Сначала разберёмся с этим, прежде чем погружаться в гипотезы.

«Он что, пытается убрать нас одним махом?»

Неплохой ход, но слишком безрассудный для того, кто также нацелился на Пенталон. Такое лишь заставит нас быть начеку.

Так что лучше расценивать это как предупреждение.

«Типа, сбавь обороты?»

Он разозлился?

Если так, я только рад. Своей оплошностью он играет мне на руку.

Я щёлкнул пальцами.

Сердце ёкнуло с опозданием, но я остался стоять на месте, не шелохнувшись.

В тусклом свете я чувствовал, как Юлия и Лео смотрят на меня испуганными глазами.

Осознав ситуацию, они взмахнули палочками, но свет не зажёгся.

— Магическая сила не высвобождается. Должно быть, он что-то сделал с воздухом, чтобы вырубить и магические светильники, — коротко доложил Лео, постукивая по своему артефакту.

Мы с Юлией инстинктивно коснулись ушей. В ответ — лишь гудок соединения.

— Связь тоже оборвана... Этот преследователь не планирует появляться лично, — мрачно пробормотал Юлия.

Это было сказано вскользь, но Лео услышал и, подняв голову, переспросил:

— ...Что?

Времени отвечать на его вопрос не было.

Юлия прав.

Эта ублюдок не собирается встречаться со мной лицом к лицу.

У меня вырвался тихий смешок, привлекший их взгляды.

«Ха-ха...»

Да, я ослабил бдительность.

Я его недооценил.

Думал, он объявятся, если я его спровоцирую, но, оказывается, у него есть мозги.

Если он хочет играть со мной вдолгую, то такая ответная мера вполне разумна.

В моей голове начала вырисовываться структура его игры.

Нарк говорил, что кто-то охотится и на меня, и на Пенталон.

И этот кто-то — тот, кто запер эту дверь.

Его текущая цель — очевидно, я, так что эта игра задумана, чтобы постепенно заманить меня в ловушку.

В финале я должен буду столкнуться с ним в ситуации, где не смогу ни связаться с полицией или друзьями, ни сбежать.

Я стою в самом начале его игровой доски.

И безопасность Пенталона тоже на кону. Убить двух зайцев одним выстрелом — блестящая идея.

«Что ж, тогда я подыграю».

Посмотрим, насколько хитро он всё устроил.

Показывать своё истинное лицо на вражеской территории — это моя специальность.

Разве я не всегда так делал?

Конечно, я не позволю ему вести игру по своим правилам, пока не втянусь. Как и в случае с Авраамом, я буду сжигать его тщательно расставленные фигуры по мере продвижения.

Это выглядит как мелкая истерика, но я выложусь на полную даже в ответ на такую, казалось бы, незначительную атаку.

Тишину нарушил голос Лео:

— Давайте выбираться. Я уже бывал в подобном. Похоже, в этом воздухе магическая сила не будет работать...

Лео с силой щёлкнул пальцами. В темноте вспыхнул бледно-голубой свет, но он пошатнулся, и его лицо мгновенно побледнело.

— Можно немного использовать магию, если преодолеть предел своего ядра. Минусы в том, что много раз так не сделаешь, и поскольку ты ломаешь свой лимит, восстановление обязательно. Но на один перенос может хватить.

— И что потом? — спросил я.

— Один из нас выберется и позовёт на помощь.

— Нет.

Лео непонимающе на меня посмотрел.

— План хороший, но стоит ли он того, чтобы повредить твоё ядро и здоровье? Ты же читал отчёты — использование магии в таком месте разрушает тело. Чтобы хоть как-то восстановиться, нужны лекарства на миллионы пелов.

— Кто бы говорил...

Что, я? Да, я, может, и получил бесплатное лечение от Виттельсбахов на миллиард, но что поделать?

Прежде чем он успел упомянуть другие мои личности, я его перебил:

— Есть способ выбраться, не вредя нашему здоровью, и заставить всех осознать серьёзность ситуации.

— Серьёзность? — переспросил Юлия.

Я кивнул.

