— Дью, письма, которые я тебе посылала...

Дюран Крейг стиснул зубы и разбил ее слова своими собственными:

— Я никогда не получал от тебя писем.

Не может быть, этого просто не могло быть. Ивор невольно покачала головой. Ее служанки уверяли, что они действительно доставляли письма в Зальцмию.

— ...Мой отец и брат, и самая злая женщина в мире, которая радостно пыталась убить меня. Разве моя жизнь напрасна? Ты умрешь завтра, и я уверен, что смогу справиться с этим, — холодно произнес Дюран и отвернулся.

— Не уходи, Дюран!

— Дюран!

— Дью!

Отчаянно кричала она.

— Это не так. Неужели ты думаешь, что моя жизнь никому не нужна! Дью! Не уходи, ты, пожалуйста...!

«Ты не понимаешь».

Дуриан на мгновение приостановился, но тут же вышел, не оглядываясь. Теперь она осталась в заключении совсем одна.

У Ивор началась гипервентиляция. Ее жизнь рассыпалась и осыпалась, словно засушенные лепестки. Он должен был остановиться, остановиться и разобраться во всем. Он должен был знать, для кого и зачем она живет. Должен знать причину всего, что она сделала, для чего она вложила в это свое сердце и что чувствовала.

— Ты единственный... — рассеянно пробормотала она.

После того, как Дюран ушел, охранник вернулся на свой пост и постучал по решетке. Ивор бессильно отступила от прутьев. Коротко взглянув на нее, стражник отвернулся.

Ивор вела себя тихо, как того и желали надзиратели. До этого она на протяжении почти полутора суток пела блаженные песни, но теперь более не могла делать этого.

Он не знает.

Ее любимый брат ненавидит ее.

Она сделала его несчастным.

Как она могла так поступить?

Она даже не чувствовала себя преданной.

Ивор согнулась, чтобы подавить в себе желание кричать.

Ее мир рухнул, ее жизнь потеряла смысл. Он вернул ей все то одиночество, которое когда-то забрал. Это заставило Ивор осознать, насколько она действительно одинока, и заставило почувствовать себя покинутой.

◇◆◇

Ивор дремала, когда ее разбудил звук шагов. Она с разочарованием посмотрела в пустоту перед собой. Несмотря на то, что ее мир был уже кончен, она чувствовала себя сонной.

Ивор даже не знала, что должна была чувствовать.

Да и вообще, что может чувствовать человек, когда узнает, что Небо и Земля — две противоположности? О чем следует думать, увидев, что вода на самом деле течет снизу вверх? Когда день и ночь меняются местами, а время идет наоборот. Как она должна описать это?

— ...Мне жаль, что я не могу позволить тебе остаться в отдельном дворце.

При этих словах, прозвучавших столь неожиданно, она растерянно отвела взгляд.

Ивор была настолько потерянной, что звук шагов уже мало беспокоил ее, и она даже не пыталась отыскать их обладателя. За решеткой стоял принц, ставший теперь новым королем. Это был принц Сидис Мурка, старший сын короля Рэнда II.

Новый король стоял перед своей мачехой, которая когда-то изгнала его.

— ...Отдельный дворец? — спросила Ивор.

Не то чтобы ей было любопытно — она лишь повторяла то, что слышала. Тем не менее, новый король любезно ответил:

— Должно быть, вам здесь невыносимо больно.

Ивор медленно моргнула.

Подумать только, оказывается ей было больно. И когда она осознала это, ее сердце заболело так сильно, что ей стало трудно дышать.

— Ох, — вздохнула она.

Еще день назад тюрьма была ее раем на земле, но теперь она обратилась адом, ибо солнце взошло на западе. Море теперь горело, а вода потоками изливалась через вулкан. Потому что единственная правда, которую она знала, превратилась в поблекшую ложь.

— Ивор, — позвал ее новый король.

Ивор не ответила. Новый король посмотрел на нее сверху вниз, а затем медленно наклонился. Он опустился на одно колено и присел перед ней, чтобы установить зрительный контакт.

