Вскоре после наступления Нового года Волшебник Будущего издал указ о профилактике инфекционных заболеваний по всему Токио. Поначалу Синяя Ведьма не придала этому большого значения.

Говорили, что он предвидел рост числа заболевших через месяц, но подобное случалось и раньше.

Когда он предсказывал мощный тайфун, они укрепили крыши и окна, сведя ущерб к минимуму.

Когда предвидел засуху, они заранее запаслись водой.

Даже когда было предсказание об эпидемии гриппа, им удалось избежать массового заражения, изолировав эпицентр вспышки.

Конечно, было немало трагедий, которых предвидение не помогло избежать.

Они упустили гигантского кайдзю, упустили государственный переворот Ирумы (хотя тут большую роль сыграла его хитрость). Не смогли предотвратить ни безумие Ведьмы Ада, ни уничтожение огромной фермы в Кацусике.

Но те беды, будущее которых удавалось предвидеть, всегда предотвращались.

Если начать готовиться к трагедии хотя бы за месяц, то можно значительно снизить ущерб.

Поэтому она оптимистично полагала: раз эпидемию предвидели за месяц, то когда этот срок настанет, вспышка будет совсем незначительной.

Однако месяц спустя, посетив магический университет, чтобы передать Охинате письмо от Оори, Синяя Ведьма была поражена тем, что занятия на четырех из пяти факультетов были отменены.

— И студенты, и профессора... многие жалуются на плохое самочувствие...

Охината, встретившая Синюю Ведьму в кабинете ректора, тоже явно была не в форме.

Лицо бледное, а шерстка на ушах и хвосте потеряла блеск.

Сердце Синей Ведьмы болезненно сжалось.

— Неужели и ты, Кей-чан? Тебе бы лучше полежать...

— Нет. У меня работа — анализ зараженных. В университете процент жалующихся на недомогание особенно высок по сравнению с остальным Токио. Но есть и те, с кем всё в порядке. Нужно выяснить причину этой разницы... Если университет — это эпицентр инфекции... но тогда есть странные нестыковки...

Сказав это, Охината попыталась продолжить работу по систематизации данных, но в её голосе и руках не было силы, а буквы, выводимые перьевой ручкой, плясали и дрожали.

— Нельзя. Давай отдохнем?

Синяя Ведьма силой забрала ручку, отодвинула документы в сторону и, не слушая возражений, подхватила Охинату на руки и уложила на диван.

Охината немного покапризничала, потянувшись к незаконченной работе, но стоило ей лечь на мягкий диван и ощутить тепло пледа, как воля к сопротивлению покинула её.

Синяя Ведьма взяла маленькую ручку Охинаты в свою, нежно погладила её по щеке и спросила:

— Ты была у врача? Сходить позвать?

— Врачи... тоже заболели. Вы видели, что творится в городе? Половина жителей слегла. И это не только в Бункё. Весь Токио, нет, возможно, вся Япония охвачена этими симптомами...

Смотреть на Охинату, которая говорила это слабым голосом с закрытыми глазами, было жутко.

Ведьма приложила руку к её лбу — жара нет. Пота тоже нет.

Но она была обессилена до предела.

Настолько слаба, что казалось, она может умереть в любой момент.

— Поэтому я... я должна исследовать. Должна найти причину болезни...

На полуслове сила окончательно покинула руку Охинаты.

В панике позвав её по имени, ведьма проверила пульс — сердце билось. Послышалось ровное дыхание. Поняв, что та просто уснула, Синяя Ведьма утерла холодный пот.

Да, раз она так истощена, сон — лучшее лекарство для восстановления сил.

Будить её нельзя, но и оставлять спать на диване вечно тоже не дело.

Немного поколебавшись, Синяя Ведьма подняла Охинату вместе с диваном и направилась в университетский медпункт.

Все койки в медпункте были заняты.

Студенты с такими же бледными лицами, как у Охинаты, лежали на всех кроватях, а некоторым пришлось сесть прямо на пол.