— Вспомните пророчество Нарка. Королевское бюро расследований занимается этим уже несколько дней, но кто воспринимает это как угрозу для Пенталона? Подозрительный пользователь способностей совершает подозрительные преступления, но администраторы и следователи видят в этом лишь какие-то жуткие записки.

Конечно, они отнеслись к этому серьёзно, но привела ли эта серьёзность к должным действиям? Вовсе нет.

— Если мы просто выйдем отсюда целыми и невредимыми и скажем: «Кто-то запер нас в комнате с подавляющим магию воздухом», — этого будет недостаточно. Слова «можно сбежать, напрягши своё ядро» лишь преуменьшат проблему. Как бы люди ни старались быть объективными, они обращают внимание на видимый ущерб.

— ...

— А что, если преступник прекратит подавление магии и проветрит помещение, чтобы уничтожить улики, пока нас не будет?

— ...И что ты предлагаешь? — спросил Лео, его лицо помрачнело.

— О чём ты спрашиваешь? — в темноте я посмотрел на него. — Ты же знаешь, что есть способ оповестить больше людей, простимулировать их чувства и удержать магическую силу в воздухе, чтобы улики нельзя было уничтожить.

— …Не может быть… — Лео схватился за голову, словно услышал нечто немыслимое.

Да, он понял. Хорошо, что на этот раз никого не нужно эвакуировать.

Юлия переводил взгляд с одного на другого.

— Что? Мне интересен ваш план.

Я порылся в том месте, где раньше проверял общие припасы.

Магические светильники уже были установлены, но поскольку они ещё не получили повсеместного распространения, достать то, что мне было нужно, из кладовой оказалось несложно.

Чирк! Вспых!

Добыть огонь было нетрудно.

Я с силой чиркнул спичкой о красную фосфорную полоску, и она зажглась. Как и в прошлый раз, если поджечь три-четыре спички разом, пламя разгорается быстро.

— А?.. — Юлия издал пустой смешок.

Я схватил ещё пять спичек и чиркнул ими о полоску другого коробка. Держа в одной руке десять горящих спичек, я чувствовал, как пламя лижет дерево, обжигая руку. Я взобрался по лестнице, которую установил Лео, и поднёс огонь к паяному соединению спринклера. Разбрызгиватель начал обугливаться.

«Как и в прошлый раз».

Раз, два, три…

Четыре.

Щёлк! Ш-ш-ш!

Пять.

Со звуком, будто что-то прорвало, сверху хлынула холодная вода, разлетаясь во все стороны.

В нос ударил запах сырого воздуха и серы от спичек.

«Ах, хорошо».

Бип! Вой!

Заревела оглушительная сирена, от которой моё сердце заколотилось. За дверью замигали красные огни. Вода продолжала литься на пол, пока кто-то снаружи не перекрыл её.

Я схватился за протянутую руку Лео и спустился вниз.

Ш-ш-ш…

[Обнаружено возгорание. Граждане, пожалуйста, оперативно проследуйте к аварийным выходам в сопровождении персонала службы безопасности. Обнаружено возгорание. Граждане, пожалуйста…]

Ступив на залитый водой пол, я посмотрел на тёмную дверь.

— Теперь они придут. Следственное бюро возьмётся за дело, а этот ублюдок… теперь его передвижения будут ограничены.

Если усиленная охрана не позволит ему добраться до меня?

Это уже больше половины успеха.

Но если он сможет действовать свободно, несмотря на усиленную охрану?

Это отличная зацепка для расследования.

Превращать чужую ловушку в свою — всегда весело. Попавшись в мой капкан, каждый его вздох будет лишь подтверждать одну из моих гипотез.

Услышав мои слова, произнесённые с облегчённым смехом, ошеломлённый Юлия вдруг расхохотался.

— Ха-ха-ха!

— Что?

— Это просто… безумие.

Юлия встал. Под звуки непривычной сирены появился белый текст.

Динь!

Благосклонность +1

Юлия внезапно оказался прямо передо мной.

Он прошептал, едва слышно сквозь шум воды:

— Лукас.

— Да.

— …Ты лучший.

Уже слышал.

Даже в темноте я чувствовал радость и восторг на его лице.

Он не проявил благосклонности во время своего представления, но делает это сейчас?

