Богини сверху вниз смотрели на меня, лежащую на земле. Как только я поднялась, они с облегчением расслабили выражения лиц. Однако Либескхильфе, богиня сватовства, выглядела весьма недовольной и нахмурила брови.

— Ах, это так обидно. Мы прошли через все трудности путешествия в прошлое, но всё закончилось тем, что ты ничего не достигла, не так ли?

— Не то чтобы я ничего не достигла...

Хотя, возможно, я зашла слишком далеко, пытаясь выразить свои чувства господину Вильфриду, я узнала много важных вещей. Не думаю, что всё это было напрасно.

— Мы ничего не достигли. Ты сказала, что хочешь признаться в чувствах Вильфриду, но я не смогла сплести ваши нити. Я была так воодушевлена, потому что ты всегда молишься мне, Ханнелора...

Госпожа Либескхильфе¹ выглядела сожалеющей, но я испытывала непреодолимое чувство благодарности.

— Я просто счастлива, что мои молитвы дошли до вас, госпожа Либескхильфе, и что вы старались для меня. Это большая честь. Я очень благодарна вам.

— Если бы у нас было чуть больше времени, всё бы получилось. Почему ты нарушила табу? — недовольно надула губы госпожа Либескхильфе.

Богиня времени Дрефангуа в это время нежно поглаживала её по плечу, мягко успокаивая: «Это не твоя вина».

— Ханнелора, как я уже говорила, я удалила все воспоминания, связанные с нарушением тобой табу. Всё, что ты делала в прошлом, не останется ни в чьей памяти.

Она объяснила, что моё признание господину Вильфриду, мой разговор с Кордулой и остальными, моё руководство исцелением места сбора и мой отпор хелвольфам — всё это исчезнет из памяти каждого, вернув прошлое к тому, каким я его помню.

— Я понимаю. Но, госпожа Дрефангуа, можете ли вы позволить мне сохранить память? В прошлом я поняла кое-что очень важное, и я не хочу потерять это.

— Очень хорошо. В награду за то, что ты одолжила своё тело, я позволю тебе сохранить это осознание, но не твоё признание Вильфриду, — согласилась госпожа Дрефангуа.

Я кивнула: этот бесценный опыт был для меня важнее всего.

— И все же я была удивлена. Я никогда бы не подумала, что ты захочешь передать свои чувства Вильфриду, — заметила Либескхильфе.

— Что?

— Я имею в виду: ты сама разорвала связь. Кто бы мог подумать, что ты захочешь вернуться и всё наладить с Вильфридом? Люди действительно загадочны.

— Что вы имеете в виду? Я сама разорвала связь с господином Вильфридом?

Видя моё замешательство, госпожа Либескхильфе тоже склонила голову в недоумении.

— Ты ведь молилась об этом, не так ли?

— Я не помню, чтобы молилась о разрыве связи с господином Вильфридом...

— Ты, должно быть, очень горячо молилась, чтобы твоё желание дошло до меня.

Легким взмахом руки передо мной возникла зеркальная металлическая пластина, отражающая мой образ. Судя по мебели и обстановке, это была моя комната в общежитии.

— Когда приходит сразу много молитв, я не могу проверить их все одновременно, поэтому таким образом я просматриваю самые сильные из них.

«Увидеть себя в такой ситуации...»

Это было похоже на взгляд в зеркало связи. На металлической пластине передо мной возникло изображение меня в прошлом. Я выглядела озабоченной, и что-то обсуждала с Кордулой. Затем, с отчаянным выражением лица, я начала благодарить госпожу Либескхильфе.

— Либескхильфе, богиня сватовства, спасибо вам за все благословения. Теперь этого достаточно! Я получила достаточно возможностей. Больше не надо, пожалуйста. Хвала богам!

«О! Когда я была ошеломлена многочисленными предложениями о замужестве, я очень хотела, чтобы у меня не было больше никаких вариантов!»

— Судя по выражению твоего лица, ты, похоже, помнишь. Я услышала твою молитву и убедилась, чтобы у тебя не было никаких других связей.

«Что я наделала? Подумать только, моя молитва оборвала мою связь с господином Вильфридом…»

— Хуже времени и быть не могло. 

