— ... Хочешь построить планетарий?

На следующее утро я пошёл к Урабе домой и рассказал про свою идею. Ещё недавно спавшая девушка потёрла сонные глаза.

— Чего так вдруг?..

О... Реально сонная. Уже не так рано, больше девяти. Школа закрыта, и она постоянно бездельничает? Пользуется возможностью поспать?

Ну и ладно, есть нечто поважнее.

— Мне пришла в голову мысль!

Со вчерашним воодушевлением я объяснил ей:

— Я хочу сходить с Хиёри в планетарий. Но они нигде не работают... И значит надо сделать его самому!

... «Планетарий».

Так называлась песня, которую я слушал вчера.

Главный герой песни — молодой парень. В песне он создаёт планетарий, думая о ком-то особенном и недосягаемом.

«Вот оно», — подумал я.

Раз нет, стоит просто сделать.

Я соберу материалы и спроецирую звёзды на потолок моего дома.

И это... Я подарю Хиёри на рождество.

Сделать будет... Довольно сложно. Если сделаю сам, неизвестно каким будет качество. Возможно получится совсем убого...

Но, судя по песне, похоже у героя получилось всё легко. До того, как мир стал таким, я видел в новостях про домашний планетарий.

Значит я смогу сделать что-то приличное без серьёзной подготовки. Если постараюсь, смогу порадовать Хиёри!

— ... Так.

Даже когда я объяснил всё, всё ещё сонная Урабе чесала живот.

— И почему ты ко мне с этим пришёл?

— А, это... Я собираюсь его сделать, вот только интернет толком не работает.

— М, ну да...

— Потому я не знаю, как это сделать... И тут я вспомнил. В детстве у тебя дома я читал книгу с инструкциями по созданию планетария. Ту, которую Ринте купили, типа детского научного журнала.

— ... А, помню, — похоже Урабе вспомнила. — Это ежемесячный журнал. Я тоже каждый месяц читаю...

— Да! Если изучу, возможно получится сделать!

— ... Поняла, принесу, — говоря, она собиралась вернуться домой.

А я сказал:

— ... И-и ещё!

После недолгого колебания... Я обратился к ней.

Она озадаченно посмотрела на меня.

— ... Может ты... Поможешь мне сделать его?..

... Один я вряд ли справлюсь.

У меня руки-крюки. И вряд ли я смогу нормально оценить готовый продукт. Времени мало, не уверен, что успею.

Потому... Я обратился к Урабе. Каким бы ни был у неё характер, руки у неё растут откуда надо. И она честно сможет оценить готовую работу.

... Вообще очень эгоистично с моей стороны.

Уреба не обязана помогать, она ещё и спит допоздна. Наверняка ей не понравится предложение. И всё же я обратился к ней. Даже если оставить тот факт, что я делаю это ради Хиёри, весело что-то смастерить.

Пока я нервно ждал ответа... Урабе молчала. Она выглядела удивлённой. Но вот смущённо улыбнулась.

— ... Ладно уж, — со вздохом ответила она. — Я всё равно свободна. Могу помочь.

... Я сразу же отправился к Урабе домой, чтобы изучить журнал. Разобравшись в этапах работы, мы решили создать прототип.

Нужны были телефон, картонная коробка, алюминиевая фольга и инструменты для рукоделия.

Планетарий. Создать его довольно просто. Суть в том, чтобы наделать в фольге дыр, как на карте звёздного неба, прицепить к картонной коробке и подсветить телефоном, чтобы спроецировать свет на потолке.

Понятно... На это способен даже ученик начальной школы.

Материалы были достаточно просты. Всё это можно было найти дома, и мы собрали всё дома у Урабе.

Главная проблема... Трафарет звёздного неба.

То есть нужна карта звёздного неба с дырками, которую можно спроецировать на потолок.

Было и руководство по проделыванию дыр в алюминии.

В журнале была указана ссылка, на сайте можно было скачать выкройку, распечатать и использовать, но.

— ... А, у нас картридж закончился, — читая, вспомнила Урабе. — А у тебя, Михару?