«Ему нравятся идеи, за которые можно получить штраф?..»

Я уже делал подобное, так что для меня в этом не было ничего нового, но поскольку он не участвовал в состязании по зельеварению, возможно, для него это было в новинку.

Впервые вижу, чтобы кто-то проявлял благосклонность за включение спринклера.

Почувствовав, что мне стоит отказаться от своих надежд на Юлию, я улыбнулся.

Бах!

Кто-то распахнул дверь.

Я сощурился от хлынувшего внутрь красного света.

Трое человек смотрели на нас широко раскрытыми глазами.

— Это здесь!

— Кто-то запер дверь снаружи! Вы знали? Э-э, а где огонь?

— Его нет.

— Что?

— Кто-то сделал так, что мы не могли использовать магию, поэтому у нас не было выхода.

Один из магов в недоумении щёлкнул пальцами. Когда ничего не произошло, его лицо побледнело.

— А? Я-то телепортировался нормально.

— Вы использовали магическую силу за пределами здания, поэтому и сработало. Здесь она не действует.

— Верно. Надо было взять с собой кислородный распылитель…

— А связаться через артефакт не можете?

— Нет. Наши артефакты не работали ещё до того, как сработала сигнализация.

Они выглядели растерянными, излучая нерешительность.

В отличие от современности, спринклеры не вызывают пожарную службу автоматически. Они обнаружили ещё одну проблему, о которой нужно было сообщить, но поскольку магия и артефакты не работали, бежать было бы слишком медленно. Магические преступления требуют скорости — улики, находящиеся в воздухе, легко уничтожить.

Не проблема. Я и включил спринклер отчасти для того, чтобы сохранить улики.

Я открыл одну из множества стеклянных бутылок на полке и зачерпнул воду с пола.

— Магическая сила из воздуха должна была раствориться в воде. Анализ покажет наличие магической силы, не принадлежащей нам троим. Возможно, это какое-то нелегальное зелье.

— …!

Маг взял бутылку, переглянувшись с остальными.

Другой маг сказал:

— Спасибо. Кто-нибудь из вас может пойти с нами? Телепортируйтесь к штаб-квартире Пенталона снаружи. Мы направимся в Полицейское управление и Следственное бюро.

— Да.

Юлия шагнул вперёд, а затем, явно в восторге, ухмыльнулся нам.

Ещё один маг сделал жест.

— А вы двое, пожалуйста, подождите снаружи. Мы скоро вызовем подкрепление.

Прежде чем я успел ответить, Юлия и маг направились вниз по лестнице.

Я стряхнул воду с пальто и шляпы, выходя из кладовой.

Разбрызгиватель всё ещё работал.

Лео стоял, глядя в пол, промокший до нитки, погружённый в свои мысли.

***

— Лео.

Лукас позвал меня издалека.

Голос не сразу дошёл до сознания, растворяясь в фоновом шуме. Вода уже поднялась до каблуков ботинок. По тёмно-синей поверхности, пересечённой красными бликами, расходились ряби.

— Леонард.

Лукас, стряхивая воду с шляпы и пальто, снова позвал.

Я понимал, что нужно уходить, но ноги не слушались. Мысли уводили в сторону.

«…Этот преследователь не собирается появляться лично».

Так сказал Юлия.

А когда я спросил Лукаса, чем он занимался раньше, он ответил, что объяснит «к вечеру».

Если он собирался объяснить вечером, почему не сейчас, не перед сном? Какая разница?

Раздражает, но, зная его, я мог догадаться.

Была веская причина, по которой он не мог рассказать сейчас.

Значит, странное поведение Лукаса и слова Юлии…

«……»

Я снова всё испортил, как в первый год.

Сколько раз я уже делал это при Лукасe?

Он ведь не стал внезапно сближаться с Юлией за моей спиной и не создал с ним какой-то особой связи, недоступной мне.

Если бы это было так, у Баварии не осталось бы шансов — именно поэтому я всегда следил за Юлией.

Юлия Церинген достаточно амбициозен, чтобы пойти на всё ради цели. Даже не зная Николауса, он сразу увидел безграничный потенциал Лукаса. Понял, что он станет влиятельной фигурой в государстве.