Ивор неосознанно мотнула головой. Глаза нового короля были зелеными, словно лесная чаща, и чрезвычайно спокойными. Из-за этого давящего чувства стало трудно дышать, и она шумно выдохнула. Ей стало душно, будто в горле образовался ком.

— Ивор, — снова позвал новый король.

Он протянул руку через прутья тюремной решетки. От неожиданности она испугалась и увернулась от его ладони. Король тихо засмеялся.

Эта улыбка была как...как...как...

Ее вновь подхватил вихрь хаоса.

— ...!

Король снова протянул руку и на этот раз поймал ее. Ивор попыталась стряхнуть его, но остановилась. Его глаза, его смех и руки были теплыми, и только поэтому она замерла.

— Почему вы так поступаете со мной, принц? — наконец спросила Ивор.

У нее не было другого выбора, кроме как задать этот вопрос. Он был так нежен и добр, как, по ее мнению, должен был относиться к ней Дюран, однако король не ответил на ее слова. Нет, ей не следовало обращаться к нему как к принцу... Ведь он теперь король.

Тогда Сидис сказал:

— Пожалуйста, бежим со мной.

◇◆◇

Король Рэнд II был дураком с момента их первой встречи и до самого рассвета за четыре дня до того, как ему отрубили шею. Этот идиот, которого заботили только женщины и еда, был по-настоящему простым в управлении человеком.

Ивор Адела могла поставить короля на колени одним лишь жестом или управлять государственными делами единственным взглядом. Он был настолько глуп, что все королевство с легкостью оказалось в ее распоряжении.

Единственным человеком, который считал ее врагом, был принц Сидис, герцог Мурка. Он стал ее противником, когда дело дошло до получения власти над королевством.

Если бы она не встретила его в тот день, когда впервые вошла во дворец, то добилась бы процветания Зальцмии более обычным способом, не ввергая все королевство в пучину войны. Этот обычный способ заключался бы в том, чтобы стать королевой и контролировать короля. Тогда она заставила бы принца забыть о том, что его посадили на трон.

Однако принц Сидис, старший сын короля, который был старше нее, оказался слишком выдающимся, чтобы она смогла сделать это. Поэтому Ивор решила поставить его следующим королем. Будучи главой государства, он бы считал ее Дью своим самым доверенным и преданным подданным.

Так Ивор Адела превратилась в законченную злодейку. Она изводила принца до такой степени, что ей даже становилось жаль его. Ивор отравляла его блюда, оскорбляла и унижала очевидными уловками. Она заставляла его делать непосильные вещи и без устали работать Била его по щекам или заставляла преклонять колени на людях. Она делала все это и в конце концов соблазнила короля, чтобы уничтожить его.

— Почему?

Почему?

Почему он говорит это ей?

Более того, он хочет, чтобы она убежала с ним?

Но ведь он только что стал новым королем?

Разум Ивор был полон сомнений.

— Потому что я не могу позволить вам умереть здесь.

Сидис все еще крепко держал ее за руку. Его ладонь была такой теплой, что у нее закружилась голова, как будто Ивор вот-вот вырвет.

— Почему? — вновь спросила она.

Сидис притянул ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Его губы надолго задержались на ее коже. Сердце Ивор почти перестало биться.

Сидис всегда вежливо здоровался с ней с самого момента их первой встречи. Он никогда не называл ее мачехой, но она считала, что это было лишь потому, что он не признавал в ней приемной матери. Ивор думала, что он, должно быть, терпеть ее не мог, но не знала, что его глаза при взгляде на нее не омрачались ни на мгновение.

— Ивор Адела, — прошептал Сидис, касаясь своим дыханием тыльной стороны ее руки.

— Остановитесь, остановитесь, прекратите эту ужасную вещь, принц! — закричала она.

«Ты мой враг!»

Он был ее врагом!

Ивор изо всех сил пыталась вырвать свою руку из его хватки, но Сидис не отпускал ее.

— Я даже не хотел быть королем.

Его голос звучал печально. Он говорил медленно, удерживая ее руку, чтобы Ивор не было больно, но при этом и не отпускал ее.

