Могущество королевской семьи Клоэл было поистине безмерным, словно способным достичь самих небес.

Однако исторические хроники свидетельствовали, что так было не всегда.

В былые времена грозные полководцы вроде Жазула Бёнбека, обладавшего военной мощью и содержавшего личные армии, или знатные вельможи, сумевшие проникнуть в самую сердцевину центральной королевской власти, иной раз обладали властью, равной императорской.

Но при правлении императора Клоэла, которого нередко величали самым безупречным монархом в истории, ни один вельможа не смог возвыситься.

Начав с прекращения войны с племенем айн, он перестроил систему снабжения и денежного обращения, тем самым подняв эффективность торговли. Он вернул северные равнины под власть короны и лично контролировал подготовку королевской армии, поднимая боевой дух и качество войск.

Более того, он настолько ревностно относился к обязанностям, что лично разбирал как крупные, так и мелкие территориальные споры. При выборе подчинённых он ориентировался лишь на их способности. С императрицей он всегда был мягок, с подчинёнными — твёрд.

— Наследный принц Лэндон уже почти как два года затворился в своих покоях.

— Хм…

В личном саду императора.

Этот сад, содержавшийся исключительно для него, был настолько обширен, что скорее напоминал парк, чем сад.

В деревянном павильоне в центре парка в шахматной партии сошлись вторая принцесса Присцилла и император Клоэл.

— Надеюсь, он скоро вернёт себе силы…

Император Клоэл был признан безупречным монархом во всех отношениях, но всё же имел одну слабую сторону — вопрос наследника престола оставался нерешённым.

С того момента, как наследный принц Лэндон отрёкся от права наследования и заперся в своих покоях, прошло немало времени. Если бы он сейчас вышел и объявил о намерении взойти на трон, император немедленно призвал бы придворного наставника.

Но Лэндон всё это время оставался в своей комнате, принимая лишь еду и почти ничего больше… Для императора Клоэла это было серьёзной проблемой.

— Мой единственный брат не в состоянии действовать, а две сестры отсутствуют во дворце… Мне не с кем свободно поговорить, и я чувствую себя в одиночестве, Ваше Величество.

— Хотя ты обычно запираешься в библиотеке и редко выходишь, у тебя на удивление острый ум, Присцилла.

— Но естественно жаждать общества родных. Вот почему я и пришла к вам, Ваше Величество.

Присцилла подарила императору Клоэлу лёгкую улыбку.

Величие и могущество дворца в основном исходили от самого императора Клоэла.

Под его командованием находилась центральная армия столицы, а в распоряжении королевской семьи состояли знаменитые маги и алхимики. Все они были верными подданными, преклонявшимися перед императором.

Долгое безупречное правление сделало его объектом всеобщего уважения во дворце.

Но вопрос наследования оставался открытым. И среди трёх принцесс нужно было выбрать ту, что продолжит знатную линию королевского рода.

Изначально наибольшее влияние имела Фоэния, но с тех пор, как она поступила в академию Сильвании, позиции Серены резко возросли.

Ключевые фигуры дворца — от премьер-министра и командующего рыцарями до дворецкого — были в стане Серены.

Каждый из них обладал огромной властью, а влияние Серены достигло такой степени, что многие готовы были присягнуть ей на верность.

Командующий легионом северных равнин Магнус и главный алхимик королевской семьи Дельрум оставались единственными, кто стоял в стороне.

Оба были прямолинейными людьми, заботившимися лишь о воле императора, и не интересовались борьбой за трон. Все остальные поспешили встать на сторону Серены.

А всё, чем занималась до сих пор Присцилла, — это проводила дни в библиотеке, погружённая в книги.

«Похоже, пора действовать».

Всё же королевская семья Клоэл многие годы держала в руках абсолютную власть, укрепляя своё могущество. И три принцессы в полной мере пользовались плодами этой силы.

Кто унаследует столь огромное могущество, было предметом повышенного интереса для всех. И пришло время Присцилле заявить о себе.

— Кстати, вы слышали историю о сокровище, которое, как говорят, оставил Великий Мудрец Сильвания?

Настал подходящий момент для Присциллы начать серьёзные политические шаги.

Но, прежде чем император успел ответить, во дворец стремительно ворвался солдат, низко поклонился и передал весть.

