Прошептала тьма.

Когда я открыл глаза, меня встретила только чистая тьма. В густом мраке, плавающему вокруг, я столкнулся с пейзажем, который показался мне странно знакомым.

«В этом месте… должен быть бог!»

Это была наша вторая встреча друг с другом. Его форма была более понятной, чем в первый раз, когда я увидел его. Плоть расцвела в темноте. Семь тонких бледных конечностей дрогнули, словно танцуя под безмолвную мелодию бездны. Я знал, что взгляд, исходящий от его безликой головы, покрытой плотью, не был иллюзией. Цепкие и любопытные глаза смотрели то на отрезанную восьмую конечность, то на меня. Я узнал божество.

«Играс Шо».

Тьма зашептала. — Мы встречаемся снова.

Ужасающий токсин, вытекающий из остатка отрубленной конечности, сжал всё моё тело. Я изо всех сил держался за своë сознание против удушающего запаха жасмина. Как и в прошлый раз, чужеродное присутствие попыталось проникнуть в мой разум, но…

— … [Гла_за п_реем_ни_ка] сопротивляются [?????? (Ранг: ?????)]. Эффект сопротивления не идеален из-за перегр…

Тем не менее, [Глаза преемника] с трудом, но защитили мой разум. Тьма восхищённо хихикнула.

— Хотя и совсем немного, но определённо более стойко, чем в прошлую нашу встречу. Я вижу, твоя душа всё так же сильна, как и прежде. Сколько времени ты, должно быть, потратил на его очистку? Сколько раз ты оттачивал и загонял себя, чтобы стать таким стойким? Когда ты смертный, даже если ты ничего не помнишь, этого должно было быть достаточно, чтобы сойти с ума…

Бормотания Бога слышались так отчëтливо, несмотря на расстояние между нами.

— Я понимаю. Поэтому ты можешь встречать мой взгляд и держаться в моëм присутствии? Это то, что делает тебя лишь более подходящим. А теперь скажи это своими губами. Чего ты хочешь от меня?

Божественное существо поощряло меня говорить о моëм желании вслух. Я отчаянно пытался восстановить свою память под давлением, которое заставляло меня чувствовать, что само моë существование вот-вот будет раздавлено. Тем не менее, среди отголосков моего «я», я вспомнил, о чëм говорил с Адамом.

'Желание должно быть максимально подробным!'

Вопреки тому, что подсказывал мне мой рассудок, инстинкт кричал бежать из этой ситуации, требовал просто сказать своë желание в самой простой форме. Сказать "спаси меня" или "защити меня от альбанос". Но я знал, что не должен этого делать.

'Ты обдумываешь что произойдёт, если ты просто скажешь, что хочешь спасения? Если понимать это буквально, тебя можно превратить в существо настолько трансцендентное, что даже Союз никогда больше не сможет к тебе прикоснуться, не говоря уже о расе альбанос. — Слова Адама продолжали крутиться у меня в голове. — И это означало бы, что ни один из альбанос не сможет продолжать проявлять к тебе враждебность… Ты можешь даже одним желанием истребить всех существ их вида в каждом измерении. Чего бы ты не пожелал, если желание будет слишком великим, это приведëт лишь к беде!'

Чем грандиознее желание, тем неизмеримей становилась отдачи, которая вернëтся, когда будут использованы все три желания. Поэтому я отчаянно давил инстинкт, который говорил мне бежать. Вместо этого я молился богу магии, руководствуясь своей памятью.

«Альбанос… Я хочу, чтобы все альбанос, которые существуют в данный момент… боялись меня…»

Слова "на данный момент" были обязательно добавлены, потому что я боялся, что это коснëтся даже альбанос, которые существовали в прошлом, искажая ход времени.

«…Чтобы они никогда больше не осмеливались выразить свою враждебность ко мне! — Я едва успел закончить предложение. — Вот чего я желаю!»

Потом я почувствовал ужасную боль в пальцах.