— А, у меня тоже. С тех пор, как начался дефицит товаров, достать так и не получилось.

— Ага. И даже если бы был картридж, интернет всё равно не работает...

Значит придётся делать выкройку самостоятельно.

После раздумий я решил сделать всё сам, используя карту звёздного неба из журнала. Конечно качество важно... Но это лишь прототип. Постараюсь довести дело до конца.

Материалы собраны. Мы приступили к созданию в комнате Урабе.

— Я займусь коробкой, сделаешь трафарет, Михару?

— Да, хорошо.

Обсудив, мы молча приступили к делу. Сейчас жарко, а из-за перебоев с электричеством не получится включить кондиционер, потому мы оставили окна открытыми. Изредка внутрь врывался ветерок, создавая приятное ощущение в этой духоте.

В такие моменты даже когда молчу с Урабе, я совершенно не испытываю неловкость. Когда общаюсь с Хиёри, обдумываю, о чём говорить...

Я сосредоточился на работе. Мы немного пообщались с зашедшим проверить как у нас дела Ринтой... И закончили первый прототип.

— Отлично, а теперь испытаем.

— Да!

Поговорив, мы задёрнули шторы и выключили свет.

... Хм, немного света просачивается, но этого вполне должно быть достаточно.

Я включил фонарик на телефоне.

Я направил его к потолку, поставил сверху картонную коробку.

... О, а неплохо!

— ... Выглядит здорово!

В темноте появилось звёздное небо.

Около трёхсот частичек света разной степени яркости...

Атмосфера получилась ничего.

Довольно реалистичный планетарий, это радует.

— Вот уж не думал, что планетарий так просто сделать...

— Да, круто...

Какое-то время мы смотрели на импровизированное звёздное небо.

Немного кривые, но у нас появились созвездия. Выглядело так романтично, что даже не верилось, что это просто фонарик телефона.

... Да, уверен, что Хиёри понравится. Она будет удовлетворена.

Однако.

— ... Во мне пылает желание.

— Желание?

Мы закончили проверять работу.

И я заговорил, раздвинув шторы.

— Получилось сделать подобное за такое короткое время... Если постараться, получится ещё лучше.

— Да, верно...

— Получилось неплохо... Но явно не идеально. Кое-где я проделал неудачные дырки, потому звёзды смотрелись криво. Форма созвездий получилась странной, потому что я рисовал от руки.

— Думаю, будет лучше, если звёзд будет больше.

— Точно.

— Есть что ещё улучшить. Можно сделать его более похожим на планетарий... Я планирую показать всё на рождество. К этому времени я хочу внести пару изменений.

— ... Хм.

Урабе села на татами и скрестила руки.

— Но что именно ты собираешься сделать? Похоже тут много ограничений.

— В том-то и дело...

Сказать — сказал, но никакого плана у меня не было.

Остаётся лишь приложить больше усилий.

Можно было увеличить количество отверстий и сделать их лучше...

Но это не сильно изменит впечатление.

Есть ли способ кардинально улучшений планетарий?..

— ... Спроси у других, — предложила Урабе. — У трёх мостов. Уверена, они будут рады помочь.

— А, ну да.

Я уже говорил, что они отличные парни. Наверняка скажут «эх, придётся помогать буржуазии», но обязательно попробуют помочь.

— Они неплохо поладили с Наной, — продолжила девушка.

Нана... Это имя Осакабе-сан. Полное имя — Осакабе Нана.

— Они хорошие девчонки. Наверняка помогут. И им точно нечем заняться. Может и у них спросить?

— ... Да, ты права.

Скрестив руки, я закивал и задумался.

Если честно... Сомнительно, что я узнаю что-то полезное.

Вряд ли обычные старшеклассники что-то знают про создание планетариев. Вряд ли у кого-то есть инструкции. Даже если спрошу, шансы на успех невелики.

Но...

— ... За спрос не бьют.

Я запустил Line на телефоне.

— Ну, я ничего не теряю и не создаю проблемы...

И мне хотелось поддерживать с ними связь.