Такое позднее и неожиданное сообщение могло означать лишь чрезвычайное происшествие.

Выслушав рассказ о катастрофе в поместье Роттейлор, и Присцилла, и император Клоэл нахмурились.

Оба, казалось, погрузились в глубокое раздумье.

* * *

— Раз уж вы нас спасли, вы заслуживаете соответствующей награды!

— Огромное вам спасибо… Я лично передам вести принцессе и его величеству, чтобы вы получили достойную награду!

— Вы спасли нам жизнь…! Нас могли схватить эти Роттейлоры… Эти… отвратительные люди…

Яника Фейловер растерялась, не зная, что делать.

Посмотришь в одну сторону — там барон. В другую — граф. Каждый из этих высокородных старался подойти к Янике и сказать хоть слово… Для неё, всю жизнь прожившей простолюдинкой, это было в новинку.

В академии Сильвания она встречала немало аристократов, но чаще всего это была молодёжь, а правила академии не требовали излишней чопорности.

Теперь же, за пределами академии, её осыпали похвалами не дети знатных домов, а сами вельможи. И Яника не знала, как на это реагировать, чувствуя себя растерянной.

«Я так устала…»

Среди собравшихся в поместье Роттейлор в ожидании прибытия королевской армии Яника, оказавшаяся в центре внимания, обильно потела.

Когда визиты знати подошли к концу, последней прибыла Святая Клариса из Церкви Телоса.

— Вы здесь, старшая Яника.

— Ах, э… Святая. Спасибо за то, что вы сделали тогда. Благодаря вам…

— Нам нужно спасти старшего Эда.

Понимая срочность момента, Клариса не стала соблюдать формальности и перешла прямо к делу, при этом убедившись, что их никто не подслушивает.

— …Что?

— Эд сейчас — ценная политическая фигура. Обычно он способен сам о себе позаботиться, но сейчас он без сознания. Нам нужно время, чтобы привести его в чувство, разобраться в ситуации и пересмотреть дальнейшие действия.

Глядя Янике прямо в глаза, Клариса шёпотом произнесла:

— Репутация семьи Роттейлор среди пострадавшей знати крайне неблагоприятна. Мои свидетельства и влияние могут временно сдержать волну негатива, но это будет лишь временной мерой. Ведь семья обвинена в мятеже против императорской власти.

— Но это же неправда… Эд был самым яростным противником главы семьи, Кребина… Вы же были там, Святая. Не только я, но и принцесса Фоэния видела это своими глазами…

— Власть всегда способна исказить истину, когда это необходимо.

Никто не понимал этого лучше Кларисы, прожившей большую часть жизни в залах власти.

Если она решит заступиться за Эда, это сильно ему поможет. Но если принцесса вмешается с противоположной стороны, ситуация осложнится. Как только дело перерастёт в конфликт между императорской властью и церковью, оно перестанет быть личной проблемой Эда и может обернуться против него.

Положение Эда было поистине уникальным.

Было бы проще и тише увезти его в Святой Город под каким-нибудь предлогом.

— Нет причин осуждать Эда. Это… странно, Святая.

— Эд — тот, кто наиболее полно олицетворяет род Роттейлор.

После этого инцидента силы, укоренившиеся при дворе, скорее всего, постараются стереть любые следы семьи Роттейлор.

И высокопоставленные члены королевской семьи, и все, кто был связан с Роттейлор, будут вынуждены отказаться от своих должностей.

Начнётся борьба за то, чтобы заменить их своими людьми.

С их точки зрения, лучше полностью уничтожить наследие Роттейлор. Если появится преемник, способный возродить их влияние, структура власти останется прежней, а не перераспределится.

Поэтому влиятельные фигуры не станут сводить этот случай к «личному бунту Кребина». Они, напротив, раздуют его масштаб, представив как «проблему всей семьи Роттейлор», чтобы разрушить их основу.

Когда власть и престиж на вершине, все осыпают тебя похвалами. Но стоит появиться возможности, как на тебя набрасываются, словно гиены, чтобы разорвать на части. В борьбе за власть так бывает всегда.

Святая Клариса видела достаточно подобных безобразных интриг, находясь на вершине церковной иерархии.

