«Слышал?» — спросил Куроива: «Я думал прийти в больницу и добить тебя, но такой облом. И я не настолько свободный».

В больницу. Рейдзи верно предположил, что Куроива с парнями может напасть в больнице. Кстати, в палате был не я.

«Не могу я с пустыми руками вернуться, понимаешь? Не нравится мне дело незаконченным оставлять. И на стоянке я как раз увидел её».

Йосимура-сан пришла проведать меня... И её похитили. Я крепко сжал телефон в руке. Я стал мелко дышать, чтобы привести чувства в порядке. Успокойся, думай.

«Я думал пустить её по кругу этой ночью, для этого тебя и хотел позвать, но тут позвонила эта старуха Момосака. Эй, Мияути, я ведь говорил. Будешь соваться, и я тебя убью».

Вот оно. Возможность договориться. Дрожащим голосом я заговорил:

— Я пока не сообщил в полицию. Трупы видел только я. Но если ты сделаешь с ней хоть что-то.

«Думаешь, можешь условия выдвигать?» — разозлился Куроива.

— Если я тебе нужен, называй место. Я приду один. А взамен отпусти её. Хоть пальцем тронешь, я сразу в полицию заявлю.

Куроива продолжил ругаться. Словарный запах у него не для бумаги. Так я подумал, когда он заговорил:

«Жду час. Место «завод», у старухи спросил. Приходи один. Я не люблю ждать, опоздаешь хоть на секунду, мы начнём фотосессию без тебя».

Он отключился, а я схватил Токие за воротник, прижал к стене и спросил:

— Куроива сказал про «завод», где он?

Извиваясь, она закашляла, а потом прерывисто ответила. Там она передавала им деньги. Заброшенный автомобильный завод в Кита-Икебукуро.

Я отпустил Токие и сказал Коматсузаки:

— Просматривай за ней. Не позволяй ни с кем связаться. Нельзя допустить, чтобы кому-то стало известно, что про трупы известно кому-то кроме меня.

— ... Понял... Это, правда я не очень понимаю, что происходит.

— Те, кто избили Атсуси, похитили мою знакомую.

Парень вытаращил глаза.

— Если не пойду один, она будет в опасности.

— Наото-сан? В-вы чего, они же вас убьют.

— Да плевать. Раньше так всегда было. Но она обычный человек. Теперь в этом замешан посторонний человек. И ответственность на мне.

— Но, Наото-сан.

— Хочу попросить. Если от меня не будет вестей до утра, свяжись с Умекавой из Аракава Продакшн и расскажи обо всём.

Я оставил застывшего Коматсузаки и что-то бормотавшую Токие, а сам ушёл. Сильный ветер зловеще раскачивал верхушки деревьев и безжалостно резал холодом уши и щёки. Я вышел на Медзиро-дори и поймал такси.

***Перед Кита-Икебукуро я вышел из такси и пошёл по тёмной улице, про которую мне рассказала Токие. Дорога была узкой, едва протиснуться можно, ещё и петляла. Завод заброшенный, даже точный адрес не узнаешь.

По пути я несколько раз звонил Йосимуре-сан... Точнее Куроиве. А он только смеялся, говоря, что рассчитывает на моё опоздание. И я не удивлён. В трубке я слышал шум поезда, а ещё сигнал железнодорожного переезда. Где-то рядом с путями, ещё и с переездом. Я как раз тоже слышал шум поезда и сигнал, он накладывался на то, что я слышал по телефону. Значит близко.

Не знаю, сколько я пробежал по тёмной дороге. Во мне перемешались холод, усталость, паника, гнев и боль от ран, потому сознание притупилось. И вот перед собой я увидел забор и ворота, а за ним здание.

Вывеска на воротах совсем выцвела и была не читаемой, я только и разобрал «обслуживание».

Здесь. А место просторнее, чем я предполагал. Я перелез через раздвижные ворота. Из-за темноты не было ясно, насколько место просторное, но здание тут было не одно. Слева имелось крупное двухэтажное здание со светом в окнах. Ставни были наполовину открыты. Подбежав, я залез под них. В глаза сразу же ударил свет.