Жаль, что мы не можем встречаться в школе... Хотелось углубить наши отношения. Если отдалюсь от них, это уменьшит мой кругозор. Я хочу и дальше общаться с кем-то помимо моей семьи, семьи Урабе и Хиёри.

В общем я создал чат со всеми, кроме Хиёри. И сразу же перешёл к делу.

Корохаси Михару: «Ребята, хочу у вас спросить».

Тендо: «О!»

Тендо: «(Персонаж, склонивший голову и спрашивающий «Что делать? Что делать?)».

Хасимото: «Надо же, Корохаси сам в Line написал».

OH☆HASHI: «Что такое? Разговор о любви?»

Только я написал, сообщение прочитали, и посыпались ответы.

Как и сказала Урабе, из-за того, что школа закрыта, все были свободны.

Корохаси Михару: «Я сейчас готовлю подарок Хиёри на рождество».

Корохаси Михару: «Я хочу сделать планетарий и показать ей».

KJ: «О, круто!»

KJ: «(Игрок японской сборной по футболу показывает поднятый вверх большой палец)».

OH☆HASHI: «Корохаси, да ты романтик».

Корохаси Михару: «Сегодня попробовал и получилось неплохо... Но хотелось бы лучше».

Эри: «Получилось вполне неплохо».

Эри: «Но хотелось бы сделать его более трогательным».

KJ: «М?»

KJ: «Корохаси-кун, ты с Эри его делал?»

Корохаси Михару: «Ага».

Корохаси Михару: «Но людей нам не хватало».

KJ: «А».

Уо, Кадзи-куна это зацепило. Он понял, что я с Урабе...

И что ещё за «А», пугает как-то... Хотя вряд ли он что-то сделает. Урабе, будь осторожна, не выражай мысли двусмысленно...

Корохаси Михару: «Ну, мои знакомые не могут помочь мне улучшить его».

Корохаси Михару: «Может кто-то знает, как сделать самодельный планетарий?»

Корохаси Михару: «Может кто-то в этом разбирается? Или владеет нужными материалами».

Все замолчали.

Быстрые ответы прекратили поступать, чат остановился.

И вот через несколько десятков секунд.

Тендо: «Прости, я не знаю».

KJ: «Я тоже... Прости, я бы правда хотел помочь».

Хасимото: «Я тоже не в теме...»

После долгой и неловкой паузы, все стали отвечать.

— Ну, ожидаемо...

Так и должно было быть. Вряд ли кто-то мог знать, как сделать планетарий. Не могло мне так повезти...

Корохаси Михару: «Вот как, спасибо, ребята»,

Корохаси Михару: «И спасибо, что откликнулись».

Вздохнув, я ответил им.

Придётся попробовать самому. Надо как-то улучшить имеющуюся модель планетария. Попробую и наверняка что-то пойму.

И... Я рад, что спросил совета у всех.

Здорово, что они мне ответили. Ещё и Тендо-сан с Кадзи-куном. Ещё недавно я бы даже представить такого не смог. Потому был искренне рад.

Я даже начал лыбиться.

OH☆'HASHI: «Погоди-ка».

Тут заговорил Оохаси.

OH☆'HASHI: «У меня есть нечто потрясное».

— ... Ну как тебе?..

— ... О, ничего себе!..

На следующий день состоялся второй турнир по играм. Он вышел таким же оживлённым.

Выскользнувший в коридор Оохаси показал мне и Урабе содержимое своей сумки.

— ... Уо, круто, просто шикарно!

— То что надо!

Матрица... По сборке домашнего планетария.

Какое-то время назад выходил популярный журнал для взрослых по рукоделию. К нему прилагался набор для самостоятельной сборки планетария, внутри сумки у него оказалась... Нераспечатанная карта звёздного неба.

Она была в форме додекаэдра размером с ладонь, сделанная из чёрной смолы.

Внутри помещается источник для проецирования света.

Согласно инструкции... Он может проецировать десять тысяч звёзд. То есть в тридцать раз больше, чем у нас получилось.