Раздался гулкий голос божества:

— Да, я помогу тебе.

И завершило наш разговор фразой.

— С этого момента у тебя осталось только два— моë дитя.

*

Трое альбанос, окруживших Со Джин Вука, были сбиты с толку странным и резким изменением ситуации.

«Что это?» — Это было необычное зрелище даже для них.

До недавнего времени они полностью подавляли Со Джин Вука и были на грани успешного его похищения. Альбанос изначально не были уверены, стоит ли начинать вражду с преемником. Оглядываясь назад на их историю, всякий раз, когда они переплетались с существами, которых подозревали в преемстве, их территории сокращались. Это было потому, что виды, которых они использовали в качестве рабов, освобождались один за другим.

В результате многократного повторения таких инцидентов статус альбанос сократился и стал настолько хилым, что современное поколение сомневается в собственном прошлом.

«Он должен… он определëнно преемник!»

Не столь давно альбанос удалось установить существование преемника. После этого, если они находили преемника, ни у кого не возникало сомнения ни в том что он должен поплатиться, ни в том что эта плата будет непомерно велика.

А сейчас успех так близко. Сейчас альбанос ближе всего подошли к тому, чтобы захватить преемника, и когда он будет захвачен, единственное что его ждëт — века в заключении. По крайней мере, так думали до тех пор, пока не произошло неожиданное событие.

Ву-у-ум!

От тела Со Джин Вука бесконечно текла и колебалась тьма.

Альбанос, державший металлический хлыст, резко осознал, что в его руке ничего нет. Хлыст был там с тех пор, как Джин Вук прыгнул, но его больше нигде не было видно. Артефакт, который причинял ужасную боль, сжимая лодыжку Со Джин Вука, бесследно исчез. При этом не было ни вспышки света, ни трепетания воздуха.

Он подумал, что артефактом овладел дух. Нет, было бы лучше, если бы так оно и было.

«Ни за что!»

Они посмотрели на своего коллегу, который был лидером их троицы.

«Поторопитесь и дайте нам инструкции! Что нам теперь делать?»

«Откуда… Откуда мне знать?!»

Глаза открыло "оно".

Бииип!

Предупреждающая тревога сработала в унисон с артефактами, которыми были экипированы альбанос. Это были детекторы священной силы, если описывать только их основную функцию. И они внезапно сработали, хотя были абсолютно немы, когда Со Джин Вук переместил Карту случайной судьбы.

«Нет!»

За свою долгую историю раса альбанос потерпела несколько катастрофических поражений и отчаяния, но они были вызваны не только конфликтом с преемником, но было и несколько бедствий, произошедших из-за божественных существ. Именно благодаря им их вид полностью осознал, насколько опасны божества.

«Б-бежим!»

Было слишком поздно. Тот, кто позаимствовал внешность Со Джин Вука, но не был Со Джин Вуком, заговорил: «Хотя вы уже слышали правду собственными ушами и подтвердил еë своими глазами, но вы не поверили. Идиотизм уже отравил ваш разум».

Дрожа, трое альбанос опустились на колени. Ими овладело абсолютное отчаяния, от того, что они поняли, что будет дальше. Со Джин Вук, которого в тот день пытались похитить, был не просто преемником.

«П-пожалуйста, простите нас за нашу глупость! Теперь мы верим! Мы признаëм, что тот, кто перед нами, — слуга, несущий Вашу славную волю!»

Как Со Джин Вук и утверждал, он действительно был существом, избранным богом магии. У них не было выбора, кроме как поверить его словам, потому что перед ними… великое существо явилось, чтобы лично заявить о своей воле! Они кричали отчаянно и настойчиво, но это было бесполезно.

Тьма издала шëпот: «Ошибки».

«Пожалуйста!»

«Вы отказывались верить, услышав это, отказывались признать это, увидев. Как вы можете оставаться в живых?»