— Куроива!

Мой голос эхом отразился от высокого потолка. Места было на целую баскетбольную площадку. Раньше тут стояли всякие подъёмники и домкраты, а сейчас было пусто. Стеллаж у стены тоже был пустым, на потолке работала лишь половина ламп.

На втором этаже имелся высокий коридор, там я увидел людей.

— Пришёл.

— И правда один.

— Ну крут.

Там была группа парней около двадцати в кожаных куртках и толстовках. Взгляды злые, они лыбились, показывая грязные губы.

— Всё же ему мало было.

— Придётся убить.

— Приведите девушку, — спокойно сказал я. — Вы же с ней ничего не сделали? Если хоть пальцем тронете, я вас убью.

Парочка испугалась. Похоже они дрались со мной и Атсуси. Вспомнили, чем тогда вылилась драка со мной, и струхнули.

Я достал телефон.

— Я на девять отложил отправку сообщения в полицию. Приведите девушку. Если с ней всё хорошо, я удалю его.

Дешёвый блеф, но им об этом было неоткуда знать. Я выигрывал время. Можно было услышать, как они цокают языками.

— Сам об этом Куроиве-сан скажи, — ответил один из них и указал на металлическую дверь, которая была передо мной.

— Ты всё равно живым не выйдешь.

— Можешь понтоваться сколько хочешь.

Со всех сторон разносился смех, а я пошёл в дальнюю часть завода. По пути я осматривался вокруг. Видел я восьмерых. Все при оружии. Арматуры, палки, у одного даже шокер. Мы не в городе, потому кто-то и нож принести мог.

Ничего не поделаешь. Я сам отозвался на приглашение.

Я открыл дверь и оказался в куда более узком помещении. Возле стены были серые шкафы со стеклянными раздвижными дверцами. Похоже это когда-то был офис, на полу остались следы от столов и стульев. Напротив была ещё одна дверь, над ней была горевшая табличка с надписью «запасной выход».

Как только я вошёл, слева послышалось: «Менеджер?»

Взглянув, я увидел чёрный диван на троих человек, на нём сидел, вытянув ноги Куроива в куртке с мехом, копался в телефоне. А между диваном и стеной была зажата девушка в белье.

Йосимура-сан. На руках виднелось что-то вроде глянцевых ниток... Электрический шнур... Она была связана, а лицо всё было в слезах. В глазах, направленных на меня, были радость и облегчение, а я, испытывая чувство вины, был готов отвернуться.

Ран... Вроде не видать. Это я тут облегчение испытывать должен.

— ... Да. Похоже успел, — недовольно проговорил Куроива, глядя на экран телефона. — А я уже её трахнуть собирался.

— ... Менеджер, п-простите, — плача, говорила Йосимура-сан. Испытывая гнев, я думал о том, что это мне извиняться надо. Что он с тобой сделал? Это всё из-за меня. Ты ведь не пострадала? Чего такая радостная? Отругай меня. Накричи. Чёрт, как же бесит.

— Ты же слышал? — стараясь сдержать гнев, проговорил я. — Если отпустишь её, я не вызову полицию.

— У тебя тёлочка и получше есть. Ты же с тем идолом знаком, позови её. Тогда я эту серую мышку отпущу.

— Об этом мы не договаривались. Если всё так и продолжится, я просто доложу. Вот когда я буду уверен, что она в безопасности, тогда и отменю сообщение.

— Подумай, в каком положении. Думаешь, приказывать мне можешь?

Огонёк в глазах Куроивы потух. Он поднялся и подошёл к Йосимуре-сан, после чего схватил её за волосы и поднял, а потом ударил по оголённому животу.

— ... Ах.

Она согнулась и ударилась об шкаф. Так как руки были связаны, при падении она ударилась лицом об пол.

— Эй!

Я подошёл и схватил Куроиву за запястье. А он стряхнул мою руку, схватил меня за воротник и прижал к стене. Передо мной оказались его глаза. Я нахмурился, ощутив вонь у него изо рта. Мне тут же вспомнился запах мертвечины из выгребной ямы. В пальцах левой руки Куроивы остался клок волос девушки.