К тому же он проецировал свет в разных направлениях, а не только на потолок, и яркость света менялась в зависимости от звезды... Это идеально компенсировало недостатки, о которых я переживал. Выходило настолько хорошо, что мне стало не по себе.

— О-откуда у тебя эта штука?.. — удивлённо вскрикнул я. — Оохаси, ты планетариями интересуешься?!

— Нет, ничего такого, — он смущённо почесал щёку. — У нас просто книжный магазин. Когда-то эта книга была очень популярна, на матрицу была целая куча заказов. Так как можно было взять лишь у издателя, некоторые покупали несколько экземпляров, чтобы произвести улучшения. В общем мы взяли кучу экземпляров, но издатель ошибся, и прислал один лишний, вот он и остался...

— Понятно, вот так совпадение...

— Так что беги, — Оохаси протянул его мне. — В благодарность за то, что обедами делишься.

— Спасибо... Но ты уверен? — принимая, с беспокойством спросил я. — Если штука популярная, её можно выгодно продать. В наше время найти книги стало сложнее. Так что... Может стоит продать?

У семьи Оохаси популярный в Ономити книжный магазин.

Я сам часто брал у них книги.

Но из-за случившегося хаоса продажи снизились... А поставки временно прекратились. Дистрибуция полностью встала.

В итоге они открыли новый бизнес — скупка старых книг, и похоже дела шли неплохо... Потому могу ли я её взять?

— Да всё в порядке! — весело улыбнулся парень. — Я хочу, чтобы ты воспользовался этим. И Хамуре-сан наверняка обрадуется.

— ... Вот как.

Замявшись от радости, я принял набор.

— Ты меня прямо спас, спасибо большое...

— Круто... С этим получится создать отличный планетарий, — глядя на меня, Урабе радостно прищурилась. — Молодец, Оохаси. Я потом обязательно приведу своих друзей к тебе в магазин.

— ... Рад, что пригодился, — он почесал нос. — Когда покажешь сюрприз, расскажи, как всё пройдёт. Уверен, что она будет рада, потому жду — не дождусь подробностей...

... Я был безмерно благодарен.

У него было то, что мне нужно. И он безвозмездно поделился со мной...

Я не забуду его доброту. Когда смогу, отплачу ему за это.

Стоит ещё поделиться с ним едой или ещё чем-то.

Я отблагодарю Оохаси...

— ... Михару-кун?

... Прозвучал голос.

Из гостиной по ту сторону раздвижной двери прозвучал голос Хиёри.

— Ты там?

Мы переглянулись.

... Вот блин.

... Возможно она поймёт, что мы тут перешёптываемся.

Тут возникла короткая пауза.

— Эй, Михару-кун? — Хиёри открыла дверь.

... И тут.

Оохаси и Урабе спрятали наш секрет.

... Отлично!

... Хорошо, что в доме Урабе полно мест, где можно спрятаться.

В итоге остался только я.

— ... А, чем занимаешься? — Хиёри закрыла за собой дверь и вопросительно склонила голову.

— А, да так... В туалет вышел! — спешно придумал я оправдание. — А потом что-то задумался!

— Задумался? Здесь?.. — Хиёри с подозрением посмотрела на меня.

Блин... Она меня заподозрила. И правда как-то глупо размышлять перед дверью...

У меня на лбу выступил пот.

— ... К-кстати, Осакабе-сан! — натянув улыбку, обратился я е ней. — Не получилось с ней связаться, и она сегодня не с нами... Вот я и подумал, что с ней.

— ... А, вот в чём дело, — сказала Хиёри и с беспокойством опустила взгляд. — Интересно, в чём дело? Надеюсь, ничего не случилось...

... На днях я понял.

Это случилось ещё когда я обратился ко всем с советом по поводу планетария.

Тогда Осакабе-сан не ответила. Сколько ни переписывались, она так и не объявилась.

В итоге... Прочитали переписку лишь пятеро.

Урабе, Кадзи, Тендо, Оохаси, Хасимото и Осакабе, всего шестеро... И одной не хватало.

... Похоже она не может проверить Line.

Со слов Урабе она не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Переживая, она сходила к ней домой, но там никого не было.

