— Угх...

Джулиана ворочалась в постели, чувствуя, как у неё раскалывалась голова.

Но как только девушка обнаружила пушистое одеяло, она почувствовала облегчение, несмотря на головную боль.

« Кажется, я ещё жива. Не могу поверить, что я не умерла после такого падения. Наверное, мне всё-таки суждено прожить долгую жизнь» — подумала Джулиана про себя.

Ей хотелось ещё раз ощутить прикосновение пушистого одеяла, поэтому герцогиня нарочно вертелась с боку на бок.

Вдруг жесткая, грубая, рука коснулась щеки Джулианы и убрала единственный спутавшийся локон ее волос. Это было осторожное прикосновение, как будто кто-то прикасался к чему-то особенно ценному.

Наконец Джулиана решилась открыть глаза

« Ох...»

Как и ожидалось, перед ней сидел её муж.

Когда Эван сидел у кровати и смотрел на девушку, его голубые глаза казались холодными и злыми.

Герцогиня боялась его бесчувственных глаз, в которых не было ни упрёка, ни нежности. Его глаза «молчали». Джулиана открыла рот и позвала его.

— Эван?

Эван щелкнул пальцами, когда тусклая и маленькая свеча догорела. В это же время загорелась другая. Огонь яростно жёг воск.

Девушка запоздало заметила пристальный взгляд герцога, следившего затуманенным взором за горящей свечой. Встретившись со своей женой взглядом он заговорил:

— Зачем ты это сделала?

— ... Я просто не хотела, чтобы ты пострадал.

— Я просто должен был быть игрушкой для глупого императора, и это было всё, что он мог сделать. Было бы лучше, чтобы только я получал раны.

— Так вот как ты говоришь сейчас? Разве не ты сказал, что мог бы просто проиграть и не получать травмы?

— Я не думал, что ты поверишь мне. Вроде ты и не верила. Или я ошибаюсь?

Джулиана закрыла рот и замолчала.

Она не намеревалась больше говорить. Несмотря на то, что она упала, отлично выступила на стадионе, всё, что она получила - допрос её мужа.

Это немного несправедливо.

Эван впился настойчивым взглядом в лицо своей жены, сложив руки на груди.

— Но твои действия были неожиданными. Потому чт...

— Неужели ты думал, что мне все равно, пострадаешь ты или нет?

— Да.

«!»

Девушка потеряла дар речи.

Герцогиня не знала, что ответить Эвану, который говорил это скорее себе, с совершенно невозмутимым лицом.

— Почему, почему ты так думаешь? Неужели я казалась такой недружелюбной? — спросила Джулиана.

— И это говорит та, кто попросила меня развестись с ней, как только я вернусь. Чего я мог ожидать? — саркастично спросил Эван. — Я умолял, чтобы ты не делала это снова. Это наши отношения и они не принесут меньше или больше боли.

— Я-я... — девушка моргнула.

Эван прикоснулся к её губам, глядя в полные глаза слёз.

— Не плачь. Я говорю это не для того, чтобы ты расстраивалась. Поверь мне.

Герцог, немного смягчившись, говорил ласково, дотронувшись до дрожащий щеки Джулианы. Герцогиня не отвечала.

— Ты что-то говорила пока спала. На языке, который я никогда не слышал...

«!»

Девушка перевела дыхание. Да, ей приснился сон. Это было похоже на очень смутное воспоминание. Кажется, прошлая жизнь не оставляла Джулиану. Некоторые части нынешний жизни были странно переплетены с этим сном.

Это был кошмар.

Джулиана застыла от страха. Тогда Эван, излучая незабываемую красоту, спросил девушку:

— Джулиана. А ты ведь известна под именем Джулианы Оберн?

—...! — герцогиня вздрогнула и опустила глаза.

Ей что-то снилось, что-то совсем непонятное.

— Мне снилась моя мать. — Джулиана произнесла фразу, которая мелькнула у неё в голове. Она не могла держать рот на замке. В то же время Эван прищурился. Рука, коснувшаяся щеки жены, поймала бледную и тонкую руку.

— Это был просто кошмар,— сказала герцогиня в качестве оправдания.

— А мне показалось, что ты зовёшь кого-то. — Эван говорил успокаивающим тоном.