— Успокойся, Мияути. Я и так целый час терпел, только раздел её. Могу же я хотя бы разок её в живот ударить.

— Тем временем твоё драгоценное время утекает. Вам всем конец, если в дело вступит полиция, всё будет кончено.

Сжимая моё горло, Куроива рассмеялся.

— Да я уже сыт по горло. Полиция? Ну рискни. Если избавлюсь от тебя и неё, Момосака будет молчать.

От отчаяния кровь похолодела. Он швырнул меня в сторону двери, заставляя тереться об стену точно тряпку, после рванул в сторону завода. «Менеджер!» — прозвучал слёзный голос Йосимуры-сан. Ударившись об пол, я покатился по бетону, а потом поднял голову и увидел выходившего из офиса Куроиву. За собой он тащил Йосимуру-сан в одном белье за волосы. При виде её с галёрки стали разноситься радостные голоса.

Вытирая пыль с губ, я поднялся.

С ним было не договориться. То есть как только он похитил Йосимуру-сан, выбора у меня не осталось.

— Можно его отделать, — сказал Куроива. И парни стали кто спускать по лестнице, а кто просто перепрыгнул через перила. Ещё и через проход, через который я зашёл, несколько человек вошли. Последний опустил ставни. По зданию разнёсся раздражающий металлический скрип.

— Считайте, сколько раз ему врежете, так определимся с очерёдностью, как девку трахать.

— ... Не-е-е-е-е-ет.

Крик Йосимуры-сан послужил сигналом. И первым стал действовать я. Я приблизился к самому близкому ко мне парню с пирсингом и накинул на него снятую толстовку. Лишившись обзора он получил с ноги в пах, застонал и упал на колени, я схватил его за голову и с колена ударил в нос. Хлынула кровь, и разлетелись зубы.

Я подобрал толстую палку, которую он выронил, и тут на меня со всех сторон бросились с гневными криками. Гнев — оборотная сторона страха. Против такой толпы умения и силы почти не играют роли. Это психологическая война. Потому целиться надо по лицу. Ткни палкой в глаз. Если схватил за шею, врежь с колена, подобрись в упор и врежь локтем по лицу. Если лицо будет в крови или получится нанести другую внешне очевидную травму, это будет болезненнее сказываться на врагах. Они испугаются и в первую очередь будут думать, что им разобьют лица. Цепь разрезала мне кожу, а металлическая арматура попала по рукам. Но в ответ я ударил ногой и головой сломал нос. Перед глазами всё окрасилось красным, не знаю, моя это кровь или противника. Чувство боли выходило за пределы тела. Нельзя на ней сосредотачиваться. Боль — это боль. Просто сигналы. С расстояния это просто непонятные следы. Что моя боль, что боль врагов. Те, кто не могут отказаться от яркого света успеха своей победы, поддерживаемого сотни лет, проиграют. Человеку не победить зверя, а зверю — машину. Я сломал парню челюсть, а потом пнул по затылку, заставляя заляпать пол кровью и слюной. И теперь был готов упасть на колени. Боль и усталость сказывались на теле. Я ведь сбежал из больницы. И уже был близок к пределу.

— ... Вы чем занимаетесь?! — прозвучал гневный крик. Куроива. Он швырнул на пол Йосимуру-сан и самоуверенно вышел вперёд. Я усмехнулся по двум причинам. Теперь он не тронет Йосимуру-сан... Чего нельзя сказать обо мне. При том, как он жаждал насилия, всё хорошее он в животе матери оставил. И в руке у него был большой гаечный ключ.

— Сколько вы с ним одним возиться собираетесь?! Неудачники!

Гаечный ключ летел мне прямо в лоб. Я отбил его металлической трубой. Удар был таким сильным, что все кости содрогнулись, а труба погнулась, кончик ключа остановился в нескольких сантиметрах от моей головы.

