... Я всё ещё люблю Хиёри.

С тех пор, как встретил Хиёри на Мукаисиме.

Я постоянно думал об этом и всё время приходит к вопросу.

«Сдержишь... Это обещание?»

Вопрос Хиёри. Я продолжил думать о нём.

И дома, и за едой. Когда учу и когда учусь.

Эта мысль не оставляла меня.

«Когда «Совет судьбы» станет не нужным, и я снова смогу стать обычной девушкой. Тогда... Ты будешь рядом со мной?»

... Что это значило?

Это просто предположение? Или «Совета судьбы» и правда не станет, и Хиёри может стать обычной девушкой?

Возможно я не знал, а в мире наступил покой... И жизнь вернётся в норму.

... Не знаю.

Как ни смотри, общество всё ещё в упадке. Видя Ономити, становится ясно, что лучше не стало. День, когда совет будет не нужен, казался таким далёким.

... Но это же Хиёри.

Она знает много всего, что я не знаю. Потому возможно она заметила какие-то знаки. Нельзя же отрицать такую возможность.

Почему Хиёри вообще спросила это?

Я ничем не мог помочь ей в её борьбе. В итоге меня бросили.

И она... Предложила мне быть рядом.

Почему она меня об этом спросила?

Может... У неё ещё остались чувства?

Она всё ещё испытывает нечто особенное ко мне?..

... Вопросы накапливались, и я понял, что пытаюсь интерпретировать всё удобно для себя.

Я склонен видеть всё со своей точки зрения и питаю надежды.

Но это опасный знак. Мне стоит перестать цепляться за надежды. Так меня когда-нибудь застанут врасплох.

Потому единственный важный вопрос — что ждёт меня впереди.

Допустим, настанет день, когда вопрос Хиёри станет реальным.

По какой-то причине Хиёри снова станет обычной девушкой.

К тому же, если у неё есть чувства ко мне...

Да...

... Что мне делать?

... Что я хочу делать?

Столько всего непонятного, но кое-что мне надо уяснить.

Моя воля.

Это то, что должно остаться неизменным при любых обстоятельствах.

Но...

— ... М... — замычав, я почесал голову.

Как раз это... Я понимал меньше всего.

Не мир или чувства Хиёри. Я... Не понимал собственных чувств.

... Я помнил короткий миг счастья.

Может всё ещё не кончено.

Может мир и нашу любовь ещё можно исправить.

Задумавшись об этом, я признал. Я не мог не испытывать счастья.

Возможно после пережитых мук появилась надежда. Тут я впервые ощутил, что мои плечи расслабились. А на губах расплылась улыбка.

Но... Нужно было признать ещё кое-что.

Я... Был напуган.

Я испытывал страх перед моей бывшей возлюбленной, которая стала просто старшеклассницей.

Я был напуган, просто стоя перед ней.

Когда она смотрела на меня, казалось, что она видела меня насквозь, даже все мои слабости.

Когда она говорила со мной, моё сердце будто пронзали ножом.

Даже короткая пауза в разговоре заставляла меня переживать, о чём думает Хиёри.

От одного этого меня бросает в пот, сердце безумно колотится, а руки дрожат.

Но что важнее... Она прекрасна.

Хиёри стала ещё красивее.

За четыре месяца нашей разлуки она стала ещё красивее.

Глаза ещё прозрачнее, а губы более алые.

Волосы стали более глянцевыми, а аура чистоты исходила от всего её тела.

Да... Чистоты.

Четыре месяца назад я ощущал от неё мягкость и тепло, и тут она стала будто ещё прозрачнее.

Будто всё это стало вырываться наружу сильнее. Словно она растворялась в этом мире.

Такая прозрачная и чистая, что даже коснуться трудно...

Я её боялся.

При том, что она довела свою чистоту до предела, я начал испытывать страх.

... Это и есть любовь?

— ... Эх... — вздохнул я.

Так неловко, что я не знаю, что сказать.

Можно ли назвать чувство в моей груди любовью?..

Или это какое-то другое чувство, более постыдное и жалкое?..

... Думая об этом, я вернулся в реальность.

Передо мной... Была дорога, ведущая к начальной школе, куда я шёл с Урабе.

Старые каменные ступеньки, обрамлённые по бокам заборами, стенами домов и деревьями...

Мы направлялись в начальную школу Сангеня, чтобы заместить учителей.

При этом шли молча.