... Вообще довольно зловеще.

Совершенно не ясно, что случилось.

Потому... Оставалось надеяться, что они просто куда-то поехали. Может там просто нет связи...

— ... А, Михару-кун.

Пока размышлял об этом, Хиёри будто что-то вспомнила.

— Сегодня... Можно зайти к тебе в гости?

— М? Ко мне?

— Да, я давно у тебя не бывала, хочу с твоей мамой поздороваться... — она смущённо прикусила губу. — Мне... Хочется снова побыть наедине.

— А, понятно...

Вот о чём она хотела поговорить.

Я только рад этому.

— Конечно, я не против...

... Так я сказал.

Согласившись на автомате... Я понял.

— ... А, всё же нельзя!

— А, нельзя?..

— Да, сегодня не выйдет... У меня там бардак!

... Планетарий там так и остался.

Я разобрал его, чтобы улучшить, но он так и остался лежать в моей комнате.

Блин, я был небрежен. Вот уж не думал, что она внезапно попросится ко мне...

— ... Бардак?.. –Хиёри с подозрением посмотрела на меня.

... Это так подозрительно? Она раскрыла мой обман?

Но... Что-то понявшая Хиёри покраснела.

— А, в-вот как... Тогда ничего не поделаешь! — паникуя, заговорила она.

А потом.

— Корохаси-кун... Ты же парень. Что-то такое... У тебя обязано быть дома...

— ...М?!

Я парень?! Вот к чему она клонит?!

Хиёри... Всё не так поняла?!

— А, не в этом дело! Я просто...

— ... Нет! Всё хорошо! Прости, что так внезапно навязалась! Вернусь к игре...

— П-погоди! Всё правда не так!

Отчаянно я последовал за Хиёри.

Если честно, я был не уверен, послушает ли она меня...

***

И вот... Через несколько дней. Накануне рождества.

Я и Урабе мастерили в моей комнате.

— ... Закончили.

— ... Да.

Подняв головы, мы улыбнулись друг другу.

Наконец-то... Готово.

Матрица, которую дал Оохаси, была вмонтирована в самодельный планетарий...

... Солидное улучшение получилось.

Додекаэдр, собранный из матрицы. Для этого требовались существенные изменения, это не просто фольгу на коробку натянуть.

Более того... Раз использовал модель, мне требовался механизм, который для этого был не нужен. Реализовать с использованием имеющихся инструментов было непросто.

Однако... При поддержке Урабе я справился.

Вот мы включили планетарий.

— ...

— ...

Небо было таким прекрасным, что мы лишились дара речи.

Да... Вот теперь идеально.

По спине пробежали мурашки.

Я будто и правда в планетарии.

Нет... Даже лучше.

Это чувство, это таинственное настроение... Оно даже лучше, чем от обычного планетария...

... Какое-то время я просто любовался. Хотелось смотреть на звёздное небо вечно.

Однако.

— ... Всё, хватит, — Урабе включила свет.

Она отдёрнула штору и выключила планетарий.

— А теперь давай убираться.

Урабе стала прибирать оборудование.

— А, почему?! Я ещё хочу посмотреть!

— ... Ты о чём?

Говоря... Она ткнула меня в плечо готовым планетарием.

А потом совершенно безразлично проговорила:

— Ты же сделал его, чтобы посмотреть вместе с Хиёри?

— ... А-ага.

— Тогда почему бы тебе не насладиться первым впечатлением с Хиёри.

... Не ожидал я такие слова.

Урабе говорила, что не собирается меняться.

У меня появилась девушка, но как подруга детства она не собиралась оставлять меня или держать дистанцию.

Она вела себя так, как обещала. У Хиёри по этому поводу были смешанные чувства.

Однако.

— ... Что такое?

... Чтобы посмотреть с Хиёри?

... Чтобы насладиться с ней?

— Прежняя Урабе... Не сказала бы это.

Я бы не удивился, если бы она стала жаловаться.

Я ведь даже уговорил её помогать и делать всякую рутинную работу. И всё ради того, чтобы я смог повеселиться с девушкой...