Нахмурившись, Синяя Ведьма забрала только чистые простыни и одеяла, устроила импровизированную кровать в пустой аудитории и перенесла туда Охинату. Она не забыла крупно написать красным маркером на входе: «Требуются медицинские работники. Любых других нарушителей убью. Синяя Ведьма».

Если это инфекция, то изолировать её сейчас уже поздно. Однако контакт с другими больными тоже ни к чему хорошему не приведет.

Синяя Ведьма не отходила от больной ни на шаг: солнце село, луна взошла и скрылась, наступило утро.

Она поила водой Охинату, которая то проваливалась в неглубокий сон, то приходила в смутное сознание, кормила её размоченным хлебом. Если той становилось жарко — убирала одеяло, если холодно — укрывала. Помогала с туалетом.

Когда Охината в бреду искала чью-то руку, и ведьма сжала её ладонь, девочка прошептала: «Папа...», от чего у Синей Ведьмы защемило сердце.

Она не могла стать отцом для этой умной и очаровательной девочки, но надеялась, что может быть ей как старшая сестра.

Рассвело. Глядя на восходящее солнце, Синяя Ведьма глубоко выдохнула, размяла плечи и потерла глаза под маской.

Тело казалось непривычно тяжелым. «Устала от ухода», — подумала она, но через несколько секунд вспомнила, что она ведьма.

Невозможно так устать всего за одну ночь без сна.

Синюю Ведьму охватил ужас.

Я тоже заразилась!

С тех пор как она стала ведьмой, болезни обходили её стороной. Её тело было настолько крепким, что даже порезы заживали в тот же день.

Пока она с недоверием смотрела на свои руки, в дверь аудитории, ставшей личной палатой Охинаты, постучали.

— Прошу прощени... м? Что это?.. А, Синяя Ведьма?! И-извините!

Стучавший, похоже, заметил надпись на двери в последний момент, уже взявшись за ручку. Послышался топот ног.

Но перед тем как убежать, он просунул в щель под дверью листок бумаги.

Синяя Ведьма вытащила листок и прочитала.

Строчки, напечатанные ещё не до конца просохшими типографскими чернилами, содержали важную информацию.

[Медицинский отряд района Бункё]: «Ныне свирепствующая болезнь переходит в молниеносную форму у тех, кто хотя бы раз испытывал потерю сознания из-за нехватки маны (магического истощения). В этом случае смертность резко возрастает до 100%. Лицам с малым запасом маны настоятельно рекомендуется воздержаться от использования магии. Всем принять к сведению».

Синяя Ведьма скомкала бумагу.

Это предупреждение пришло слишком поздно.

Из-за распространения магии плодородия и магии огня более половины жителей Токио наверняка уже испытывали обмороки от магического истощения.

Особенно в магическом университете, где тест на объем магии входит во вступительные экзамены, 99% студентов и преподавателей проходили через это.

Естественно, Охината, находящаяся на передовой магической лингвистики, не раз теряла сознание от истощения.

И сама Синяя Ведьма... она тоже один раз потеряла сознание от нехватки маны, когда сражалась с кайдзю.

Синяя Ведьма начала скатываться по склону, ведущему к смерти.

Пока оставались хоть какие-то силы двигаться, Синяя Ведьма вернулась в свой дом в Оме.

Она убила немало людей. Будь то месть, самооборона или сопутствующий ущерб ради спасения большего числа жизней — у неё были свои причины, но убийство есть убийство. Ненависти она на себя навлекла предостаточно.

Раньше, благодаря своей силе, она могла не обращать на это внимания, но теперь больше всего её пугало, что месть, направленная на неё ослабевшую, может задеть дорогих ей людей.

По дороге домой вид мёртвых улиц невольно напомнил ей самые первые дни катастрофы.

Двери домов были наглухо закрыты, прохожих почти не было. Даже если на обочине лежал неподвижный человек, ни у кого не было сил обратить на него внимание.