С Урабе я мог себе это позволить. Мой дом стал тесноват, и у меня не было времени, чтобы провести его в одиночестве. Я мог погрузиться в свои мысли только вместе с Урабе.

Сегодня я так же преподавал второклассникам.

С изучением таблицы умножения мы закончили, теперь надо было закрепить знания.

Раньше мы веселились, обсуждая всякое, но теперь важно повторение.

Самое важное впереди. Надо будет стараться, пока таблица не будет выучена как заклинание...

— ... Фух...

Вздохнув, я посмотрел на Мукаисиму за Внутренним японским морем.

Кот неподалёку любопытно поднял голову, а ветер раскачивал ветви деревьев.

... Что в итоге.

Я всё ещё считаю этот вид прекрасным.

Как Хиёри назвала Ономити прекрасным, я так же считаю прекрасной Мукаисиму.

***

— ... Интересно, «Детский фестиваль» в этом году будет?

Одна из учениц, Яманаси Сара-тян сказала об этом после занятий. Мне как раз было пора возвращаться в старшую школу.

Урок обычно длился сорок пять минут.

А общественные работы в среднем длятся по два часа. Даже с учётом дороги остаётся почти час, потому я обычно трачу время на общение с учениками.

В начальной школе такое общение считается важным. Они устраивают небольшой праздник перед нашим уходом, а потом мы вместе расходимся.

Скорее всего дело в том, что в нынешнем обществе школа больше напоминает продлёнку.

— «Детский фестиваль», давно я на нём не был.

Я находился в шумном классе.

Услышав слава Сары-тян, я вспомнил себя, когда учился в начальной школе.

— Я тогда участвовал в постановке. Играл капитана пиратского корабля...

«Детский фестиваль» — это аналог культурного фестиваля.

Дети пели и играли в постановках. Каждый класс демонстрировал свои достижения в учёбе и проводил презентации в течение двух дней.

Родители проводили ярмарку и открывали кафе, всему району это было в радость.

Мне особенно сильно запоминалась роль капитана, которую я сыграл в четвёртом классе.

Я до сих пор помню, как мы пели на сцене, а дома на шкафу у нас стоит фотография.

Но.

— А! Тебе совсем не идёт! — громко рассмеялся стоявший рядом с Сарой-тян Мики-кун. — Корохаси-сенсей совсем не похож на капитана!

— А, да? А взрослым вроде понравилось...

Я тогда очень старался.

Вначале было неловко, но я понял, что мне от этой мысли становится ещё более неловко, потому я стал серьёзен. В итоге я играл более энергично, чем другие одноклассники, учителя и родители были в восторге.

Кстати, Урабе тогда играла волшебницу. При том, что она инициативы вообще не проявляла, эта роль ей отлично подошла.

— А, но Корохаси-сенсей совсем не выглядит сильным!

— ... Это да. Тогда какая роль подошла бы мне?

— Хм... — Мики-кун скрестил руки и задумался. — А! Профессора!

— А, это смотрелось бы классно. Стоило бы попробовать...

— А ещё мангаки или писателя!

— О, тоже ничего. Даже здорово!..

... Ого. Вот каким они меня видят.

Профессором, мангакой или писателем. Ага. Неплохие роли. Я улыбнулся.

Мне правда нравятся интеллектуальные и творческие профессии. Потому я и любил работу преподавателя, потому что всегда считал её интеллектуальной. Хотя это больше физический труд напоминает, чем интеллектуальный.

... Но нельзя об этом вечно болтать. Надо вернуться к главной теме.

— ... «Детский фестиваль» в этом году, — переключился я.

Я обратился с Саре-тян, Мики-куну и другим детям.

— Будет... Непросто провести его.

... Все сразу помрачнели.

До этого они невинно смеялись, а мои слова заставили их притихнуть.

Конечно они и сами догадывались, но мои слова всё равно их расстроили.

— Учеников и учителей стало меньше, да и родители все заняты... — точно оправдываясь, стал объяснять я. — Сейчас надо сосредоточиться на учёбе... Простите. Вряд ли получится...

— ... А, понятно.

— А я так ждала.

— ... Да, точно.

Я сам в детстве постоянно этого ждал.

Вместо чего-то конкретного я наслаждался самим днём. Праздничная атмосфера и радостные люди. Мне нравилось находиться посреди этого.

— Я наконец только поправилась.

— Сара хотела на пианино сыграть.

Все становились только мрачнее.