Вполне ожидаемо, если бы она была недовольна, я бы был не слишком рад делать нечто подобное для кого-то.

Я думал как-то отблагодарить её, но.

— ... Да всё в порядке, — она улыбнулась. — Я ценю время, которое мы провели до этого.

— ... До этого?

— Да, — кивнула Урабе. — Михару... В первую очередь ты посоветовался по поводу планетария со мной. И не только, мы построили его вместе. Ты выбрал для этого меня.

— ... Да.

— Думаю, это ценнее, чем обычный поход в планетарий. Честно говоря, мне даже немного жаль Хиёри. Так что... — она слабо улыбнулась.

И нежно заговорила:

— ... Насладитесь как следует сюрпризом.

... Да.

Я кажется понял.

Отношения между Хиёри и Урабе всё ещё были сложными. Они хорошо относятся друг к другу, но в то же время испытывают враждебность. Так просто с этим не справиться.

Но по крайней мере я ощущаю уважение.

Они дорожат мной и с уважением относятся друг к другу...

Потому.

— ... Спасибо.

Мне стало немного спокойнее.

Отношения Хиёри и Урабе. Стало спокойнее, и казалось, что получится перевести дух.

— Спасибо, Урабе...

— Нет. Я не сделала ничего, за что можно было бы благодарить.

... И тут.

— ... Михару! Эри-тян!

Снизу... Нас позвала мама.

... У нас тут важный разговор вообще-то. Её голос всё настроение испортил. Всё насмарку...

Я стал бурчать.

— ... А?! Что случилось?! — крикнул я в ответ.

— ... Пришло письмо из школы! — громко ответила мама.

— Занятия... Возобновляются!

***

... Где-то половина мест была занята.

Прошло две недели с закрытия. Вопреки зловещему предчувствию я снова вернулся в школу.

Когда прозвенел звонок, классный руководитель вошёл в класс и встал за кафедру. Дежурный приказал встать, поклониться и сесть, и я впервые за две недели подчинился. Всё как обычно. Казалось, что ничего не поменялось.

... Возможно всё не так уж и плохо.

Об этом я думал, сидя на своём стуле.

При том, что происходит в мире, вероятность открытия школы была невысокой. Если бы всё так же продолжилось, школа могла навсегда закрыться... Вот о чём я переживал.

Однако всё стало как обычно.

Оглянувшись, я увидел, что одноклассники с беспокойством смотрят на преподавателя.

... Незадолго до рождества.

Уже скоро новый год, но температура ниже двадцати не опускалась. Пейзаж и ощущения совсем не соответствовали сезону. Потому как и всем мне было не по себе и я смотрел на учителя.

— ... А. Давно не виделись, — он сказал коротко и несколько официально. — Как и предполагалось, школа снова открылась через две недели. С учётом посещаемости, занятия будут проводиться по гибкому графику. Прежде всего... Хочу сказать, что я рад. Рад снова видеть вас. Но... — он сел за свой стул. — Прежде чем занятия начнутся, я бы хотел кое-что сказать, — он говорил слегка расслаблено. — Ну... Разговор будет долгим, потому сразу расслабьтесь. И я хочу поговорить с вами не как учитель, а как обычный человек, в общем ни о чём не волнуйтесь. Мои слова на ваши оценки никак не повлияют.

Эти слова... Заставили всех одноклассников переглянуться.

Выражения их лиц сменилось, они стали улыбаться.

А он посмотрел на нас.

— Вначале об итогах... — начал он. — Не было никакого уведомления от префектуры Хиросимы. Никаких сообщений об открытии школы или продолжении закрытия.

... Все стали перешёптываться.

— Префектура ничего не сообщала?.. Тогда почему школу открыли?..

— ... Вам ведь интересно, почему школу открыли? Так вот... Предполагалось, что школа останется закрыта. Мы не можем действовать без указаний, к тому же учителям не платят. Школу открыть нельзя, и чётких сроков для этого нет. Вообще многие школы уже приняли такое решение, — однако он продолжил, скрестив руки, учитель положил их на колени. — Ассоциация родителей и учителей, а также районное собрание обратились к директору. Они будут платить учителям, правда более низкую ставку. Ещё они предоставят еду и всё прочее необходимое. Потому... Учебный процесс прерван не будет.

