и первой нарушила молчание.

— При жизни Глокт не мог так же ясно видеть все потоки будущего, как Великая Мудрица Сильвания. Но некоторые варианты ему всё-таки были доступны.

Эту часть истории я знал. Глокт унаследовал звёздную магию Сильвании и сумел воспроизвести часть её возможностей, хотя всех её достижений, разумеется, не повторил.

Сильвания наблюдала все «возможные миры» и благодаря этому установила существование «Точки Обрыва». Глокт видел лишь отдельные ветви из бесчисленного множества.

Если Сильвания могла выбрать нужный момент будущего и смотреть на него столько, сколько требовалось, то к Глокту грядущее приходило скорее смутным предчувствием. В лучшем случае он на миг видел отдельную картину.

Даже это означало почти недостижимую высоту для мага звёздной школы. Искривлять законы мироздания и по собственной воле растягивать или сжимать линию времени — занятие скорее для богов, чем для людей.

— Поэтому среди этих вещей наверняка есть устройство, позволяющее наблюдать иные варианты мира. Но если проверять каждый артефакт по всем правилам, нам не хватит и нескольких лет.

Механизмы Глокта подчинялись законам, которые придумал он сам; общепринятая теория магитехники давала слишком мало опорных точек.

— А провести несколько лет посреди гор, до которых мы добирались больше десяти дней, я не могу.

— Что, если забрать все устройства в вашу лабораторию в Кохелтоне?

— Это не отменит того, что работа займёт годы. Я столько ждать не собираюсь.

После этих слов лицо Вильгельма стало совсем мрачным. Похоже, он уже догадался, что Зелан сейчас предложит какое-нибудь радикальное решение.

Догадался правильно.

Зелан посмотрела прямо на меня.

— Я обещала обработать твой артефакт, если ты поможешь. И добавлю к обещанному ещё кое-что.

«...»

— Отдам тебе свою магитехническую лабораторию в беззаконных землях Кохелтон.

Первым отреагировал Вильгельм: широко распахнул глаза и уставился на Зелан так, будто не поверил собственным ушам.

— После этой работы я всё равно собиралась покинуть Кохелтон. А так ещё и не придётся возиться с переездом.

— ...Что находится в лаборатории?

— Всё, что я исследовала за свою жизнь.

Даже профессор Калейд, редко признававший чужое превосходство, говорил о Зелан с невольным уважением. И теперь она предлагала мне место, где были собраны результаты ста сорока лет исследований.

— Если пользоваться лабораторией будешь ты, а не я, Селаха вряд ли станет возражать. Может, даже обрадуется, если ради работы ты начнёшь чаще приезжать в Кохелтон.

Ку-ху-ху

Последнее она добавила с озорной улыбкой.

— В деньгах её ценность не выразить. Вильгельм подтвердит: там есть вещи, способные изменить историю магитехники.

— Не возьму.

Я положил ладонь на стол и ответил спокойно.

Зелан явно ожидала чего угодно, только не мгновенного отказа, и на несколько секунд лишилась дара речи. Я воспользовался паузой.

— Такие вещи просто так не отдают. Сначала скажите, какую цену хотите получить. Хватать такой подарок, даже не спросив, зачем, было бы глупо.

— Я ожидала, что ты ответишь осторожно. Хорошо...

Она едва заметно улыбнулась.

— Я хочу без разбора подавать звёздную ману во все артефакты в подвале.

Теперь тревога Вильгельма стала совершенно понятной.

— Даже не выяснив, для чего они предназначены?

— Да. Среди них наверняка есть то, что позволит наблюдать другие возможные миры. Глокт слишком серьёзно занимался звёздной магией, чтобы такого устройства здесь не оказалось.

— А если попадётся боевой механизм или ловушка?..

— Поэтому я и ставлю на кон все результаты своей жизни.

Разговор ненадолго оборвался. Я задержал дыхание и внимательно посмотрел на Зелан.

Магитехнические устройства нельзя запускать вслепую: среди них встречаются боевые системы и ловушки, способные убить человека. А если механизм работает на звёздной мане, возможный результат и вовсе невозможно предсказать.

— ...Зачем вам настолько рисковать?

Я знал, что вопрос почти бессмысленен, но промолчать не смог.

— Вы сами сравнили это с погоней за несуществующей бабочкой. Даже если сейчас увидите мир, где всё когда-то могло сложиться иначе... Что это изменит?..

На этих словах я остановился.

Зелан словно совсем не дорожила нынешней жизнью. Теперь она была готова отдать даже исследования, которым посвятила больше века. Такое отношение могло означать только одно...

— Скажите, что вы задумали.

«...»

— Если продолжите молчать, я выскажу свою догадку сам.

Зелан, бросившая вызов запретам.

Я не знал, насколько крепко прошлое поражение держало её за горло. Но если ей настолько отчаянно нужно увидеть будущее на другой ветви возможностей...

— Если найдёте мир, где всё сложилось так, как вы хотели... вы собираетесь изучить звёздную ману и перейти туда?

Бесчисленные варианты будущего расходятся, словно ветви. Перепрыгнуть с одной ветви на другую — вот к чему в действительности стремилась Зелан.

Её замысел оказался гораздо безумнее, чем я представлял.

«...»

«...»

Чтобы куда-то отправиться, сначала нужно увидеть место назначения. Наблюдение было первым шагом всего плана.

Если этот мир всё равно придётся оставить, какая разница, что останется здесь — лаборатория, записи, результаты исследований? Вот почему Зелан без сожаления предлагала мне наследие, ценность которого деньгами не измерить.

— ...На самом деле я уже выбрала магитехническое устройство, которое, как мне кажется, и есть Наблюдатель миров.

Раз уж я дошёл до сути, скрываться за недомолвками она перестала.

— На сто процентов я не уверена. Это только предположение. И я понятия не имею, как оно позволит взаимодействовать с другой ветвью мира.

— Вообще возможно перейти в другой вариант мира?

— По теории — нет. В основе действия маны лежит взаимодействие. Сколько ни проявляй её в этом мире, если в другом нет посредника, способного принять воздействие, связь останется односторонней.

«...»

— И всё равно я хочу попробовать всё, что только можно.

Прежняя живость исчезла из её голоса. Зелан вдруг выглядела такой усталой, будто могла в любую секунду рассыпаться в пыль.

— Неужели вы не можете помочь исполнить последнее желание старухи? Я отдам всё, что у меня есть... Для меня это больше ничего не значит.

Последнее желание после ста сорока лет скитаний по миру.

Зелан с трудом выдавила из себя:

— Помогите мне попасть в мир... где я не убивала полулюдей...

Наступила тишина.

Просьба была опасной. Никто не гарантировал, что реликвии Глокта вообще удастся правильно настроить, и для меня риск тоже оставался вполне реальным.

И всё же видеть, как неизменно весёлая Зелан почти униженно просит о помощи, было тяжело. Если от меня требовалось лишь участие в исследовании, сама работа выглядела посильной; обещанная награда при этом превосходила все разумные пределы.

Я уже подумал, что, пожалуй, мне это даже выгодно...

— Хорошо.

Люси ответила первой, будто прочитала мои мысли.

В этой хижине только двое умели работать со звёздной маной — я и она.

— ...Я помогу.

Люси прижалась ко мне и произнесла это непривычно твёрдо.