С его проницательностью он никогда не питал симпатии ни ко мне, ни к советникам моих родителей. Будучи ребёнком, он даже пытался привлечь на свою сторону бывшего канцлера Баварии как наставника.

Зная Юлию, мне приходилось соперничать, чтобы не дать свету и тени империи переманить этот талант.

Если всё, что я сегодня видел, — лишь его попытка сыграть роль соперника, чтобы поймать преследователя, и ничего больше…

«Лукас не поедет в Великое герцогство Баден. Пока нет».

Естественное нежелание терять талант, в которого Бавария вложила всё, сменилось чувством победы — я всё ещё опережаю Юлию, — и облегчением: Николаус остаётся в Баварии.

А кроме того…

«……»

Моя прежняя паника была постыдна.

Если бы я поставил безопасность друга выше интересов Баварии, я бы понял, почему они поступили именно так.

Лео стоял молча, позволяя воде стекать по лицу.

Победа, добытая ценой полной откровенности, не настоящая победа.

Но, как бы я ни сожалел, это стало уроком против моей самоуверенности.

Николаус ещё не уехал в Баден, и, усвоив сегодняшний урок, я сделаю всё, чтобы он не уехал, пока его сердце остаётся верным.

Но только один раз.

На этот раз я хочу услышать это от него самого. Если воля Лукаса отличается от моей, я не стану удерживать его в Баварии.

– ……

Беззвучно шевельнув губами, я посмотрел на мигающий красный сигнал, отражённый в воде, и произнёс:

— Ты ведь не поедешь в Баден, правда?

***

– ……

Я посмотрел на Лео, стоявшего вдали.

Даже сквозь шум воды я отчётливо услышал его.

Он заговорил о Бадене.

Сработает ли звукоизоляционное заклинание против преступника — неизвестно, скорее всего нет, но лучше хоть что-то.

Я наложил заклинание тишины и обдумал его слова.

«Так вот чего мне не хватало…»

Пазл складывался.

Юлия родом из Великого герцогства Баден, Лео — из Королевства Бавария.

Это соседние страны, и разрыв между ними куда меньше, чем между Анхальтом и Баварией. Хотя Баден уступает Баварии по мощи, у него обширные земли и сильная армия.

Темпераменты и показатели Юлии и Лео удивительно схожи, хоть характеры и разные.

Так что Лео всегда был вынужден смотреть на Юлию с политической точки зрения.

Теперь у меня есть все ответы.

«Вот он какой».

С Николаусом всё ясно.

Я понимаю, что как политик он не может просто дружить без оглядки, но, глядя, как он мучается, пытаясь удержать кадры, я думаю, что у него тяжёлая жизнь.

Конечно, конкурентоспособность страны зависит от ресурсов, и его стремление не потерять ни одного таланта показывает, что из него выйдет великий правитель.

Это его путь, но я тоже останусь рядом с Юлией Церинген.

Не потому, что он будущий великий герцог Бадена, а потому, что он честный и добрый. Он не сияет так ярко, как Элиас или Лео, но его спокойный свет вызывает уважение.

«Если Лео подходит с политической стороны, я уравновешу это человеческой».

Не совсем в моём духе, но всё же.

Если отвечать на его политический вопрос в том же ключе…

Я наложил лёгкую Божественную силу и сказал только ему: — Да, я не поеду.

– ……

— Зачем спрашивать очевидное? Если я не останусь в своей стране, как Анхальт будет существовать?

Глаза Лео расширились.

— А…

Он наконец понял.

Я кивнул, довольно улыбнувшись.

«Может, врезать ему для порядка?»

Он ведь явно думал, что я навсегда останусь Николаусом, служащим Баварии.

— Поддержка Баварии — это девяносто процентов моего выживания, так что, если я останусь в этом мире, я готов работать на них всю жизнь. Но Анхальт на первом месте.

Лео тихо рассмеялся.

— …Неплохо. Твердая решимость.

Его беззаботный ответ, будто ничего и не произошло, заставил меня сухо спросить:

— Куда делся тот задумчивый книжный червь?

— А? Ха-ха-ха…

Лео расхохотался так, словно с катушек слетел.

Так он пришел в себя или нет?