Она всегда старалась хранить чистоту духа, посвящая себя молитвам и избегая мирских интриг, но она прекрасно знала, какую грязь скрывает власть.

В такой обстановке было непонятно, как могут использовать беззащитного Эда. Но интуиция подсказывала Кларисе тревожные варианты.

— Так что, если представится возможность добыть хоть что-то, что может оправдать его…

— Даже если это Святой Город… Разве там будет иначе…?

Такой вопрос не подобало задавать Святой, лицу церкви Телоса.

Но Яника могла себе это позволить, ведь не принадлежала церкви.

— Да…?

— Я верю, что вы, Святая, не станете пользоваться Эдом во вред. Но… взгляды тех, кто стоит над вами, могут быть иными.

Яника была наивна. Поэтому могла прямо указать на пробелы в словах собеседницы.

Кто в церкви Телоса выше Святой Кларисы? Если выбирать, то лишь один человек — Святой Папа Эльдейн.

Эд, столь ценная фигура, окажется у него в руках. Неужели он просто залечит его раны и отпустит из Святого Города без всяких условий?

Это казалось маловероятным.

Решения организаций принимаются не из личных чувств, а из расчёта.

Высших священнослужителей ещё можно было бы склонить влиянием Кларисы, но не Эльдейна.

Если его намерения разойдутся с планами Кларисы, остановить его с её позиции будет невозможно.

Однако Эльдейн не был интриганом. Он был опытным политиком, но не тем, кто продал бы свою душу за мирские блага. Полагаться на его доброжелательность было рискованно... но если Клариса обратится к нему напрямую, она, возможно, сможет его убедить. Это была возможность, которую стоило рассмотреть.

Однако Яника Эльдейну не доверяла. И у неё не было выбора.

В прошлом Эд уже сталкивался с апостолами Телоса и получил тяжёлые раны, а Эльдейн позволил этому случиться.

Образ, который Эльдейн показывал в академии Сильвании, был образом человека колеблющегося и готового к компромиссу. Яника была одной из немногих, кто видел его таким.

— Но… даже так…

Клариса хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле.

Яника, стоя рядом с Люси, задумчиво смотрела на спящего Эда, подперев щёку рукой.

Сейчас в поместье Роттейлор было сравнительно мало солдат. Она устала от долгого поддержания армии духов, но сил хватило бы, чтобы вывезти одного человека — Эда.

С прибытием королевской армии, которая постепенно занимала поместье, сделать это становилось всё труднее.

— Старшая Яника… о чём вы сейчас думаете…?

— Хм…

Яника вздохнула и, встретившись взглядом с Кларисой, неловко усмехнулась.

Одного взгляда Кларисе хватило, чтобы догадаться, о чём думает Яника.

— Вы ведь не собираетесь… сделать что-то безрассудное…?

— Всё зависит от обстоятельств…

В сознании Яники в этот момент было ясно одно — Эд не должен попасть в руки ни одной влиятельной фракции.

На самом деле, куда разумнее было бы для Яники сбежать вместе с Эдом и вернуться в её родные края, в Пулан.

Родина Яники — тихая горная деревушка, далёкая от цепких когтей власти.

Все её жители — добрые и мягкие люди, а местность, богатая лечебными травами и наполненная чистейшим воздухом, была идеальным местом для восстановления.

Кроме того, найти эту деревню крайне сложно, а если Яника попросит, весь посёлок сохранит присутствие Эда в тайне.

Даже если выслать поисковые отряды, они не смогут его выследить. Местность им всё равно не будет известна лучше, чем местным жителям.

Таким образом, ни одна сила не смогла бы легко отыскать Эда, и у него было бы достаточно времени, чтобы восстановиться физически и морально, а затем обдумать новую стратегию.

— Отвезти Эда в Святой Город действительно рискованно, но это необходимо. Я возьму на себя ответственность и прослежу, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Если я заявлю о своей твёрдой решимости Святому Папе, он непременно поймёт. Слишком опасно, Яника, чтобы ты одна несла всю ответственность.

— Я не считаю это опасным. Я ведь могу сама о себе позаботиться.

— Ты теперь героиня, Яника. Тебе предстоит получить королевскую награду. Если ты поступишь опрометчиво… тебя очень быстро объявят преступницей.

