На следующий день Миллисент отправилась в столовую в надежде, что это утро пройдёт спокойно. Она надеялась, что в этот день не будет проблем, связанных с бывшими любовниками или разочарованными отцами.

Но как только спустилась по длинной винтовой лестнице, её надежды рухнули. Она оказалась лицом к лицу с герцогом Эндрю Уильямсом.

Его голубые глаза были такими же, как и прежде: холодными, жестокими и осуждающими. Он улыбнулся и сказал:

— Доброе утро, Милли.

— Не разговаривай со мной, — ответила она, оттолкнув его.

— Пожалуйста, дай мне хотя бы шанс загладить свою вину.

— Нет, Эндрю, у тебя был шанс, — сказала она, взяв тарелку с едой и садясь за стол. Потянулась за салфеткой, но Эндрю уже развернул её и аккуратно положил ей на колени. Она бросила на него раздражённый взгляд. — Могу я спокойно позавтракать?

— Я хочу поговорить.

— Я хочу, чтобы ты ушёл, — бросила она.

Эндрю не обратил на неё внимания и сел на стул напротив. Сцепил руки и подался вперёд:

— Как я могу исправить свою ошибку?

Миллисент внезапно почувствовала тошноту. Она прошептала:

— Исправить ошибку? Ты забрал у меня то, что я никогда не смогу вернуть!

Она вскочила, готовая выбежать из комнаты. Эндрю схватил её за руку, останавливая. Они стояли так близко, что она могла разглядеть золотые пряди в его каштановых волосах. Миллисент почувствовала, как дрожит под его рукой. Слишком много воспоминаний нахлынуло на неё. Те, которые она так старалась забыть.

Эндрю медленно отпустил её:

— Позволь мне хотя бы попытаться доказать, что я лучше.

— Нет. Ты упустил свой шанс. Я хочу, чтобы завтра ты ушёл, — сказала она.

— Или что? — спросил он.

Он всегда задавал этот вопрос. Миллисент поджала губы и вышла из комнаты. Ей больше нечего было сказать этому мужчине.

***

Из-за того, что Миллисент не позавтракала, она почувствовала себя очень слабой, когда шла по улицам города. Решила отправиться на долгую прогулку, чтобы уйти подальше от дома... и Эндрю. Он всё ещё был поблизости, ожидая, когда она окажется в безвыходном положении. Это заставило её почувствовать себя беспомощной, и девушка ушла. Но сейчас она была голодна и не взяла с собой денег.

— Ну разве ты не находчивая... — пробормотала Миллисент себе под нос, не поднимая головы.

Она не обращала внимания на мужчину, стоявшего перед ней, пока не столкнулась с ним. Миллисент посмотрела в голубые глаза Теодора Эштона. Казалось, он был искренне удивлён, увидев её посреди шумного города.

— Миллисент? — прохрипел он, проводя длинными пальцами по своим светлым волосам. — Ч-что ты здесь делаешь?

— Я... ничего... — Она нервно почесала затылок и рассмеялась. — Хотела перекусить, но... забыла деньги дома. Думаю, мне пора возвращаться.

— Вот, возьми, — Он порылся в карманах.

Миллисент подняла руки.

— Я не принимаю подачки.

— Да ладно тебе. — Он вложил ей в руки долларовые купюры. Затем засунул руки в карманы и неловко улыбнулся. — Что ж… приятно было снова тебя увидеть. Как твои дела?

— У меня всё хорошо. — Она солгала. Они оба знали, что это не так. — А у тебя?

— У меня тоже. — Он тоже солгал.

Миллисент переступила с ноги на ногу и посмотрела на него снизу вверх.

— Не хотел бы ты... не мог бы присоединиться ко мне и быстро позавтракать?

Что она делает? Это была глупая идея. Ей не стоило ничего говорить. И было уже слишком поздно брать свои слова обратно.

— Конечно. Звучит заманчиво, — ответил он.

Но она могла сказать, что он просто был вежлив.

Теодор последовал за ней по оживлённым улицам к небольшому кафе, куда они зашли, чтобы укрыться от холода. Миллисент села у окна, а Теодор занял место напротив неё. Она крепко сжала руки под столом, не в силах отвести взгляд от мужчины, который завладел её сердцем. Сердце, которое быстро билось в её груди.

— Ты... ты уже нашёл подходящую жену? Я знаю, твой отец настаивал на том, чтобы ты женился, и всё такое... — Миллисент замолчала. Это была не самая удачная тема для начала разговора, но ей нужны ответы.

Теодор отрицательно покачал головой и протянул руку через стол, но не дотронулся до неё, а сжал пальцы в кулак.

— С тех пор, как встретил тебя... Я не смог найти никого, кто...

Слова так и не были произнесены, но она поняла его чувства. Миллисент попыталась улыбнуться, но улыбка застыла у неё на губах:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Почему ты ушла? — спросил он с болью в глазах.

— Почему ты меня не остановил?

После этого они больше не разговаривали. Миллисент выпила кофе и съела круассан. Теодор отодвинул свою чашку и встал:

— Мне действительно пора идти...

— Подожди, — окликнула его Миллисент. Он обернулся, удивлённо подняв брови. Она теребила край рукава. — Мы ещё увидимся?

— Возможно, это было бы неразумно, Миллисент. Всего хорошего, — он застегнул пиджак и оставил её одну.

— Правильно, — пробормотала она.

Он всегда был прав.