Сара-тян говорила спокойно, но было видно, что она готова расплакаться. Похоже она хорошо играет, вроде делала это на органе в углу класса.

Теперь как-то... Не по себе.

Сам я этим наслаждался, а детям позволить насладиться не могу.

— Ну, никто не знает, что будет, — необдуманно сказал я. — Возможно в этом году и не получится провести, но когда всё нормализуется, мы сможем его провести...

— Да?!

Все сразу обрадовались.

— Мы правда сможем его устроит?

— Да. Точно!

— Это только сейчас сложно.

— На третьем году обязательно проведём!

— ... Да, верно.

Они заразительно стали улыбаться.

Я и согласился, поддавшись общему настроению, и пожалел об этом.

... Блин. Что я вообще несу?

Нет никаких гарантий, что фестиваль пройдёт в следующем году. Скорее уж... Это маловероятно.

Сомневаюсь, что мир настолько восстановится, что мы сможем в следующем году провести фестиваль. Скорее уж всё будет лишь хуже, и мероприятие придётся ещё отложить.

Но.

— Быстрее бы.

— Надеюсь, всё получится.

... Все этого так ждали.

Мои безответственные слова заставили всех верить, что фестиваль получится провести...

— ...

И я не знал, что ещё могу им сказать.

Я не представлял, как всё поправить.

— Ладно, оставим фестиваль!

Я смог лишь уйти от темы.

— Сейчас важнее запомнить таблицу умножения! Когда будет время, практикуйтесь!

***

... Эх, вот я облажался...

Покинув начальную школу, я вернулся в старшую.

Когда вернулся, оказался в привычном окружении... И схватился за голову.

— Облажался... Как я так мог?..

Я был подавлен.

Давно я в таком состоянии не был.

Я совершил глупую ошибку. Дал невинным детям ложную надежду.

От чувства вины было неловко.

Иногда приходится врать. Иногда это причиняет боль, но в этот раз я обманул детей.

Нельзя было поддаваться атмосфере и говорить подобное...

— Э-эй, что с тобой, Корохаси?!

— О-опять на уроках накосячил?..

Появились заматеревшие Оохаси и Хасимото.

Ставшие крепче после разбора завалов парни обратились ко мне.

— Я дал всем... Ложную надежду... А-а-а...

— ... Да уж.

Я не мог нормально объяснить, и тут с усмешкой заговорила Урабе.

По пути назад она сокрушалась над моей глупостью.

— Вот у меня дети спросили по фестиваль, и я сказала, что сейчас точно ничего не получится. И если так подумать, в ближайшие годы тоже...

— А, понятно...

— Вот что за ожидания...

— Дети так обрадовались. Поздно было что-то говорить. Вот Михару и подавленный теперь.

— ... У-ух...

После объяснений я ещё раз осознал, насколько ужасной была моя ошибка...

Эх, хочу вернуться. Хочу с самого начала провести тот разговор...

Поверить не могу, так облажался, ещё и за пределами урока...

— Ну и дел ты натворил! — тут заговорила Тендо-сан. — Будто женщина, которая держит рядом с собой кучу парней, хотя они ей совсем не нравятся! А-ха-ха-ха!

— ...А-ага...

Эти слова пронзили мне сердце.

Хотя... Может так она меня подбадривала.

Она не пыталась меня расстроить, просто пыталась заставить посмеяться над собственным промахом.

Но... Что-то мне не смешно...

Я ужасно поступил с детьми...

— ... Теперь уже поздно, Корохаси-кун! — тут меня стал утешать Кадзи-кун. — Возможно в следующем году получится что-то устроить. Вирус уже не распространяется!.. Правда с припасами сложно. Но мы неплохо научились обеспечивать себя едой!.. Возможно даже станем самодостаточными.

... Его тон был мягким.

Чем больше говорил Кадзи-кун, тем мягче был его голос.

Он продолжил...

— Без электричества мы рассматриваем другие виды топлива, а без интернета передаём информацию устно... Бензин и керосин на исходе, а вокруг много некорректной информации... Но... В следующем году как-нибудь должны справиться...

... Похоже он даже выводы смягчил!

От фестиваля к переживаниям перешёл...

... Но такова реальность.

Думаю, следующий год мы как-то переживём.

— Мы и сами от культурного фестиваля отказались, — грустно сказал Оохаси. — Все понимают, что его не провести...

— ... Точно, — кивнул ему в ответ Хасимото.