— Если понадобится, я могу стать преступницей. Мне всё равно, буду я героем или буду награждена.

Глядя на бессознательного Эда, Яника говорила без тени колебания.

Разговор начал уходить в сторону, и, заметив это, Клариса заговорила ещё более серьёзным тоном:

— Яника, послушай…!

— Эд должен уйти туда, где его никто не найдёт.

Спор затянулся. Воздух сгущался от напряжения, и Клариса почувствовала, что на них уже смотрят солдаты поблизости.

Понимая, что такой разговор не предназначен для чужих ушей, Клариса наклонилась и тихо прошептала Янике:

— Но ведь… в твоём решении есть предвзятость! Здесь речь идёт о чьей-то безопасности! Мы не можем принимать такие решения так!

— П-предвзятость? Я… я не…

И правда, в её плане побега было что-то откровенно романтичное.

Яника до сих пор хранила в памяти тот день, когда они с Эдом укрылись от дождя в пещере под скалой во время выборов в студсовет.

Воспоминания о первом настоящем объятии, о том, как лица их обоих вспыхнули румянцем… Всё это всплыло так ярко, что у неё закружилась голова.

Кроме того, Яника была неприятно честна — врать она умела ну очень плохо.

— Ах, ну… нельзя сказать, что совсем нет…

— Н-но это!

— Разве вы, Святая Клариса, не хотите просто увезти Эда и спрятать его под своей защитой?!

— Это не…!

Ей следовало бы сразу и резко это опровергнуть.

Ведь и сама Клариса не раз сбегала вместе с Эдом, ускользая от Божественного Дракона Небес Уэллброка.

В памяти всплывали моменты, когда она утешала его даже под обломками зданий и глыбами камня, или тогда, когда их обоих едва не убило чешуёй дракона.

Щёки Кларисы вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки.

И, каким-то образом, ей удалось сохранить лицо:

— Это… невозможно…? Этого не может быть!

Нет, она всё же дрогнула.

— Э-это неправда!

— С чего бы мне это придумывать! Ты что, правда думаешь, что я хочу отвезти Эда в Святой Город, чтобы он оценил моё положение и власть, заинтересовался моими повседневными делами во время его восстановления, и чтобы мы вместе пили чай на вершине башни Святого Города, любуясь видом…?

— Почему ты так конкретна…!!

Яника и Клариса, перехватив взгляды друг друга, замолчали на пару секунд, переводя дыхание.

— Я… прошу прощения, Святая. Думаю, я переборщила.

— Нет-нет. Старшая Яника, я тоже извиняюсь за свой всплеск.

После обмена вежливыми извинениями… снова наступила неловкая пауза.

— Как бы там ни было, я отвезу Эда в Святой Город. Если будет формальный повод провести там процесс по обвинению в ереси за то, что он угрожал моей жизни… я смогу добиться его оправдания… разве что королевская семья не изменит своего решения…

— Нет… думаю, нам стоит пересмотреть это…

Родная деревня Яники, Пулан, или Святой Город Карпея…

Как и ожидалось, они так и не пришли к единому мнению.

Взгляды снова встретились, и в них полыхнуло пламя — но ответа так и не нашлось. Ни одна из них не собиралась отступать.

* * *

Это было похоже на чудесный дар свыше.

К такому выводу Фоэния пришла, увидев лицо Лоретель.

Лоретель была союзницей Эда. И хотя её отношения с принцессой были натянутыми, враг моего врага — мой друг.

Какой бы алчной ни была Лоретель, на какие бы неприглядные дела ни шла ради поддержания отношений с власть имущими… если речь идёт о жизни Эда — это уже совсем другой разговор.

Фоэния была уверена, что, несмотря на их вражду, в этот раз Лоретель окажется на её стороне.

Поэтому она с уверенностью заявила:

— Эда Роттейлора нужно чествовать как героя. Королевская семья обязана признать его заслуги и дать ему шанс восстановить разрушенный род Роттейлор. Так он сможет вернуть порядок в семью, погрузившуюся в хаос.

— Да упаси небеса, Фоэния. Ты предлагаешь помиловать род, который едва не поднял восстание против короны? Кто это примет?

— Потому что подавил восстание тоже представитель этого рода.

Сказав это Серене, Фоэния повернулась к Лоретель.