Куроива снова замахнулся. А я выронил из онемевших рук трубу. Будучи окружённым, мне оставалось идти лишь на него. Удар пришёлся по плечу. Основанием. Силы было вложено немного. Но я чуть на колено не опустился. Хотя при этом врезал Куроиве по животу с кулака. Прозвучал лязг от падения гаечного ключа на пол, но из-за того, что мы были близко, мне тоже досталось. Похоже мой кулак не возымел должного эффекта. Я тут же получил по лицу. Перед глазами разлетелись звёздочки, дух вышел через рот, и вот всё потемнело. Удар об цементный пол вернул меня в чувства. Этот миг оказался решающим.

Я ощутил острую боль в животе.

Носок ботинка Куроивы. Я схаркнул кровь на пол. Наконец на меня накатила боль.

— Чего разлёгся?

— Повеселимся с ним.

Я услышал голоса его товарищей. Ощущая их присутствие вокруг, я начал получать ногами по спине, животу и голове. Во рту я чувствовал горячий привкус металла. Подняться сил не было. Согнув спину, я сжался на четвереньках.

— Менеджер, о-остановитесь! — вдали прозвучал крик девушки.

— Эй, хорош, — прозвучал мерзкий голос Куроивы. И меня перестали пинать точно футбольный мяч.

— В этом никакого смысла, если он вырубится. Держите его. Я трахну его тёлку прямо у него на глазах.

Мои руки и ноги прижали к полу. Мою голову подняли, чтобы я не мог отвернуться, и я зло уставился на Куроиву. Глаза залило кровью, но закрыть я их не мог. Куроива схватил Йосимуру-сан за руки и подвёл ко мне.

— Н-нет, не надо, прекратите, хватит, прошу, — вся в слезах девушка умоляла. А на её голос накладывался более низкий. Я понял, что он мой. Моё тело дрожало от гнева.

Убью. Всех вас перебью. Если бы только тело работало. Двигайся. Вставай. Чего ты всё на четвереньках, шевелись давай, пусть мне хоть руки с ногами оторвут, я должен действовать!

Куроива прижал тело Йосимуры-сан к полу и стянул бельё. Мои уши пронзил пронзительный крик девушки.

Я уже готов был зажмурить глаза.

И тут...

— ... Эй.

— Ты кто?

— ... Ух.

Позади прозвучали стоны, а потом что-то тяжёлое упало. Теперь меня держали не так крепко. Куроива тоже остановился и посмотрел с подозрением.

Я вложил силу и попытался подняться.

И в то, что случилось дальше, было сложно поверить... Но я такое видел много раз. Передо мной мелькнула большая тень, и что-то врезалось в пол прямо перед моим носом.

Человек.

Ещё один, потом ещё, тело крупного парня подлетело и врезалось в пол. Окружившие меня парни поражённо застыли. Но мне это уже доводилось видеть такое. Тогда это у всех вызывало страх.

Это был не кровавый дождь. Когда он злился, то устраивал дождь из людей.

Обращавшиеся со мной как с мешком парни отступили. А я увидел крупную фигуру, приближающуюся ко мне. В синем полупиджаке и чёрных кожаных штанах, серебристые волосы напоминали крылья хищной птицы, сияющие глаза были острые точно нож.

— Кто из вас отделал Атсуси? Если не ответите, всех прибью, — осмотрев помещение, низким голосом сказал он.

— Рейдзи... — пробормотал я, но горлу досталось, потому звуки едва вышли. Рейдзи посмотрел мне в лицо и более мягко заговорил:

— ... Долго валяться собрался? Не стыдно, что тебя эти задохлики во второй раз отделали?

«Почему Рейдзи здесь?» — подумал я. И тут понял. Ему позвонил Коматсузаки. Он ведь слышал от Токие, где находится завод.

Его товарища отправили в больницу, потому смолчать он не мог.

— В отличие от тебя я работник сферы культуры.

Отличный настрой. В моём голосе была неприязнь. А Рейдзи тут же ответил:

— Раздавить этот мусор — всё равно что канавы почистить. За дело, культурный ты наш.