Культурный фестиваль у нас обычно проводится в мае. Сейчас апрель, потому остался месяц.

Но про него даже не говорили, и как сказал Оохаси, скорее всего не будут проводить. Эта тема даже не поднималась.

— ... Всё же это невозможно, — точно давясь, сказал я. — Такими темпами провести что-то даже в следующем году... Вряд ли выйдет...

Среди присутствующих растеклась неловкость.

Тут я начал немного волноваться.

Чёрт... Я не только с учениками облажался?

Я создал эту странную атмосферу?..

А, блин, сколько я ещё дров сегодня наломаю? Лучше бы вообще молчал.

Пока всё не уляжется, буду держать рот на замке...

... Но.

— А, но я видела.

Тут... Заговорила Урабе.

— М? Что?

— За год до окончания войны на Тихом океане провели фестиваль, — она ответила озадаченной Тендо-сан. — Никаких припасов не было, но люди устроили шикарный фестиваль.

— О, вот как, — любивший историю Хасимото заговорил с лёгким волнением. — За год до окончания войны, то есть в сорок четвёртом. А я думал, что тогда всем в стране было не до праздников.

— А ты неплохо разбираешься, — Кадзи-кун удивлённо посмотрел на Урабе.

— Эри всегда любила историю. Хотя с виду не тянет на ту, кто хорошо запоминает.

— Да, точно, — кивнула Урабе. — Но сейчас я преподаю японский в начальной школе, а хотела бы преподавать больше предметов. Так что я читаю книги по истории и изучаю учебники. Дома у Михару на полках отца полно таких книг, их я тоже читаю.

— А, вот оно что.

Мой отец и правда любитель истории.

Он любит замки, когда мир ещё был обычным, он с мамой иногда закрывал заведение и отправлялся посмотреть на японские замки. В такие дни я оставался дома у Урабе.

— Так что я подумала... — Урабе посмотрела на меня. — Может попробовать?

Она сказала это совершенно спокойно.

— «Детский фестиваль»... Да и культурный тоже, может проведём его и позовём ребят из средней школы?

— ...А-а...

Первым заговорил Кадзи-кун.

Его симпатичные брови озадаченно искривились.

— Для начальной школы это будет непросто, но ещё и средняя со старшей? Точно же ничего не получится.

Хасимото и Тендо-сан закивали.

Я этого не показывал, но думал о том же.

Даже «детский фестиваль» провести непросто, а она что-то масштабное предлагает.

Но.

— Нет, думаю, так будет куда эффективнее, — сохраняя спокойствие, сказала Урабе. — Мы объединимся на площадке начальной школы, создадим общий комитет. Не получится устроить культурный фестиваль силами одних учителей и добровольцев, но если объединимся, наберётся достаточно людей.

— А, и правда... — её слова прозвучали убедительно для меня.

Не получится провести фестиваль с тем количеством учителем начальной школы. Но если добавить преподавателей средней и старшей школы, а ещё добровольцев, то получится солидный организационный комитет. Вполне хватит на небольшой фестиваль.

— ... И вообще, — тут я понял. — По поводу учеников. Всё меньше ребят ходят на уроки. Если бы каждая школа устраивала мероприятия сама по себе, выступлений получилось бы немного, это смотрелось бы одиноко... Но если будет три школы, получиться должно неплохо.

— ... А, ну тогда! — заговорила радостная Тендо-сан. — И местные жители могут прийти! В доме престарелых, где я работаю, многие старички редко куда выходят и почти не видятся с внуками, им очень одиноко. Уверена, они с радостью сходят на общий фестиваль!

— ... А, понятно!

Разговор становился только интереснее, и теперь громко заговорил Оохаси.

— Это уже больше похоже на правду. Может предложим учителю?!

— Да... Давайте. Выглядит вполне реалистично. Можно попробовать...

Теперь и Хасимото посмотрел на Урабе.

— ... Внезапно тебе в голову пришла отличная идея, — действительно впечатлённый, он похвалил её.

— Надо же. Не думал, что такое вообще возможно.

Тут я был согласен.

Что такое, Урабе? Ты из тех, кто внезапно натыкается на такие мысли?..

— ... А, вообще, — она почему-то смущённо почесала щёку. — Всё это... Я со своим братишкой обсуждала. Он выглядел расстроенным... И думал, что бы такого сделать, чтобы всех подбодрить.

— А, вот как...

Мы жили под одной крышей, но я этого совсем не замечал.