Лоретель бесспорно вмешалась в разговор между принцессами, чтобы донести свою позицию. Она была купцом, закалённым бесчисленными испытаниями, и настоящим мастером переговоров.

Можно было ожидать, что она предложит компромисс, чтобы уладить всё миром, используя свой статус и положение. Особенно учитывая, что речь шла о жизни Эда.

— Ну, знать, что побывала в плену, точно этого не потерпит.

— …Что?

Но слова Лоретель пошли вразрез со всеми ожиданиями Фоэнии.

Каким бы холодным человеком она ни была, всегда ставящим выгоду и связи превыше всего, Фоэния была уверена, что для Лоретель жизнь Эда — это её страховка.

Однако Лоретель, словно ничего особенного не происходило, продолжала разговор невозмутимым тоном:

— Наоборот, для принцесс будет политически выгодно, если род Роттейлор полностью откажется от власти. Этот род занимал ключевые позиции при дворе, правил словно монарх и делил власть.

— Действительно, взгляд человека, который в столь юном возрасте возглавил огромную торговую гильдию, отличается.

Серена смотрела на Лоретель с явным удовлетворением. Именно в этот момент Фоэния поняла.

Человеческие отношения — это перетягивание каната. Главное в этом было то, чью верёвку ты держишь.

А Лоретель стояла между Фоэнией и Сереной.

И в этой ситуации она выбрала держать верёвку Серены.

Серена прищурилась спокойно и без тени сомнения.

Если бы её спросили, кто из двух взойдёт на трон, она без колебаний назвала бы Серену.

Фоэния не могла оспорить этот факт. Она и сама всю жизнь жила без малейшей жажды власти.

В обычных условиях ей бы показалось естественным, что Лоретель выбрала сторону Серены… но проблема была слишком серьёзной.

— Если мы сейчас раз и навсегда покончим с Эдом Роттейлором, это укрепит авторитет короны в будущем. Он умен и способен. Если его не устранить сейчас, в будущем он может стать серьёзным препятствием.

— Лоретель Кехельн.

Фоэния холодно произнесла имя девушки, но Лоретель и не думала дрогнуть.

Напротив, она медленно улыбнулась и спокойно пояснила:

— Правда не всегда приносит выгоду. Я же преследую только выгоду.

А затем уверенно добавила:

— Я просто решила, что сохранение хороших отношений с принцессой Сереной принесёт мне больше пользы.

— Думаешь, Яника Фейловер и Люси Маэрил будут молчать?

— Есть множество способов заставить их молчать. Если схватить Эда Роттейлора и скрыть место его нахождения, они не посмеют действовать опрометчиво. Всё, что нужно, — это власть, позволяющая решать его судьбу.

Непосредственная угроза, что жизнь Эда может быть отнята в любой момент. С этим они не посмеют идти на риск.

Однако если Лоретель действительно казнит Эда … её собственной жизни тоже не суждено будет быть спокойной. Она наверняка это понимала.

Значит ли это, что у неё есть дополнительные рычаги давления? Принцесса Фоэния едва могла это вообразить.

— Лоретель … ты…

Фоэния ощутила, как по спине взметнулась волна ярости.

С самого начала она знала, что с Лоретель ей не по пути.

Хотя Лоретель и была холодна, Фоэния верила, что у неё есть граница, которую она не переступит.

Но ради выгоды и власти Лоретель готова переступить и её.

Разве купец, превратившийся в чистого оппортуниста, не отвратительное создание?

С этим осознанием ледяной взгляд Фоэнии встретился с глазами Лоретель.

Тот презрительный взгляд, которым Лоретель наградила её, когда она была растеряна в присутствии Таркана…

Теперь Фоэния ответила ей тем же — искренним презрением, которое уже никогда не исчезнет.

Фоэния и Лоретель шли параллельными путями. Им не суждено было пересечься.

Осознав это снова, Фоэния глубоко вздохнула, поднялась со своего места и сказала ровным, пугающе спокойным голосом:

— Не думай, что я просто буду стоять в стороне.

Дав понять, что не собирается продолжать разговор, Фоэния тихо развернулась и вышла из шатра.

Глаза, полные гнева, плохо сочетались с титулом Милосердной Принцессы.

Но Фоэния не могла просто стоять в стороне.