В этот момент фокус исчез из глаз альбанос, схватившего Со Джин Вука за лодыжку. Он поднял указательный палец, затем…

Удар! Рвать!

Двое других не имели другого выбора, кроме как наблюдать за сценой, в явном страхе и безнадëжности, где их соратник медленно отрывал себе уши и выдавливал глаза. Альбанос рухнул и умер на той самой земле, где пролилась его зелëная кровь. На этом гнев божественного существа не остановился.

«Ошибки.»

«Простите…ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИТЕ НАС!»

«Как вы смели желать того, кого принесут мне в жертву, и возлагать на него руки?»

«Н-НЕ-ЕТ!»

«Почему я должен оставить в покое эти дерзкие руки, не наказав их?»

В этот момент вокруг рук альбанос произошло ещё одно необычное явление.

«…!»

Начиная с кончиков его острых ногтей, его руки медленно превращались в облако чëрной пыли и исчезали. Хотя его руки буквально разлетались по воздуху, он не чувствовал боли. Как будто его чувства онемели. Вместо этого отсутствие боли вызвало у него более глубокий страх. В состоянии, когда он ничего не чувствовал, он продолжал отчаянно кричать. Когда его конечности полностью исчезли, серые линии распространились на грудь, его лёгкие растворились в воздухе. Он больше не мог дышать или издать даже самый слабый звук, его рот только открывался и закрывался. Тем не менее, он не умер сразу. Он потерял свою жизнь только после того, как его голова полностью рассыпалась.

«Ошибка.»

Остался только один.

«Хафф! Хафф! Вздох!»

С альбанос, пытавшимся отдышаться в крайнем страхе, говорила тьма в Со Джин Вуке.

«Посмотри на меня.»

Затем Альбанос увидел нечто невиданное. Его разум пытался визуализировать то, что смертному не положено видеть. Вокруг Со Джин Вука вилась паутина из теней. Каждая из них растянулась повсюду, разрезала пространство на тысячи кусочков и расползалась. Указательный палец левой руки Со Джин Вука был самым толстым, переплетëнным с бесконечным количеством этих нитей. Последний оставшийся альбанос помнил, что на пальце у преемника было три шрама.

«Ты вернëшься в свой мир и расскажешь своим сородичам об увиденном».

«ДА! Да! Да! Хорошо! Я распространю то, что Вы желаете!»

«И вам нужно будет избавиться от своей глупости.»

Альбанос задумался. Пауки часто привязывали свою добычу паутиной и оставляли еë несъеденной на некоторое время. Но не оставляли еë без присмотра до тех пор, пока та не убегали или не была выброшена. Но как бы паук отреагировал, если бы к его добыче прикоснулось низшее существо, которое нельзя сравнить с пауком?

«Я никогда… больше не причиню вреда тому, кого Вы выбрали!»

Затем тень удовлетворëнно ответила.

«Иди и исполни свои слова.»

* * *

Когда я снова открыл глаза, меня встретил свет светодиодов. Моë тело чувствовалось словно чугунным.

Я выплюнул сухой кашель: «Кашель!»

Я сразу же услышал реакцию вокруг себя.

«О, он проснулся!»

«Мастер гильдии!»

«Джин-Вук!»

Где я? Ощущение словно и тело не моë. Потребовалось время, чтобы моë затуманенное зрение стало нормальным и снова сфокусировалось.

«Ах…»

Я мог видеть лица тех, кто одно за другим выкрикивал слова облегчения. Видимо, я лежу на кровати. Рядом со мной секретарь Ким и Нейт со слезами на лицах. На шаг позади стоит Адам с напряжëнным взглядом, скрестив руки. Рядом с ним была Хибики с красным лицом и трясущимися руками.

«Ты снова в сознании!»

«Где я?»

«Ты в больнице!»

Только после того, как медицинский персонал собрался и сделал несколько анализов, у меня появилось больше времени для общения с окружающими.