Я вытащил его оттуда, пока он не стал еще больше походить на мокрую крысу.

Нам всем троим, включая Юлию, нужно было перестирать одежду, но Лео досталось больше всех. С каждым его шагом с него капала вода.

Ничуть не смутившись, Лео рассмеялся и сказал:

— Я до сих пор в шоке.

— Выкладывай.

— Ты всю эту романтическую атмосферу создал только ради этого?

— …

Романтическую атмосферу? Значит, он почувствовал нечто большее, чем просто игру в близкие отношения…

Наша с Юлией слезливая совместная работа принесла такой блестящий результат? Приятно.

Пока я размышлял, с чего бы начать отрицать, Лео тихо произнес:

— Прости.

— За что?

— Если бы я глубже вник в твою ситуацию, я бы ничего не сказал. Ты и так был в напряжении, а я, наверное, только усложнил все для тебя и Юлии. Я знаю, ты не из тех, кто действует без причины, но…

На самом деле, ничего сложного не было — я просто подумал, что он ведет себя как образцовый паинька. Это извинение так на него похоже. Я даже не злился, а он уже об этом думает.

Я улыбнулся, ожидая, что он продолжит.

В темноте я увидел, как Лео отвел взгляд. Он подавил смешок, а затем попытался сделать серьезное лицо.

— …Первое, что я увидел, — это как вы с Юлией собирались поцеловаться, так что я неправильно все понял.

— Что?

— В следующий раз я не буду вам мешать… или, может, и буду, но предположу, что у тебя есть план. Но…

— …

Что еще за недоразумение?

Я схватился за лоб.

В глазах потемнело. Теперь я в полной мере понимаю, почему Лео так бурно отреагировал.

Надо же было ему застать нас именно в такой момент. Шляпа Юлии сбила мою, его волосы коснулись моего лба. Кажется, он еще и повернул голову к окну.

Лео снова подавил смешок, прокашлялся и спросил:

— Правда… кхм… вы же на самом деле не, да?

Его едва сдерживаемый смех показывал, что он находит нашу игру абсурдной.

Моя голова остыла, и я ответил:

— Ты так подумал? О чем ты вообще думал?

— Честно, моя первая мысль?

— Да, честно.

— «Эти идиоты валяют дурака на работе? Это что, общежитие? Школа? Черт… как теперь команда будет работать?»

— …

— Конечно, второй мыслью было то, что я знаю — вы оба не такие.

Он попытался оправдаться, но я зациклился на его первом высказывании.

«Эти идиоты валяют дурака на работе?»

Если бы я увидел такое на работе, я бы врезал обоим и вышвырнул их вон. То, что Лео схватил Юлию за шею, чтобы оттащить, было даже не так уж и сурово.

— Ничего не было, у нас не было ни намерений, ни планов на этот счет…

— Что? Тогда почему лицо Юлии было так близко к твоему…

— Да, это выглядело двусмысленно.

Вот почему он так яростно нам мешал.

Если в команде начинается роман, обстановка становится неловкой до самого выпуска — или навсегда. В команде из семи человек, а не из семнадцати, двое начинают ворковать?

Даже если все пойдет хорошо, это может помешать выполнению заданий. А если они расстанутся, будет еще хуже. Все закончится слезами.

Помимо политики, как лидер команды, он не мог этого допустить.

Я дал ему нормальный ответ, а не тот невнятный, что раньше.

— Юлия просто идеально выполнил мою просьбу. Я попросил его вести себя так, будто мы близки, а не создавать эту атмосферу. Но чтобы спровоцировать преследователя, просто изображать близость было бы недостаточно. Я ему благодарен.

— Понятно. Я позже извинюсь перед Юлией, так что не переживай, что мы с ним испортим атмосферу в команде.

На самом деле, извиняться не нужно.

Если уж на то пошло, это мы с Юлией должны извиниться перед ним за то, что не посвятили его в свои планы.

Как сказал Лео, это не школа — это практически временная работа. Проводить весь день в обнимку с другом заслуживает порицания.

Но даже если я скажу, что ему не нужно извиняться, он все равно извинится за все, в чем считает себя виноватым.