— У вас и правда хороший глаз на людей. Неудивительно, что вы так быстро поднялись.

— Жажда власти и стремление к возвышению — естественные человеческие инстинкты. Те, кто пытается их скрыть, ещё менее надёжны. Поэтому я и почувствовала родство с принцессой Сереной.

После ухода Фоэнии атмосфера в шатре, где остались только Лоретель и Серена, заметно успокоилась.

Серена, давно стремившаяся установить связь с Торговой Гильдией Эльта, не могла мечтать о более подходящем моменте.

Тот факт, что Лоретель, влиятельная фигура в гильдии Эльта, открыто встала на её сторону, означал, что на сторону Фоэнии она не перейдёт.

В борьбе за императорскую власть это имело колоссальное значение.

— Если спросить, кто из нас двоих скорее взойдёт на трон, я без сомнений назову принцессу Серену.

— Да. У Фоэнии нет качеств императора. Она прекрасна в роли милосердной принцессы, но не более.

Серена сделала изящный глоток чая и с оттенком сожаления произнесла:

— Принцесса Фоэния должна понимать: одними прогулками по цветочным садам империю не укрепить. Правитель — это тот, кто прокладывает свой собственный путь.

— Быть принцессой тоже имеет свою ценность. Принцесса Фоэния это понимает.

— Верно. Это утешает.

Серена удовлетворённо улыбнулась, а затем перевела взгляд на Лоретель.

— С гильдией Эльта на моей стороне я чувствую себя очень уверенно. Если я займу трон, я уже вижу весь западный порт Олдека под контролем вашей гильдии.

— Я делаю всё, что в моих силах. Но не стоит полностью сбрасывать со счетов принцессу Фоэнию.

— Да, понимаю. Фракции, что стоят за ней, всё же достаточно велики.

Серена плотно сжала губы и на секунду задумалась. Воспользовавшись паузой, Лоретель аккуратно поставила чашку с чаем и мягко сказала:

— …Вы правы. Поэтому безрассудное перемещение Эда Роттейлора во дворец может вызвать непредвиденные последствия. Хотя это место, где власть и влияние принцессы Серены наивысшие, там же усиливается и влияние принцессы Фоэнии, не так ли?

— Она утратила немалую часть своего влияния, пока училась в академии Сильвании.

— Но остаётся и непредсказуемый фактор — принцесса Присцилла. Если вы собираетесь использовать Эда Роттейлора как пешку в этой игре за власть, то, поместив его туда, где находятся ваши соперники, вы сами дадите им в руки новые козыри.

— Я понимаю… Я учитывала… возможные риски…

Лоретель говорила мягко, почти шёпотом. Её голос, постепенно проникавший в уши принцессы Серены, действовал завораживающе.

Она ведь открыто встала на сторону Серены прямо перед лицом принцессы Фоэнии, Милосердной Принцессы. Хода назад уже не было.

Слова, произнесённые таким тоном и от такой женщины, звучали как соблазнительный зов.

— Кроме того, управлять такими «дикими картами», как Яника Фейловер и Люси Маэрил, куда сложнее, чем вы, принцесса Серена, можете предполагать. Они куда сильнее и сложнее, чем кажется. Чтобы контролировать их, нужно скрыть местонахождение Эда Роттейлора и создать впечатление, что его жизнь висит на волоске.

— Хм…

— Если открыто заявить, что он во дворце, это может оказаться крайне невыгодным шагом. Эти двое — из тех, кто, загнанный в угол, способен ворваться даже в королевский дворец.

Серена тоже испытала на себе силу Яники и Люси. Она прекрасно понимала, что слова Лоретель небезосновательны.

Даже имея за спиной высшую власть королевской семьи Клоэл, против таких противников не так-то просто действовать. Но Серена и подумать не могла, что они способны пренебречь авторитетом империи и своей собственной безопасностью ради того, чтобы прорваться в её сердце — во дворец.

— Значит, логичнее будет спрятать этого человека где-то за пределами дворца. Там, где его будет непросто найти.

— Принцесса Серена…

Голос Лоретель продолжал вплетаться в разговор, словно тонкая нить.

С тех пор как она достигла совершеннолетия, её умение вести переговоры оттачивалось бесчисленными сделками… Она была настоящим мастером убеждения.