У меня начала кружиться голова, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Дрефангуа осторожно коснулась моей щеки и тихонько вздохнула:

— Не думаю, что ты выбрала неудачное время. Либескхильфе действительно связывает нити, но эта связь не обязательно счастливая. Иногда случаются и неудачи. Особенно, когда вы насильно восстанавливаете разорванные отношения. Подобное редко заканчивается хорошо.

— Что?

— О, если человек желает чего-то, то не имеет значения, сколько несчастий его из-за этого постигнет, верно? Наблюдать за тем, как люди попадают в ловушки собственных желаний, может быть довольно забавно. Находить радость в работе — это важно, верно?

В дружелюбной на первый взгляд улыбке госпожи Либескхильфе чувствовался холодок и тревога. Для богов наши жизни — это работа, но и развлечение.

— Работа есть работа, и она должна быть сделана серьёзно. ...Мне всё равно, если ты не можешь быть сосредоточенной, но, пожалуйста, не трогай мои нити, — пожаловалась госпожа Дрефангуа.

— О, всё ведь в порядке. Веселее, когда всё запутано.

На ум пришли слова госпожа Розмайн: «У богов и у нас разная мораль и здравый смысл. Хотя они кажутся нам похожими, мы не должны думать о богах так же, как о себе». Когда госпожа Розмайн получила от Местионоры Грутрисхайт, она, должно быть, поняла всю иррациональность богов и огромную разницу в силе.

«Хорошо, что сила госпожи Либескхильфе не достигла меня, когда я вернулась в прошлое», — не могла не подумать я, наблюдая за богинями.

— Госпожа Розмайн ещё не вернулась? — робко позвала я. 

Мне просто хотелось, чтобы госпожа Дрефангуа успокоилась, поскольку спор об их отношении к работе становился всё более напряженным. Я уже знала, что госпожа Розмайн не вернулась, ведь меня насильно вернули за нарушение табу. Вентухит, богиня ткачества, ни разу не оторвала взгляда от ткацкого станка.

Госпожа Дрефангуа, казалось, пришла в себя. Она выдохнула и перевела взгляд с госпожи Либескхильфе на работу госпожи Вентухит.

— Здесь несколько разрывов, так что это будет не быстро. Но, похоже, один из пробелов был успешно восстановлен.

Услышав об успехах госпожи Розмайн, я почувствовала облегчение. В отличие от меня, совершившей год назад множество ошибок в этом мире, госпожа Розмайн, похоже, делала всё правильно.

— Ханнелора, твой дух здесь без тела. Слишком долгое пребывание в подобном состоянии вредно. Возвращайся сейчас и не жди Розмайн.

Я кивнула на слова госпожи Дрефангуа. Без знания логики и обычаев богов, кто знает, что может случиться, если я задержусь. Когда богиня плавно подняла руку, чтобы отправить меня обратно, я поблагодарила её.

— Госпожа Дрефангуа, спасибо, что позволили мне сохранить воспоминания.

— Это я должна быть благодарна за то, что смогла одолжить твоё тело. Я буду помогать Розмайн и вместе с Вентухит уважать историю, которую вы все соткали. Будь уверена.

Я увидела, что она тепло улыбается. Эта улыбка была уверенностью в том, что история последних двадцати лет будет восстановлена и не разрушится.

Когда моё зрение медленно начало пропадать, Либескхильфе оттеснила Дрефангуа в сторону и появилась в поле зрения.

— Я не смогла как следует отблагодарить тебя за все твои молитвы, поэтому сделала так, что теперь в следующий раз ты сможешь выбрать того, кого захочешь.

«А? Подождите немного, пожалуйста».

Хотя я понимала, что голос Либескхильфе полон доброй воли, мне было невероятно не по себе. Что будет дальше?

— Продолжай посылать множество благодарственных молитв. Я буду ждать!

Даже её веселый голос угас. Мысль о том, чтобы молиться Либескхильфе, пугала меня, но и отказ от молитв, когда от меня их ждут, страшил не меньше. Что же мне делать?

***

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что погружена в голубую жидкость. Когда я попыталась сесть, Кордула протянула руку, чтобы помочь мне.