«Вот как ему удавалось поддерживать гладкие отношения с друзьями, несмотря на его жесткий, педантичный характер».

Если ему нужно что-то высказать, я не стану его останавливать.

— Но почему ты все время называешь Юлию «Церингеном»? Раньше ты звал его Юлией.

— …Не знаю.

Лео коротко ответил и едва заметно улыбнулся.

Даже если бы он не сказал, я знал, что это из-за его соперничества с Баденом.

«Как дети…»

Друзья играют в любезности. Неважно, по фамилии или как-то еще, я вижу, что они близки.

На первом этаже быстро стало шумно. Маги, которые телепортировались отсюда, должно быть, привели подкрепление.

Возможно, осознав, что мир в команде восстановлен, заметно смягчившийся Лео сделал жест.

— Пойдем.

***

5 часов вечера.

В отличие от темного, почти ночного помещения, снаружи все еще было светло.

— Им следовало бы установить газовые фонари.

— Нет, для начала пусть перестанут распылять зелья в воздухе. Церемония открытия в эти выходные — когда они собираются прокладывать газовые трубы?

— Ни за что.

До окна доносилась перебранка следователей.

Снаружи было полно народу — в основном следователи и маги. Некоторые гражданские с любопытством заглядывали с другой стороны улицы, но серьезность ситуации держала их на расстоянии.

«Надо было сделать это раньше».

Теперь они настороже, потому что дело приняло серьезный оборот.

Они с самого начала предполагали, что это дело рук пользователя особой способности, учитывая, что на контрольно-пропускном пункте с проверкой документов в реальном времени появлялись неотслеживаемые записки. Тем не менее, их следственных навыков не хватило, чтобы поймать его.

Юлию и Лео вызвали на допрос.

Оставшись один в помещении, я дал объяснения магам из Бюро расследований в штабе, а затем переоделся в сменную одежду, которую Нарк принес из общежития, поскольку посторонним вход в поместье Виттельсбахов, где я живу, запрещен.

— Почему я вечно у вас что-то одалживаю?

Я усмехнулся, застегивая рубашку. Нарк рассмеялся и поправил воротник моего пальто.

— Ха-ха, да какая разница! Это же просто чтобы до общежития дойти.

Да, только чтобы вернуться. Разве не все равно, что на мне надето, если я иду прямиком в общежитие, никуда не сворачивая?

Нарк, прочитав мои мысли, начал посмеиваться.

Когда я переоделся, маг, записывавший мои показания, закрыл блокнот.

— Можете идти. Вы, должно быть, потрясены, так что…

— Прошу прощения, не могли бы вы двое вернуться? — сказал следователь, ввалившись в комнату без стука.

Нас так вызывали уже пять раз.

Мы с Нарком встали.

Нас с Нарком вызвали для проверки Божественной и Магической силы, чтобы убедиться в безопасности барьера. Среди всех присутствующих магов у магов Эсцет была самая сильная Магическая сила, поэтому выбрали нас.

Элиас, Ульрика или Юлия тоже могли бы проверить барьеры, но не было никакой особой причины, почему пошел я, а не они. Это просто черновая работа, так что они схватили первых, кто попался под руку.

«Нужно просто ударить по барьеру со всей возможной силой…»

Следователь рядом с нами серьезно произнес:

— Как вы и советовали, мы укрепили барьер. Он не треснет даже от продольного удара.

— Хорошо. Давайте проверим.

— «Спорим, он снова треснет».

Нарк использовал Божественную силу, чтобы прошептать мне это.

Точно использует «Проницательность». Я подавил смешок и покачал головой.

Легкий ветерок коснулся моего лица. Маг, извинившись и пробираясь сквозь толпу следователей и имперских магов, повел нас к барьеру.

Он повернулся к нам.

— Мы разместим их на расстоянии десяти метров друг от друга. Они настроены так, чтобы в случае пробоя рассеяться в виде газа…

— Ай!

Нарк вскрикнул, схватил меня за плечо и оттолкнул назад.

Хрясь!

Яйцо разбилось о спину другого мага, стоявшего неподалеку.

— Какого черта?!

Откуда взялось яйцо? Прежде чем я успел сообразить, что-то пролетело прямо перед моими глазами. В ухе раздался хлопок.