Конечно мы не всегда вместе, иногда он говорил с сестрой, но я этого совсем не заметил...

— А, ну да... — почему-то Урабе замялась. — Ринта... Старался не сильно унывать перед тобой. Ему последнее время было не по себе. Я болтала с ним, и мы заговорили об этом...

— ... Понятно...

Кивнув, я понял, что это вполне естественно.

Ученик начальной школы потерял родителей. Ему пришлось покинуть свой дом и жить у знакомых.

Конечно ему больно и он испытывает стресс.

При мне он вёл себя спокойно, потому я ничего не замечал. Я всегда поражался его стойкости, но он делал это через силу.

Как бы Ринта не выглядел, он ученик начальной школы. Ему больно, он подавлен и страдает от происходящего...

— ... Попробуем, — сказав это... Я лишь уверился в принятом решении. — Попробуем организовать... Культурный фестиваль.

Сказав это... Я посмотрел на присутствующих.

— Я всё это начал. Моя ошибка послужила причиной, потому я же попытаюсь всё разузнать. Поговорю с Танакой-сенсеем, а потом схожу поговорить с руководством начальной и средней школ.

Да. Всё ведь началось с моего промаха.

Моё неосторожное замечание привело к этому.

А раз так... Я хочу со всем разобраться. Если это возможно, хочу выяснить, как это осуществить.

— И если это возможно... Постараемся все вместе? — спросил я у присутствующих. — Сам я мало что могу, я не так уж и хорош. Потому не отказался бы от вашей помощи.

... В ответ на мою просьбу все молчали.

Они переглянулись, а потом, после небольшой паузы.

— ... Ладно уж.

— Конечно, сделаем это!

— Я тоже хочу принять участие...

— И я, и я!

Конечно я участвую.

Вот так... Все согласились.

— ... Спасибо, прямо выручили. Теперь мы точно как-нибудь справимся.

... Впервые за долгое время такой позитивный настрой.

Давно мы не делали ничего конструктивного.

Но.

— Тогда для начала... Поговорю с Танакой-сенсеем.

Пока надо думать о первом шаге.

— Если получу согласие, будем вместе думать о том, что дальше делать...

... В это неспокойное время мы собрались вшестером.

В прежнем мире мы бы никогда не собрались вместе.

Я же... Всё думал о той, кого не было с нами.

О том, кто не могла сейчас к нам присоединиться.

— Раз так, мы с тобой.

— Да! Я тоже иду!

— Правда?! Спасибо!

— Ну раз так... Кстати, а где сейчас Танака-сенсей?

— Проверим в учительской.

Переговариваясь, мы покинули класс. Я посмотрел на облачное небо за окном.

После уроков она первая покидала класс.

Во время занятий она общается со всеми, но как только уроки заканчиваются, она сразу же становится недосягаемой и уходит.

Сейчас... Она где-то в этом мире.

Что-то делает, о чём-то размышляет.

Я сам не заметил, как начал думать о ней.

***

— Между беженцами и местными жителями вспыхнул конфликт.

Район, где предсказали катастрофу.

Мы возвращались на вертолёте, после того, как я «попросила» всех эвакуироваться и жить в изоляции.

И изучавший документы Андо-сан сообщил мне об этом через систему связи.

— По мере снятия карантина зона перемещения стала расширяться, и вот что происходит. Включая *** и ***, мы получили донесение из одиннадцати районов. В *** вспыхнул бунт. Силой его не подавить, ущерб растёт. Сама зона карантина не идеальна, и заболевание распространилось на несколько районов. Когда вернёмся в страну, подумайте, что с этим можно сделать, — сказал Андо-сан, ловко перелистывая страницы одной рукой.

Раньше мы чаще работали на компьютерах и планшетах, но из-за проблем с электричеством и интернетом всё чаще пользовались бумажными носителями.

Начавший работать ещё до того, как компьютеры стали обыденностью Андо-сан быстро привык к этому, но мне и Сихо-тян было непросто, мы много раз резали пальцы об бумагу.

— ... Я поняла, — коротко ответив, я снова посмотрела в направлении, куда летел вертолёт.

Мы летели над юго-восточной Азией.

В отличие от того, что было раньше, городских огней было практически не видать, вокруг простиралась унылая ночь.

Когда не в школе, я вот так путешествую по миру.

Я сплю в пути, и так как не высыпаюсь, соображаю не лучшим образом.

... Если перестану ходить в школу, смогу придерживаться более адекватного графика.