После этих слов в себя пришёл один из группы «мусора» и напал на Рейдзи с шокером. Тот низко пригнулся и ударил его в грудь.

В отличие от меня он уловками не пользовался. Только сила и скорость. Парень подобрался в упор к противнику, и в следующий момент храбрый отброс уже оказался в воздухе. Это был удар по корпусу, способный разорвать внутренности. Тот потерял сознание, но Рейдзи с лёгкостью его подхватил и швырнул в другого.

— Ах ты!

— Окружай его.

— Отлупим.

К Рейдзи подобралась троица. Того, что позади, перехватил я, а тому, что справа, Рейдзи подсечкой раздробил колено. Последний попытался ударить деревянным мечом моего друга, а тот остановил его так, что бедолага этого даже не разглядел.

Пусть и не специально, мы подмигнули друг другу. Мы встали спина к спине и стали разбираться со всеми, кто попадался нам на глаза. Весь израненный, я уже был готов свалиться, но позади был Рейдзи, потому я собрал весь остаток своих сил.

Столько воспоминаний.

Когда мы состояли в банде, только так и делали. Тогда я не думал, что могу проиграть. Ведь позади меня самый сильный на свете товарищ избивал наших врагов. Я и Рейдзи тоже так думали, потому и не проигрывали. Мы били, били, били, давили, затыкали и снова били...

— ... Мияути.

Голос привёл меня в чувства.

На заводе уже больше почти не осталось тех, кто мог бы стоять. Мои кулаки были в крови, она была моей, но большая её часть точно принадлежала противникам. Рейдзи больше не было у меня за спиной. Точно, последних, пытавшихся сбежать, я выловил и избил до отключки. Рейдзи тем же занимался. Культурный тоже. Где он там?

Покрутив головой, я нашёл.

Он был перед дверью в офис. Я едва смог дышать. Зажатый Рейдзи Куроива прижался к спиной к стене и держал в захвате обнажённую Йосимуру-сан.

— Эй, Мияути, — заговорил Куроива. — Живо сюда, останови эту гориллу! Или я её убью!

В руке Куроива сжимал что-то маленькое и металлическое, прижимая это к горлу девушки. Я подошёл к Рейдзи.

— Рейдзи, погоди, стой.

Я схватил его за руку, а он меня оттолкнул.

— Мне на это девку плевать. Пусть убьёт. Я пришёл навалять им за Атсуси.

— Менеджер, э-это, я-я... — голос Йосимуры-сан дрожал. Из-за того, что она говорила, нож врезался в горло, и пошла кровь.

— Мияути, если не хочешь, чтобы я её грохнул, останови эту гориллу! — орал Куроива. И я схватил приближавшегося Рейдзи за плечо.

— Рейдзи, прошу.

— Если его отпустить, он снова нападёт на улице посреди ночи.

Это я и сам знал. Но позволить Йосимуре-сан умереть я не мог. Никак не мог. Я крепче сжал пальцы на плече друга. А Куроива рассмеялся.

— Вот так, Мияути. Я её забираю. Даже не думай ничего выкинуть.

По спине пробежал неприятный холодок. Заберёт её. Даже если не убьёт, сделает ей очень больно. Нет. Не могу я его отпустить. Надо что-то сделать... Была бы возможность, хоть одна...

Внимательно следя за нами, он сжал нож левой рукой и толкнул дверь, и тут. Я заглянул за спину Куроивы в офис. Оттуда появилась небольшая фигура. На ней была джинсовая куртка и тёмно-синяя бейсболка, натянутая на глаза, а в руках бита. Поражённый Куроива обернулся.

Битой замахнулись, и вот она опустилась. Куроива, чтобы защитить голову, ослабил хватку правой руки, которой держал за горло Йосимуру-сан. Рейдзи не упустил этот миг и бросился к девушке. Бита попала по правой руке Куроивы, а Рейдзи вырвал Йосимуру-сан из рук противника.

Послышалось, как сломалась кость, и Куроива закричал.

Бита выпала из рук и с сухим звуком упала на пол.