— Ой.

Я поморщился и коснулся виска.

Что-то склизкое капнуло мне на плечо.

Маг и Нарк беззвучно ахнули. Нарк смахнул это и вытер мое лицо.

Магической силой он поправил мою съехавшую шляпу.

— …

Пока я молчал, маги поблизости начали отступать от меня и другого мага, в которого попали яйцом.

— Что это такое?

— Разве здесь были не только имперские служащие?

— Что…!

Следователь, сообразив, что происходит, дунул в свисток, сменил волшебную палочку на посох и ударил им о землю. Постучав по своему стационарному артефакту связи, он рявкнул подчиненному:

— Немедленно оцепить весь филиал на стадионе! Ограничить перемещения и отследить всех, кто уже успел телепортироваться.

[Что?!]

— Преступник здесь. Проверить всех, кто внутри. Я разделю зоны — действуйте быстро!

Пока он отдавал приказ о блокировке, ко мне подбежали другие следователи и знакомые.

Я поднял взгляд. Полупрозрачный барьер, окрашенный для проверки в красный цвет, мерцал по краям.

«Проверить всех, значит».

Какая нелепая шутка.

Они никогда не поймают преступника раньше меня.

Лео, подбежав вместе с Юлией, забыл о своей напускной отстраненности и спросил:

— Ты в порядке?!

— …

Не время было отвечать.

Я смотрел, как остатки яйца на земле превращаются в розовые записки. Должно быть, яйца были зачарованы.

Я схватил горсть записок и прочитал их.

[Спринклер! У меня есть 200 выпусков «Анхальт Таймс» с тобой, но пять из них так изношены, что их Магическая Сила иссякла. Увидеть лично то, о чём я читал лишь в газетах? Надо было это записать.]

[Я хотел заставить тебя почувствовать, как с каждым вдохом исчезает кислород, но был слишком неосторожен.]

[Случайная мысль — не хочешь сходить в оперу?]

[Ты так хорошо меня чувствуешь, это будоражит. Но есть черта — злить меня настолько — это не круто…]

[Я собираюсь наблюдать за тобой ещё долго. Пытаешься выманить меня таким способом? Я почти показался. Если бы я это сделал, меня бы заперли, и я бы больше никогда не увидел твоего лица. Я чуть не попался на эту глупую уловку. Знаешь, как я зол?]

[Один процент из одного процента лучших мыслит иначе, да? Посмотрел все видео с твоих экзаменов. Отличный метод!]

«Много о себе возомнил, даже не зная, сколько всего уже раскрыл».

Чуть не попался?

Он не «чуть» — он уже действовал, снабжая меня информацией.

Я усмехнулся, позволяя запискам выскользнуть из моей руки.

Лео, вздрогнув, спокойно спросил:

— Почему ты смеёшься? Сейчас не время.

— Моя гипотеза оказалась верной, — ровным тоном ответил Нарк.

— Какая гипотеза? О личности преступника?

— Нет, об этом позже, — Нарк прервал вопрос Лео.

Он знал, что это ни в коем случае нельзя произносить вслух.

Я кивнул.

— Не могу сказать. Неизвестно, кто слушает. Но… — я посмотрел на небо и продолжил, — мы со всем разберёмся до окончания Пенталона. Скоро я всё объясню. А пока нам стоит придумать шифр для разговоров.

Лео, раздосадованный, наложил звуконепроницаемое заклинание.

— Шифр? Иди отдохни. Можешь ничего не объяснять. Я буду следовать твоим указаниям без лишних вопросов.

— Что? Ты точно Лео?

Я тихо рассмеялся, глядя на липкий след, оставшийся на моей руке.

Слышать такое от Лео, который всегда придирался к моим планам, считая их слишком рискованными или нереалистичными, было в новинку. Жаль только, что я не могу в полной мере насладиться его переменой, так как голова забита мыслями о преступнике.

От всех этих версий и мыслей у меня даже в глазах рябит.

Как бы то ни было…

Я собирался вернуться в поместье, но теперь передумал.

— Нарк.

— Да, что?

— Отвезёшь меня в академию? — улыбнулся я, протягивая руку.