Это была история о матери Джулианы Оберн — Терезе, широко известная из-за того, что бессердечная женщина бросила юную девочку с отцом.

Однако сейчас герцогиня говорила не о нынешней жизни. Девушка вспоминала свою мать из современного мира, которая тоже оставила ее.

Джулиану охватило чувство полного изнеможения

« ...я знаю. Прошлое, настоящее. И все равно у меня был такой человек, как моя мать.»

Две ее жизни слишком отличались друг от друга. Но душераздирающее чувство все ещё плотно сидело в душе, когда девушка думала о том времени, когда была брошена.

« Ах, даже если мне суждено родится заново.»

— Мне очень жаль, — прошептал Эван измученной жене и крепко сжал их руки.— Каждый раз, когда ты ведёшь себя мило, я думаю, что ты не в себе.

Джулиана растерянно посмотрела на него.

« Почему я хотела спасти тебя? Ты ведь просто мужчина в романе, в котором я причиняю тебе вред. Я очень хочу уйти от главной линии сюжета и быть в одиночестве. Но, Эван, ты изменишь это. Изменишь меня. Я боюсь.»

Герцогиня подняла голову и посмотрела в холодные глаза герцога.

— Эван.

— Да?

— Если бы я не была Джулианой Оберн, то что бы ты сделал? — девушка хотела задать ему этот вопрос с тех пор, как поняла, что нужно меняться, вспомнив свою предыдущую жизнь.

Ни в какой из жизней она не верила в любовь, в вечное чувство. Те, кого она любила покидали ее в поисках лучшего.

Джулиана Оберн не могла стереть из памяти воспоминания, когда ее мать собирает чемоданы и оставляет пустой шкаф позади дочки. Любовь — тяжелое чувство.

Герцогиня не хотела дарить свою любовь. Все покидают девушку. Те, кого она любит.

До момента судьбоносного сна Джулиана проверяла Эвана Хильчена.

« Я заставляла тебя доказывать свою вечную любовь.»

Девушка неловко рассмеялась, чувствуя жалость и отвращение к самой себе. Она обратила все это в шутку.

— А?

Джулиана отодвинулась от мужа. Эван приблизился к ней, как будто он был хищником, который преследовал свою жертву. Его жене пришлось столкнуться с настойчивым взглядом.

« Давай же просто посмеёмся над моей глупой шуткой. Ну же.»

Эван заговорил с герцогиней, которая пыталась неловко хихикать.

— Я не знал, что ты сделаешь это, чтобы помочь мне. Поэтому я продолжал гадать. Что же я упускал в тебе. Мне так интересно, что я будто схожу с ума.

—...

Его неожиданные слова заставили девушку замолчать.

Эван на секунду потерял самообладание и после этого тихо прошептал:

— Мне очень жаль. Я не хотел тебя обидеть. Просто я был совершенно бессилен, когда услышал, что ты упала в обморок. Вот почему я никогда не хотел, чтобы ты делала что-то для меня. Зачем? Я все время думаю об этом.

Джулиана чувствовала его эмоции, она хотела успокоить мужа.

Поэтому она обратилась к сильному, но глупому рыцарю, который обещал подарить ей голубую розу. Рука Эвана Хильчена, лежавшая под ее рукой, слегка дрожала.

— Эван. — она только раз позвала его по имени, но, к ее удивлению, дрожь утихла.

—... Джулиана. — позвав ее по имен, герцог поцеловал тыльную сторону ладони жены.

Потом он поцеловал ее ладонь. Его дыхание и губы, прильнувшие к руке, были незнакомы девушке.

Джулиана покраснела. Эван на мгновение поднял глаза и посмотрел на герцогиню.

Взгляд был напряженным, как будто он хотел поглотить девушку.

— Отдохни ещё немного. Я зря побеспокоил тебсвоими словами.

Герцогиня усмехнулась. Места, где касались губы мужа, все ещё были горячими.

Под нежным взглядом Эвана девушка завернулась в одеяло. Мужчина задул пламя свечи.

Темнота окутала комнату.

Герцог сел в кресло рядом с кроватью и не собирался никуда уходить. Джулиана была в восторге от этого факта.

Смятение не исчезло, но наступил необъяснимый покой.

Герцогиня погрузилась в спокойный сон. Сон, который не будет потревожен никакими дурными событиями.