— Вот, приложи, — Теодор прижал к её щеке свёрток со льдом, завёрнутый в салфетку.

— Благодарю, — Миллисент опустила взгляд на свои босые ноги.

Она сидела в сырой тёмной кухне при тусклом свете лампы. Её лицо выражало страдание, но она была рада, что Эндрю ушёл. Теодор посмотрел на неё своими голубыми глазами, взгляд которых мог бы растопить её, будь она ледяной, и от этого по рукам пробежали мурашки.

— Не могу поверить, что он вернулся, — произнёс он.

— Мой отец хотел, чтобы я вышла за него замуж. Он не знал всей истории.

— А-а, понятно, — смущённо ответил Теодор.

— Послушай, я правда...

— Милли, я хотел... — сказали они одновременно.

Теодор тихо рассмеялся.

— Ты первая.

Миллисент прикусила губу.

— Я просто... Мне правда жаль, Теодор. Я никогда не извинялась и...

— Нет, — он положил ладонь ей на плечо. — Это я должен извиняться. Осуждал тебя за то, что ты не могла контролировать.

Она пожала плечами и опустила голову.

— Прости.

— Мне тоже очень жаль, — он приподнял её подбородок, чтобы она взглянула ему в глаза. У неё перехватило дыхание, когда он пристально посмотрел на её губы. Он рассмеялся и слегка подался вперёд. — Как бы я ни старался, кажется, я никогда не смогу забыть тебя, Милли.

Миллисент улыбнулась, глядя в глаза Теодору. Она и позабыла, как истосковалась по его обществу. И по его поцелуям, которые отличались от поцелуев Эндрю. Поцелуи Эндрю были резкими, неотесанными и похотливыми, в то время как поцелуи Теодора были нежными и полными любви. Она хотела вспомнить это ощущение, поэтому наклонилась вперёд, собрав всю свою решимость, и поцеловала его.

Теодор, казалось, был слегка удивлён её прямотой, но не отстранился. Вместо этого ответил на поцелуй, и у неё перехватило дыхание. Его пальцы зарылись в её волосы. Он отстранился, его дыхание участилось.

— Миллисент, мне кажется, я всё ещё люблю тебя.

Она рассмеялась ему в губы:

— Может быть, совсем немного.

Он ещё раз поцеловал её в губы, прежде чем отстраниться.

— Ты могла бы вернуться со мной, Милли. Мы всё ещё могли бы пожениться. Если хочешь.

Миллисент в изумлении отстранилась.

— Так скоро? Но... я не знаю Теодора.

— Почему нет? Что случилось? — хрипло вопросил он, взяв её за каштановый локон. Авновь прильнул к её устам, пытаясь убедить её. — Отчего нет, Милли? Я желаю, чтобы ты была моей.

— Я не уверена, что готова. Что, если не смогу быть хорошей женой? — вопрошала она, покусывая губу.

— Ты была бы идеальной супругой. Я бы не предлагал тебе, если бы не был уверен в этом, Милли, — молвил он, целуя её в шею, поднимаясь к совершенным устам.

Она рассмеялась и отстранила его:

— Перестань меня отвлекать.

— Я настолько отвлекаю тебя? — вопрошал он, обаятельно улыбаясь. Он страстно поцеловал её, от чего у неё перехватило дыхание. — Может быть, я хочу отвлечь тебя, чтобы ты сказала «да».

— Что ж, у меня уже есть ответ. Твои поцелуи не изменят моего решения. — она отстранилась с лукавой улыбкой.

— Тогда… ты станешь моей женой, мисс Миллисент Торн?

— Да, я так и сделаю, — произнесла Миллисент, решительно схватив его за ворот и притянув к себе для поцелуя.

— Во веки веков, миллион раз — да!

— Я уж думал, ты никогда этого не скажешь, — с облегчением выдохнул он.