В глазах человека в бейсболке появилась озадаченность, сменившаяся страхом, он развернулся. Его джинсовая куртка растворилась в темноте прохода.

— А... Чёрт, стой, — закричал Куроива, посмотрел на Йосимуру-сан, которую теперь держал Рейдзи, цокнул и побежал вслед за беглецом.

— Рейдзи, присмотри за ней!

Я побежал следом.

Я прошёл через дверь, и холодный воздух заставил ноги замёрзнуть. Просторное помещение освещал только свет из двери. Под ногами был графий. Завертев головой, я стал присматриваться во тьму.

И тут я услышал шаги. Значит туда.

Во тьме я увидел вспышку. Куроива схватил человека в джинсовой куртке и замахнулся ножом.

Руки стали действовать быстрее, чем я успел что-то обдумать. Я достал из кармана телефон и изо всех сил швырнул. Плоское, маленькое устройство, вращаясь, рассекало тьму и попало прямо по тыльной стороне правой руки Куроивы.

Нож выпал.

В этот момент щуплый тип вырвался их рук противника и пополз прямо по гравию. Куроива поднялся и посмотрел на меня. Это было видно даже во тьме. Его глаза зло смотрели на меня.

— Мияути.

Он побежал по гравию. А я уклонился от летевшего ко мне кулака. Режущий удар зацепил мочку уха. А я, вложив весь вес, левой рукой ударил его по лицу.

Удар приятно отдался в локоть и плечо.

Из сломанного носа Куроивы брызнула кровь, после чего он упал на землю.

Какое-то время по телу продолжала расходиться вибрация.

Я опустил руку. С пальцев обессиленной левой руки стекала кровь. Я тяжело дышал. Всё тело пылало, но тьма поглотила весь жар, и мне тут же стало холодно.

Куроива у меня под ногами не шевелился. Вроде не мёртв. Просто сознание потерял. Из-за того, что всё лицо было разбито и в крови, это разглядеть оказалось сложно, но его глаза закатились.

Прижимая руку, я стал искать второго человека.

И вот увидел джинсовую куртку. Он уже думал уходить, стоя спиной ко мне.

Я собирался позвать, но перед этим задумался.

Откуда он знает об этом месте? Преследовал меня? А может слышал от матери... Токие? Точно не то и не другое.

Ну и ладно. Хватит вопросов. Потом всё проясню.

Я позвал.

— ... Котоми.

Человек остановился.

Медленно повернувшись, она сняла бейсболку, распуская волосы. Заколка для волос и резинка упали к её ногам. Шелковистые волосы легли на плечи.

Глаза девушки казались холодными. Дело не в отсутствии эмоций. Печали было не видать. И от смирения это отличалось. Да, это было принятие.

Чего? Не знаю. Может судьбы, что свалилась на неё.

— Как давно, — спросила она. — Вы поняли?

Я опустил взгляд. И стыдливо ответил:

— ... Только вчера.

— Вот как, — она печально улыбнулась. — Простите, я всё время врала. Я думала, что вы всё поняли, просто прикидываетесь, что не знаете.

— Я не настолько сообразительный, — я посмотрел на свои ладони. — Вчера я тоже понял случайно. Если бы не решил взяться за Конни Уиллис, так бы и не догадался.

Котоми вопросительно склонила голову. Её холодные глаза немного оттаяли.

— Когда ты вызвала меня посреди ночи и предложила кино посмотреть. Ты заговорила про «Титаник». О том, что читала книгу, в которой говорилось, что офицер с Титаника был не таким уж плохим.

— ... Ага.

— Это «Отрывок» Конни Уиллис. Вчера я просматривал её и вспомнил. Ты брала эту книгу в книжном кафе.

— А... О-откуда вы знаете про книжное кафе?

— Расследовал. Я искал твоего брата. В том кафе ведётся запись тех, кто берёт книги. В журнале было сказано, что книгу взял Момосака Хирому, но это была ты. Это длилось как минимум три месяца.

Точно снова вспомнив, что холодно, Котоми взялась за края куртки и едва кивнула.