«Пока ты был без сознания, тебе ставили зелья, эликсиры и применяли всевозможные восстановительные навыки, но ни один из них не сработал». — Вытирая слезы, секретарь Ким объяснил, что произошло. Когда я противостоял альбанос, вокруг нас, должно быть, царил хаос. Он показал мне сцену ужасающей тьмы, покрывавшей небо, и в тот момент, когда я еë увидел, я понял, что это тот же самый материал, который вытекал из оторванной конечности "Играс Шо".

'Бог… спустился настолько низко?'

Секретарь Ким, который знал, что я был в том ресторане, немедленно связался с правительством и получил разрешение отправить Нейта, Хибики и других охотников из Небесного Дракона на место происшествия. Однако к тому времени, когда они прибыли, тьма рассеялась, как будто всë это было иллюзией.

'Время, должно быть, было выбрано правильно.'

Они нашли меня без сознания в обеденном зале, вместе с некоторыми сотрудниками, которые не эвакуировались за периметр. Их разум словно был изолирован от тела.

«Был ли кто-нибудь ещё?»

А альбанос?

«Никого.»

Сообщается, что найденные сотрудники, находятся под следствием отдела Управления охотниками, но никаких конкретных улик не было.

'Кроме того, я жив.' — Я посмотрел на свой палец. Воспоминание о моëм желании ко тьме, должно быть, не было фантазией, учитывая, что исчезла одна из святых ран. Заключительные слова божества задержались в моих ушах.

'С этого момента у тебя осталось только два— моë дитя.'

Что случилось с тремя альбанос?

«Хм».

Затем Адам прочистил горло. Союз не смог подтвердить обвинения в его адрес, поэтому ему, похоже, разрешили вернуться на Землю.

«Если всë в порядке, могу я поговорить с тобой наедине?»

Попросив их понимания и оставшись с ним наедине в больничной палате, Адам рассказал историю, которую откладывал.

«Прежде всего, в заключение, альбанос никогда больше не побеспокоят тебя».

Почему вдруг история пошла именно так? Адам рассказал мне всё, от чего у меня округлились глаза, потому что я ничего не знал о том, что происходило.

Эти данные он добыл лично, используя информационную сеть юнканов. Представители расы альбанос подумали, что им попался совершенно не тот человек. Что, пытаясь поймать преемника, они случайно задели будущее воплощение Играс Шо. Говорили, что один выживший вернулся и рассказал обо всëм произошедшем. В конце концов, по крайней мере из-за страха перед гневом бога магии, они никогда больше не оскалят на меня свои клыки.

'Если произошло только это, то надеюсь моë желание было достаточно разумным?'

Я уже зарëкся никогда не доверять удаче из [Карты случайной судьбы]. Если это была "умеренная удача"… то насколько ужасные вещи произойдут, если выпадет уровень пониже?

Адам продолжил: «В конце концов, ты избежал наихудшего сценария».

Но остались две неловкие части. Для начала…

«Сказали, что нет смертного, способного вынести три святые раны?»

«Да, именно поэтому шоу с кровью не сработало».

Затем Адам сделал серьëзное лицо.

«Ублюдки альбанос действительно имеют гораздо более высокий уровень понимания теологии, чем мы… Я не думаю, что они стали бы лгать. — Потом пожал плечами. — Какой бы ни была теория, нет ли здесь живого примера, который ей противоречит? Ты жив, а не мëртв, не так ли? Этого достаточно».

«Но…»

Был и другой.

«Как-то, Игра… — Адам, казалось, не хотел произносить имя божества вслух, возможно, потому, что боялся, что я бессознательно скопирую произношение, или ему просто было неудобно это произносить. — … Бог магии, уж очень серьëзно относится к тебе».

«…»

«Может быть, он действительно пытается сделать тебя своим воплощением?»

Мне казалось, что доводы, которые я выдвигал, чтобы блефовать против альбанос, медленно превращались в реальность.