Ещё несколько дней назад здесь кипела жизнь. А теперь стало тихо, словно огонь погас.

Увидев, как высохла земля в чьём-то цветнике и завяли цветы, Синяя Ведьма впала в уныние.

Токийский шабаш сумел вырастить в Токио цветок возрождения, но его красота оказалась мимолетной. Он увял слишком быстро.

Добравшись до дома, Синяя Ведьма легла спать, чтобы сберечь хоть каплю сил.

А когда проснулась, у неё на голове вырос гриб.

— ...Это ещё что?

Увидев в зеркале ванной комнаты гриб, торчащий из макушки, Синяя Ведьма испытала флешбэк — знакомый цвет и форма пробудили неприятные воспоминания.

Ядовито-пёстрая фиолетово-красная шляпка и отвратительные складки на ножке, напоминающие человеческое лицо.

Размером он отличался — этот был с ладонь, а не с человека, — но в остальном был точной копией грибного монстра, которым управлял Маг Ирумы с помощью магии марионеток.

Когда она победила того грибного монстра, его тело взорвалось вдребезги.

Сила взрыва была невелика, но почти все члены Токийского шабаша, присутствовавшие на поле боя, попали под облако этой пыли.

Тогда никто не придал этому значения, но та пыль была не просто пылью — это были споры.

Если предположить, что ведьмы заразились тогда и стали бессимптомными носителями, распространяя вирус по всему Токио... нынешний кошмар становится понятен.

Синяя Ведьма поднесла ножницы к основанию гриба и, глядя в зеркало, осторожно срезала его вместе с ножкой.

Явное инородное тело. Нельзя позволять такой дряни расти на голове.

Однако это решение оказалось роковой ошибкой.

Как только она срезала гриб, она почувствовала головокружение — магия резко высосалась из всего тела, и буквально через несколько секунд на том же самом месте вырос точно такой же гриб.

Она не только мгновенно лишилась запаса маны, но и её физическое состояние резко ухудшилось.

Теперь тело было не просто вялым. Чтобы стоять, требовалась большая сила воли.

Проклиная свою неосмотрительность, Синяя Ведьма потащила отяжелевшее тело в кабинет, шлёпая себя по щекам, чтобы прояснить затуманенный разум. Шатаясь, она вошла в комнату и начала рыться в книжных полках.

Она нашла энциклопедию грибов, которую ей купили в детстве и которую она так и не дочитала даже до середины, и стала лихорадочно листать страницы.

Разумеется, там не могло быть описания грибного монстра, но ей нужна была хоть какая-то зацепка.

Если резать нельзя, может, прижечь? А вдруг от огня станет ещё хуже? Заморозить? Это тоже может усугубить ситуацию...

Конечно же, в энциклопедии не было лекарства от грибной болезни.

Зато она нашла худшую из возможных новостей.

Некоторые виды грибов, прежде чем выпустить плодовое тело на поверхность, распространяют грибницу в субстрате.

Кажется, что огромный гриб вырастает на гнилом дереве всего за пару дней, но на самом деле перед этим он месяцами оплетает внутренности дерева корнями.

И только когда корни пронизывают всё дерево целиком и подготовка завершена, гриб выстреливает в рост.

Синяя Ведьма сопоставила эту информацию с ощущением высасывания магии при регенерации гриба и поняла: её тело уже полностью захвачено грибницей монстра.

Гриб на голове — лишь верхушка айсберга.

Истинный враг — грибные гифы, проросшие во всём теле.

А значит, сделать ничего нельзя.

Вырезать невозможно. Сжечь — значит превратить себя в уголь.

Синяя Ведьма попыталась охладить себя магией заморозки, чтобы снизить температуру и хоть немного замедлить рост гриба, но из-за прогрессирующей болезни контроль над магией нарушился, и заклинание не сработало.