— Почерк в журнале и в письме с угрозой одинаковый.

Девушка покраснела. Хотя тут темно, потому я мог и ошибаться.

— ... Вы не сразу поняли, как увидели? Просто, мне... Было так стыдно... И.

К моему стыду я ошибся. Я подумал, что письмо с угрозой от её брата Хирому. Я посчитал, что Котоми тоже это поняла. И я вспомнил разговор следующим утром.

... Кто написал это письмо? Ты ведь тоже знаешь?

... Мияути-сан... Вы ведь тоже поняли?

... Конечно.

... Да. Я дура. Хотела верить. Что братик рядом... Но теперь придётся справляться самой.

Позор мне. Она говорила, полагая, что я раскрыл её игру. Из-за этого разговора я понял всё не так и просто оставил это. А правда оказалась куда как проще. Котоми хотела позвать меня, потому и написала то письмо.

— Раньше в то кафе ходил твой брат?

— ... Да. Когда братик исчез, я нашла его членскую карточку. Когда пришла, поняла, что это отличное кафе, прикинулась братиком и взяла книгу.

В память от брата у неё осталось немного.

Куртка, бейсболка, карта из кафе и... Воспоминания.

— Правда, — говорила она прижимая кепку к груди. — Надев одежду и кепку братика... Я сама удивилась, насколько стала похожа на него, будто стала братиком. Будто он всё ещё со мной. Ко мне вернулась храбрость. Я словно могла всё.

Прикинувшись Момосакой Хирому, она разобралась с преследователем. Этого не могла сделать Котоми, но мог Хирому. Она играла роль брата, защищавшего сестру. Но это всё было самообманом.

— Но всё было ложью, — её голос подхватил усилившийся ветер. — Братика больше нет. Он не защищает меня. А я обманывала себя. Говорила себе, что это не я, а братик, и совершала ужасные вещи... Я уже боюсь себя.

— Я должен был заметить раньше, — я прервал её. — Я подозревал тебя и твоего брата. Думал, что тебе кажется, будто он на твоей стороне, но на самом деле вымогает твои деньги... Но оказался не прав. На самом деле твой брат защищал тебя. До самого конца.

Из глаз Котоми потекли слёзы.

— Вы знаете... Про день, когда братика не стало?

Я показал головой.

— Точно не знаю. Только предполагаю. И, — я посмотрел на Куроиву. — Думаю, он знает.

Присев, я достал из его кармана телефон. Просмотрев, я нашёл нужное видео.

Начать воспроизведение.

Темно, камера не зафиксирована, почти ничего не видно. Она снимает из-за шторы. Всего попало в объектив три человека. Один из них — Котоми. Она ближе всех сидела спиной к камере. Прижав голову на коленях, девушка вся сжалась.

Напротив неё стоит Токие. Она держит раскрытые ножницы и очень взволнована.

И ещё один человек.

Прижавшийся к стене худой парень ростом выше Котоми, он напуган. Хирому.

Через окно почти ничего не слышно. Снимавший тоже взволнован, камера дрожит. Потому точно не ясно, когда Токие вышла из себя. Она подошла к Котоми, схватила её за плечо, принялась кричать. Женщина занесла ножницы. Хирому попытался остановить её. Они упали на пол, Хирому защищал спиной Котоми, он оказался между матерью и дочерью. Дрожащая Котоми уползла, приблизилась к камере, её затылок скрыл половину изображения.

Потому происходящее дальше было не видать.

Токие замахнулась, чтобы ударить Котоми. Хирому схватил её, защищая от Токие. Камера заходила ходуном.

На этом запись закончилась.

Я отключил телефон и какое-то время смотрел на погасший экран.

Скорее всего одноклассник Мияке пришёл к ней, чтобы сделать ещё пару частных фотографий, а снял вот это. Он не стал сообщать в полицию, а отдал запить Куроиве. Они поняли, что лучше умолчать и начать шантажировать.