— Вы действительно юная леди, госпожа Ханнелора? — с тревогой спросила Кордула. Почувствовав затянувшееся присутствие госпожи Дрефангуа, я кивнула.

— Да, я вернулась... Это ванна, верно? И юрэве?

Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в ванной своей собственной комнаты. Кордула кивнула.

— Да, госпожа Розмайн велела нам погрузить ваше тело в юрэве, пока ваш дух не вернётся. Она сказала, что если дух не придёт, вы можете быть близки к смерти, и это необходимо, чтобы предотвратить затвердевание вашей магической силы. Я рада, что вы благополучно возвратились. Прошу прощения за неучтивость, но, учитывая состояние ванны, я должна совершить очистку.

Кордула извинилась за то, что так невежливо направила свой штап на свою госпожу, и использовала вашен, чтобы смыть раствор юрэве.

— Как только вы оденетесь, я объясню, что случилось за время вашего отсутствия. Несколько важных событий произошло, пока вы спали.

Кордула говорила быстро. Видя, как она открыто выражает своё беспокойство, я почувствовала тревогу. Это было непохоже на обычно спокойную Кордулу.

Даже выйдя из ванной, я не обнаружила других слуг. Чувствуя себя несколько озадаченной, я позволила Кордуле помочь мне одеться.

— ...Кордула, что происходит?

— Я объясню всё, что знаю, но, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

«Сохранять спокойствие?»

Таких слов от Кордулы я не ожидала. Сделав глубокий вдох, я успокоила свои эмоции и медленно кивнула. Одевшись и выйдя из комнаты для переодеваний, я так и не увидела в своих покоях других слуг.

— Я ещё никому не сообщила о вашем пробуждении. Я подумала, что вам потребуется время, чтобы разобраться в сложившейся ситуации и всё обдумать.

Не прекращая говорить, Кордула налила мне чашку чая. Хлебнув тёплого чая, я почувствовала, как по телу разливается тепло. Хотя я и не осознавала этого, моё тело было полностью охлаждено, пока я находилась в юрэве.

— Кордула, пожалуйста, присядь. Ты, должно быть, устала, ухаживая за мной, пока я была без сознания, и это не будет коротким разговором, не так ли?

Когда я посмотрела на Кордулу и произнесла это, она на мгновение задержала на мне свой взгляд, и заметила: «Вы, кажется, немного изменились, юная леди», — и села в кресло.

— С чего мне начать? Я не очень хорошо знакома с деталями произошедшего в беседке, поэтому, пожалуйста, спросите об этом позже у Кентрипса.

После такого предисловия Кордула начала рассказывать о событиях: как Дрефангуа позаимствовала моё тело, как появился драматический столб света и как моё тело впало в состояние, близкое к смерти, когда Дрефангуа забрала госпожу Розмайн. Она упомянула о предупреждениях от госпожи Дрефангуа и совете госпожи Розмайн погрузить моё тело в юрэве.

— У нас не было другого выбора, кроме как погрузить ваше тело в раствор и ждать, пока ваш дух вернется из царства богов. Это всё, что касается вашего физического состояния. Однако ситуация вокруг...

Кордула приостановилась, опустив глаза в раздумье.

— Насколько я помню, нынешние беспорядки начались с Коринцдаума. Были протесты против ужасной идеи выдать святую, связанную с Богиней Времени, замуж за высшего дворянина, и на фоне этого мы получили предложение о браке от ауба Коринцдаума, в чьих жилах течёт королевская кровь.

— Я не понимаю. Решение о замужестве дочери принимает отец, и если кто-то хочет протестовать против выбранной отцом помолвки, он должен инициировать диттер по краже невесты.

Похоже, что принц Сигизвальд подчеркнул своё королевское происхождение в предложении о браке, но не заметно, чтобы он соблюдал надлежащую процедуру.

— Поскольку вы ещё не определились с женихом, они утверждают, что, хотя ваш отец и выбрал женихов для вас, помолвка ещё не является официальной.

— Это правда, помолвка ещё не была официально оформлена. Если в деле участвует бывший член королевской семьи, моему отцу будет сложно сразу отказаться.