Я смогу нормально отдыхать, и мне не придётся питаться на ходу.

Наверняка многие в совете считали, что так будет правильнее всего.

Наши действия влияют на весь мир.

А значит мне как лидеру не следует ходить в школу, полагаясь на личные чувства.

В таком подходе есть здравый смысл.

Но.

— ... Теперь вот это, — Андо-сан протянул мне ещё один документ.

Там были записаны различные данные по миру и различные проблемы.

Осталось лишь ** процентов от максимальной численности населения мира.

Число заразившихся достигло потолка в ***, но это связано с сокращением населения.

ВВП и население в разных странах (большая часть которых считались неблагополучными).

Статистика смертности, рождаемости, общее производство и много других значений.

... И за всем этим мы следим.

Признаки надвигающейся катастрофы.

— ... Понятно.

В итоге... Результат был неизменен.

Как бы ни старались, это коснётся всех нас.

Что бы мы ни делали, это не изменится.

Вопрос лишь в том, как мы будем действовать. Как проводить каждый день.

Потому я позволяю членам совета работать свободно.

Нет минимального количества рабочих часов. Можно присоединиться и уйти в любое время.

То есть... Я хочу, чтобы все жили своими жизнями.

В конце концов мы уже мало что могли сделать...

... Прошло несколько часов, и вертолёт прибыл в Японию.

Здание совета. Я высадилась на вертолётной площадке и спускалась по лестнице на конференц-зал... И вытащила телефон из кармана.

Несколько уведомлений. Несколько сообщений от Михару-куна.

Социальные сети работают хуже, но иногда сообщения приходят. Мне пришли все сообщения, накопленные за несколько дней.

Я разблокировала телефон и проверила сообщение.

Корохаси Михару: «Мы решили устроить культурный фестиваль».

Корохаси Михару: «Сами займёмся подготовкой».

Корохаси Михару: «Проведём вместе с начальной и средней школами».

Корохаси Михару: «Сообщения до тебя доходят?»

Корохаси Михару: «Похоже что нет».

Корохаси Михару: «А сегодня доходят?»

Корохаси Михару: «Не доходят».

Корохаси Михару: «Ну и ладно».

Корохаси Михару: «По поводу вчерашнего. Культурного фестиваля».

Корохаси Михару: «Все участвуют, ты тоже можешь присоединиться».

Корохаси Михару: «Можешь помочь или просто прийти в день мероприятия».

Корохаси Михару: «Прости за сказанное вчера. Приходи, если желание будет».

Корохаси Михару: «Ты ведь занята».

... На лице появилась улыбка.

В груди, измученной долгим перелётом и недосыпом, разошлось тепло.

Я была рада.

С тех пор, как обсудили обещание, мы немного общались. В классе перед всеми мы несколько раз говорили.

Но вот так наедине мы не общались уже очень давно. Ах, слава богу. Поговорив про обещание, я поняла, что мы не отдалились.

Уверена, он всё ещё думает. Об эгоистичном вопросе, который я задала.

... И вот.

— Культурный фестиваль...

Слова в сообщении порадовали меня.

— Здорово, культурный фестиваль...

Давно я не слышала таких радостных слов.

В последнее время я слышу только про тяжёлые ситуации, катастрофы и конфликты.

А ещё были серьёзные слова из школьных уроков.

Но... Культурный фестиваль. Да. Звучит весело. Меня радовало, что все занимались им.

Что касается подготовки... То я вряд ли смогу участвовать.

Мне бы тоже хотелось участвовать вместе со всеми в подготовке, но при том, что времени мало, не уверена, что у меня получится.

Но.

— Хотелось бы сходить...

Как гостья. Как обычный человек я хотела бы присоединиться в этот день.

Я ответила Корохаси-куну и убрала телефон.

И тут... Вспомнила.

Я призналась Корохаси-куну в своих чувствах. Я использовала просьбу, предложив встречаться.

В это время я держала в руках документы.

Я уловила намёк на ту самую катастрофу.

Узнав об этом, я впала в отчаяние и решила признаться ему.

— ... Хи-хи-хи.

Спускаясь по лестнице, я улыбнулась.

— ... Что-то случилось? — поинтересовался Андо-сан.

Я ненадолго задумалась.

— ... Получила хорошее предложение, — ответила я. — Я счастлива от предвкушения.

— ... Вот как.

Андо-сан кивнул, но на лице всё ещё было беспокойство.