— Я люблю вас.

Стоило этим словам упасть с губ Сидиса, как Ивор впала в панику.

Неописуемый страх и ужас ввергли ее в пароксизмальное состояние*. Этого не должно было произойти. Как только Дуриан сказал, что ненавидит ее, это единственное, что не могло с ней случиться.

— ...!

Дюран.

Дью!

Ее младший брат!

Она внезапно пришла в себя.

Хочет ли она сбежать с ним? Новый король так и сказал.

«Ты любишь меня?»

Новый король, бывший словно непоколебимая опора для будущего ее любимого брата.

Нет, никогда!

— Я ненавижу вас! — с криком выпалила она.

«Я действительно ненавижу тебя!»

«Это ужасно!»

«Я хотела убить тебя, вечно вмешивающегося в мои дела».

«Я хочу разорвать тебя на части и убить прямо сейчас».

Мысли о любви к нему вызывали у нее мурашки, словно по ее коже, по всему ее телу ползали жучки. Мысль о том, чтобы заняться с ним любовью, сразу же вызвала у нее тошноту. Если бы ей пришлось бежать с ним, она бы предпочла откусить себе язык и умереть прямо сейчас!

Потому она так яростно кричала, выплескивая на него мысли из своего сознания.

— ...Я вижу.

Ивор увидела, как болезненно помутнели его зеленые глаза. Все, что она могла сделать, — это кричать на него изо всех сил, надеясь, что найдется стражник, который ее услышит. Среди тех, кто бросился на шум, был и ее любимый брат.

— Я же просил тебя не приходить, — сказал Сидис, не оборачиваясь.

Дюран смотрел на спину короля, даже не взглянув на Ивор.

— Ваше Величество, — с упреком обратился Дюран к королю.

Сидис ничего не ответил на его слова и их смысл и лишь произнес:

— Я по-прежнему против.

Его тон был несколько неформальным для короля, разговаривающего со своими подданными, но Дюран лишь слегка нахмурился. И ответил без особой паузы:

— Она грешница, достойная смерти.

— Ты действительно так думаешь?

— Именно так.

Король отпустил руку Ивор, встал и обернулся к Дюрану. Как только он освободил ее ладонь, Ивор тут же отступила назад, закрыла лицо и заткнула уши. Она не хотела видеть ни Дуриана, ни Сидиса. Все это было так непонятно и пугающе, так больно и грустно.

— Дюран, ты действительно так думаешь? — вновь спросил Сидис.

Дюран холодно проронил:

— Да.

Таков был его ответ.

— Разве она не твоя сестра?

— Я никогда не думал о ней так, Ваше Величество.

И хотя она закрыла уши, эти слова пронзили ее насквозь и достигли самого сердца. Ивор Адела потеряла сознание.

Следующее утро было светлым и тихим.

Ивор, надев белую вуаль, спокойно опустилась на колени.

— Грешница Ивор Адела. Есть ли у тебя последние слова?

Это спросил ее любимый брат, и ей, стоя на коленях в чаше, которая вскоре должна была погрузиться в воду, пришлось открыть рот:

— Я действительно больше ничего не знаю.

«Для чего я жила и что я видела? Почему ты осуждаешь меня, а тот, кого я считала своим врагом, любит меня?»

Герцог Зальцмии, Дюран Крейг, поднял на нее свои холодные глаза. Но она знала, что его взгляд не ищет ее. Он свирепо разглядывал то пряди ее волос, то подол платья, то кончики пальцев, то одну сторону чаши, в которой она сидела.

Ивор также знала, что в отдалении, увенчанный своей королевской короной и черным плащом, на нее взирал Сидис, словно пытаясь запечатлеть ее образ в своем сознании.

— Приведите приговор в исполнение, — прозвучали последние слова, и ее вместе с чашей столкнули в озеро.

Ивор Адела подумала: «Еще раз, если бы только у меня был еще один шанс...»

Погрузившись в воду, она закрыла глаза.

_______________________

*Пароксизмальное состояние — обморочное состояние. (Прим. пер.)