— ... Я в тот день сбежала, — едва слышно заговорила Котоми. — Братика пронзили прямо на моих глазах. У него из шеи позади текла кровь, и он не двигался. Мне стало страшно, и я сбежала. Переночевала тогда в офисе. А на следующий день вернулась домой, и братика не было. Нигде... Не было.

Даже трупа.

Токие спрятала его в подвале.

— Мама сказала, что братик ушёл из дома. «Вот как, он ушёл», — убедила себя я. Может он ещё вернётся. Хотя сама всё видела. Видела, как братика убили... Всё было ложью, сном, на самом деле он сейчас где-то ещё, и когда я буду в беде, придёт на помощь.

Голос Котоми захлебнулся в рыданиях. Слёзы стекали по щекам и падали вниз. Казалось, что они превращаются в зёрнышки льда.

— Простите. Это я, из-за меня, я, я...

Она выронила кепку и она испачкалась.

Я подошёл к девушке поднял кепку, отряхнул и надел на голову. Влажными глазами она удивлённо посмотрела на меня:

— Ты правильно всё сделала. Твой брат всегда был с тобой. Он защищал тебя. И выручал, когда ты была в беде. Это не ложь и не сон. Я точно был спасён Момосакой Хирому.

Слёзы Котоми больше не могли прекратиться. Она прижалась к футболке на моей груди и продолжала рыдать. Я обнял её, положив руку на спину и ощущая её тепло.

Не знаю, сколько она продолжала плакать.

Наконец девушка отошла от меня и заговорила:

— Простите. Я... Поступила с вами ужасно. Столько вас обманывала, и вас так изранили.

— Ранили меня не из-за тебя. Хотя мне пришлось решать твой фальшивый запрос, но всё этот отброс... — я указал на распластавшегося на земле Куроиву. — Я сам виноват, что столько неприязни вызвал. И я сам не разглядел твой обман, когда принял задание, потому и ответственность на мне.

Её слёзы ещё не высохли, но Котоми через силу улыбнулась:

— Мияути-сан добрый.

Не такой уж и добрый. Мыслил бы я так, вряд ли дожил бы до этого дня. Но Котоми этого всё равно не поймёт.

— Но позвольте как-то компенсировать. Я всё готова сделать.

— Не надо. Президент и так заплатит за это. Как и за запрос.

— Но так ведь нельзя.

После девушка сказала, что одна пойдёт домой.

— Глупости не говори, возможно где-то тут его дружки ходят.

— Но, Мияути-сан, вы ведь вашу девушку оставили после всего.

Девушку? Это она про Йосимуру-сан? Хотя не время её поправлять.

— Тогда я пойду назад. И ты пошли со мной.

Она покачала головой:

— Наверное полиция приедет. Будет плохо, если они меня обнаружат. И завтра рождество.

Мне оставалось лишь удивляться.

Она и сейчас думает о своей карьере?

Вот что значит профессионал. Семнадцатилетняя девчонка больший профессионал нежели я, и не книжный продавец, и не якудза.

— И всё будет хорошо, — Котоми натянула бейсболку на глаза и застегнула куртку. — Ведь со мной братик, — развернувшись, она сделала несколько шагов, после чего обернулась и сказала. — Мияути-сан, спасибо.

Слёзы уже стали высыхать.

— Спасибо, что нашли меня.

Я только и мог наблюдать за тем, как она убегает. Сил преследовать не осталось. У меня ещё оставались дела. Тут всё ещё продолжал валяться Куроива, и как сказала Котоми, надо вернуться к Йосимуре-сан, которую я на Рейдзи оставил, и там ещё толпа бандитов валяется.

У меня закружилась голова.

Я закинул на плечо всё ещё бесчувственного Куроиву. Всё тело заскрипело. А ведь ещё пару часов назад я был пациентом в больнице. Когда вернусь, что же врач скажет... Наверняка раны открылись, и ещё куча новых порезов и синяков появилось, за пару десятков точно... Представляю, что будет, и уже страшно.

Но я должен это сделать. Ведь это результат, к которому привёл я.

Держа свою ношу, я шёл во тьме к свету двери.