Она произносила слова, но чувствовала, как магия, которая должна была сформироваться, перехватывается и поглощается грибом.

Ужасное физическое состояние плюс заблокированная магия — Синяя Ведьма впала в отчаяние.

Значит, остается только умереть?

Просто лежать, пока гриб высасывает магию и жизнь, стать грядкой и умереть.

Намеренно или случайно, но Маг Ирумы оставил после себя ужаснейшую бомбу замедленного действия. Синяя Ведьма прокляла его. Этого ублюдка мало убить один раз.

Вдруг она вспомнила об Оори, который живёт в глуши в горах и, вероятно, ничего не знает. Ему нужно рассказать о грибной болезни.

Синяя Ведьма — его единственное окно в мир информации. Если она промолчит, Оори так ничего и не узнает.

Она не знала, испытывал ли Оори обмороки от магического истощения, но если ещё нет, то предупреждение необходимо, чтобы предотвратить молниеносное развитие болезни — скачок смертности до 100%.

Её мозг работал так медленно, что она едва смогла это осознать.

Но когда она попыталась отправить предупреждение через Глаза-фамильяра, голос пропал. Из горла вырывался лишь сиплый хрип.

Синяя Ведьма не боялась умереть сама.

Эти переживания остались в далёком прошлом.

Ей было страшно лишь от того, что она не сможет защитить тех, кто ей дорог. Страшно потерять их жизни.

Для Охинаты она уже ничего не могла сделать. В её нынешнем состоянии лучше довериться медицинскому отряду Бункё, чем лезть самой.

Но Оори... Оори она должна спасти сама.

Раз связь через Глаз не работает, придется идти в Окутаму пешком.

Синяя Ведьма сползла с кровати и буквально скатилась по лестнице со второго этажа на первый.

Она двигалась не за счёт физических сил, а на чистой силе воли.

Потратив почти час, чтобы проползти жалкие десять метров, Синяя Ведьма заметила письмо, лежащее на полу у входной двери.

Письмо... когда его успели доставить?

Кажется, некоторое время назад она слышала звонок в дверь.

Даже слух ослаб.

Моргая затуманенными глазами, она проверила имя отправителя.

Отправитель: «Волшебник Будущего».

Мог бы отправить Глаза-фамильяра, но прислал письмо. О чём он думает?

Смутный вопрос разрешился смутной догадкой.

Волшебник Будущего тоже поражён грибом и не может использовать магию.

Болезнь зашла так далеко, что он не может прийти лично.

У него не осталось иного пути, кроме письма.

Что он увидел?

Что пытается передать?

Синяя Ведьма всё ещё не до конца доверяла Волшебнику Будущего.

Ирума тоже казался честным. Казался компетентным. Все ему верили.

А он планировал чудовищный переворот.

Ей хотелось верить Волшебнику Будущего, но до конца не получалось...

Но сейчас, когда мыслить было трудно, эти сомнения исчезли.

Думать стало слишком сложно.

Если Волшебник Будущего предлагает надежду, Синей Ведьме остаётся лишь ухватиться за неё.

Она попыталась открыть конверт, чтобы прочитать письмо.

Но сил распечатать его уже не осталось.

Она раз за разом пыталась вскрыть просто заклеенный конверт, но пальцы соскальзывали.

Слёзы бессилия покатились по её щекам.

Надежда прямо в руках, а она ничего не может сделать.

Тело пропитано отчаянием, света не видно.

Чувство времени исчезло. Она не знала, сколько прошло минут или часов.

Вдруг Синяя Ведьма почувствовала, как письмо забрали из её рук.

— Э? Ты чего творишь? Что это за письмо?

Посреди небывалого биохазарда этот беззаботный голос Оори, в котором напрочь отсутствовало чувство опасности, почему-то прозвучал невероятно надёжно.

Окутанная этим чувством облегчения, Синяя Ведьма отпустила сознание, которое с таким трудом удерживала, и впала в кому.

* * *

Перевод: ZAK