— Если пройти вдоль западного побережья торгового города Олдек, можно найти огромный пустырь, заставленный складами.

Но грань между переговорщиком и мошенником всегда тонка.

Лоретель была не только мастером убеждения, но и прирождённой обманщицей.

Где заканчивалась дипломатия и начинался обман?

Истинное мастерство торговца заключалось в том, чтобы балансировать на этой грани, ловко манипулируя условиями сделки.

— Эти склады в основном служат для хранения товаров со всех концов континента, и с учётом объёмов торговли Олдека, этот комплекс просто огромен. Складов там невероятно много, а содержимое меняется ежедневно, так что порой даже владельцы не знают, что хранится внутри. Если груз не твой — заходить туда тебе просто незачем.

— Хм… вот как…

— При таких масштабах каждую неделю хотя бы один человек там теряется. Кого может волновать содержимое складов? Фрукты, отправленные на западный континент… последняя модная одежда… книги, минералы…

Лоретель говорила непринуждённо, на её губах играла улыбка.

— Или… человек.

Не нужно было уточнять, о ком именно идёт речь.

— Если мы сможем тайно спрятать Эда Роттейлора таким образом, это даст нам массу преимуществ. Если политическая обстановка изменится и станет выгоднее избавиться от него, но открыто казнить нельзя, мы сможем тайно отравить или зарезать его, выдав это за смерть от потери крови. Даже если появятся разногласия по поводу причины смерти, если Торговая Гильдия Эльта возьмёт всё в свои руки, для принцессы Серены это не повлечёт никаких рисков.

— Хм… И даже если все обвинения падут на Гильдию Эльта — это не проблема?

— Наш фундамент — доверие. Мы хотели бы установить с вами новый узел доверия, принцесса Серена. Сейчас это лишь процесс проверки.

Это звучало как обещание, что в нужный момент Серена предоставит защиту. Казалось, она сама готова встать в позицию, которая могла обернуться для неё неблагоприятно. Но учитывая разницу в статусе и власти, это выглядело естественным.

Подтекст был ясен: долгосрочное взаимное сотрудничество, партнёрство, в котором обе стороны держат друг друга за слабое место.

— Управление рисками — основа любого большого дела. Это наша специализация.

Скользкие слова купца постепенно проникали в уши Серены.

Она встала на сторону Серены, даже если это значило пойти против Фоэнии.

Она понимала цену власти лучше кого бы то ни было и была готова отдать душу ради прибыли.

— Желаете заключить покупку?

Серена чуть приподняла уголки губ в ответ.

Под плащом Лоретель тихо улыбнулась, кивнула и поднялась со своего места.

— В таком случае Торговая Гильдия Эльта берёт Эда Роттейлора под свою опеку и перевезёт его в Олдек.

Любой в мире, услышав её предложение, с готовностью отдал бы своё золото, искренне полагая, что заключил выгодную сделку.

Так действуют мошенники, загоняя добычу в ловушку.

Эд Роттейлор оказался в лапах Олдека.

Выходя из шатра и отряхивая с плаща пыль, Лоретель ухмыльнулась — ухмылкой хитрой лисы.

* * *

— …

Выйдя в центральный сад, чтобы осмотреть состояние Эда, Лоретель на миг потеряла дар речи.

Сначала она подавила вздох, глядя на полностью обессиленного и бессознательного Эда, но самообладание её не покинуло.

Ведь в умении сохранять хладнокровие Лоретель не было равных.

Куда больше раздражал вид Яники и Кларисы, которые молча мерились взглядами.

Даже по обрывкам их разговора можно было догадаться, из-за чего вспыхнул спор.

— Эм…

— Старшая… Лоретель…?

Заметив её приближение, Клариса и Яника разом задержали дыхание.

Одного лишь взгляда на происходящее было достаточно, чтобы ощутить нарастающую головную боль.

Это… будет нелегко.

* * *

Перевод выполнен командой: Alice Team

Хочешь прочитать больше глав? Хочешь увидеть другие мои проекты?

Тогда тебе в мой Telegram канал: https://t.me/alicecrates

Поддержать переводчика:

Бусти https://boosty.to/slalan

DonationAlerts https://www.donationalerts.com/r/alice_team