Я не ожидала, что предложение от господина Сигизвальда, опирающегося на свой прежний королевский статус, окажется столь настойчивым. Впрочем, мой отец был не слишком высокого мнения о господине Сигизвальде. Если я откажусь, он, скорее всего, поможет мне найти лучший способ избежать брака с ним.

— Ауб решил удержать вас, юная леди, в семье, с помощью брака в герцогстве, и таким образом отгородиться от вмешательства других. Когда они попытались отстранить Коринцдаум, предложение о браке поступило и от господина Ортвина из Древанхеля.

— Что? Господина Ортвина?! Почему?

Это было совершенно неожиданно. Если мне не изменяет память, я призналась господину Вильфриду в своих чувствах прямо на глазах у господина Ортвина. Так почему же он сделал предложение, когда я проснулась?

«Может быть, господин Ортвин так спокойно вел себя в беседке, потому что не думал, что у нас с господином Вильфридом что-то получится?»

Я вспомнила внимательно наблюдавший за мной взгляд господина Ортвина.

— Похоже, господин Ортвин хорошо осведомлен о Дункельфельгере. Он официально предложил диттер по краже невесты.

— Знает ли ауб Древанхель об этом предложении? Нет ли недоразумений или разночтений, как раньше?

В отличие от господина Вильфрида, господин Ортвин был в курсе обычаев Дункельфельгера, поэтому не стал бы предлагать диттер по краже невесты, не имея предварительных сведений о нём. И всё же я не могла не насторожиться.

— Я так не думаю. На этот раз речь идет об официальном соглашении между герцогствами. Ауб счёл предложение господина Ортвина гораздо более выгодным, чем навязчивое предложение Коринцдаума, и принял его, поручив Разантарку и Кентрипсу защищать вас.

Похоже, что Коринцдаум также заявил о своём участии в диттере между Дункельфельгером и Древанхелем. Ситуация становилась всё более хаотичной.

— И вдобавок ко всему...

— Это еще не все?

— Сын второй жены, господин Раоферег, также заявил о своём участии.

— Что?!

Вспомнив своего сводного брата, который сделал предложение ради диттера, я в шоке расширила глаза. Кордула тоже прижала пальцы к виску, чтобы унять головную боль.

— Он заявил, что имеет право оспорить решение ауба, утверждая, что как сводный брат он имеет право жениться на вас и сделать вас аубом Дункельфельгера. Это был прямой вызов господину Лестилауту.

— Я не намерена выступать против своего брата. Я не думаю, что смогу служить в качестве ауба...

Заявление Раоферега шокировало дворян Дункельфельгера.

— Ауб не может отказаться от участия Раоферега, приняв при этом предложения других женихов. Сейчас Раоферег собирает своих сторонников, тех, кто выступает против господина Лестилаута, и тех, кто желает видеть вас в качестве ауба.

Поскольку Раоферег, а также Кентрипс и Разантарк образовали две фракции, Дункельфельгер оказался расколот, что показалось возможностью для других герцогств. Многие решили объявить о своём участии.

— Итак, для определения вашего будущего супруга, юная леди, организуется крупномасштабный диттер по краже невесты. Ваша позиция и действия будут как никогда важны. Как только станет известно, что вы пробудились, ситуация начнет стремительно развиваться.

Кордула глубоко вздохнула, измученность сквозила в её голосе.

— Я совершенно случайно помолилась в той беседке, и Дрефангуа попросила меня отдать ей своё тело. У меня нет собственной силы. Почему всё так вышло...

Когда я это пробормотала, в голове эхом прозвучали слова Либескхильфе: «Теперь ты можешь выбрать, кого захочешь». Видя широту и силу озорства Либескхильфе, я могла только схватиться за голову.

«Нет! Я не желала такой ситуации! Я даже не молилась в этот раз! Пожалуйста, прекратите это!»

Я ненадолго задумалась, не вознести ли мне молитву протеста Либескхильфе, но с трудом подавила в себе разочарование и магическую силу, бурлящую внутри меня.

***

Примечание:

1. К моему удивлению Ханнелора зовёт богиню с 様 (-sama), если не упоминает её титул. Розмайн так не делала. В прошлых главах возможны ошибки в общении Ханнелоры с богами. В будущем они будут исправлены.