... Вот этого я не знал.

Не думал, что он об этом нам расскажет.

Собрание учителей и родителей?.. Мои родители наверняка тоже участвовали.

Возможно они знали, но молчали.

— По возможности... Я бы хотел, чтобы вы поняли, что это значит, — продолжал учитель. — Неизвестно, что дальше будет происходить в мире... Ну, не совсем точное выражение. Вообще ситуация становится хуже. Пока никакого намёка на то, что весь этот хаос закончится.

... Вообще это правда. Мы думали о том же.

Сомнительно, что состояние общества улучшится, скорее всё должно стать хуже.

— А до тех пор... Вам на помощь придёт образование, — сказал он. — Знания, накопленные предыдущими поколениями. А ещё тренировка мышления. Я верю... И не преувеличиваю... Эти вещи помогут вам жить в нашем мире.

... Я опомниться не успел, как сел прямо и стал слушать учителя.

Вообще учитель вёл себя достаточно беззаботно.

Он с энтузиазмом относился к своей работе, он был дружелюбен к ученикам и пользовался любовью за свой характер.

Он рассказывал глупые шутки, за что ученики его дразнили.

Учитель с юмором рассказывал на уроках о своей несчастной любви.

Но... Сейчас он.

С серьёзным видом смотрел на нас и озвучивал свои мысли.

— ... Когда я был ребёнком, — начал он, и привычное дружелюбное выражение вернулось на лицо. — Вместе с друзьями смеялся над тем, как в жизни может пригодится математика. И не только она. Пять моделей английских предложений, даты из истории Японии, Кобаяси Хидео с его современным японским, всё это казалось мне бесполезным. По крайней мере всё это не имело отношения к моей жизни...

... Не трудно понять, почему люди так думают.

Вот мне нравится учиться. Я верю, что это скажется на моей жизни.

Но большая часть учеников не находит примирения для математических формул, исторических дат и правил иностранных языков в своей жизни, и как-то не расстроились из-за этого.

И... Наш классный руководитель, когда ещё был молод.

Если честно, меня тронуло то, что более взрослый человек когда-то считал так же, как и мы.

Да... И он тоже. Для меня он воплощение «взрослого», но когда-то был мальчишкой вроде нас...

Учитель скрестил руки.

— Тогда... Я не думал, что настанет день, когда я буду рассказывать о важности образования. Да и не хотел этого... — он улыбнулся, вспоминая прошлое.

А потом поднял голову... И посмотрел на нас.

Он упёр руки в колени и низко поклонился.

— ... Простите, что оставляем вам такой мир, — он извинился.

Ребята засуетились.

— Всё из-за нас, взрослых. Мне жаль, что мы оставляем вам худший мир, чем тот, в котором жили сами. Мне очень жаль. Но хотя бы... — классный руководитель поднял голову.

После чего... На его глаза навернулись слёзы. С серьёзным выражением он посмотрел на нас и сказал:

— Передавайте знания. То, как сами чему-то научились, как мыслить логически и абстрактно, всё это передайте другим. Это лучшее, что вы можете сделать для нас, и это будет необходимо для вашего будущего.

... Эти слова. Я впервые понял, что он пытался сказать.

До этого этот мужчина средних лет был лишь моим «классными руководителем».

Тридцатишестилетний выходец из Хиросимы. Одинокий учитель математики.

Но он... Лишь человек по имени Танака Сё. Впервые я понял, что он такой же как мы, со своей волей, своими переживаниями, своими муками и своим выбором.

... Я решил учиться.

Узнать всё, что смогу от него и других учителей.

Именно в этом роль учителя, это важнее всего для нас и для общества.

Осмотревшись, я понял, что другие испытывают то же самое. Хиёри, Оохаси, Хасимото. Кадзи-кун, Тендо-сан и Урабе тоже. С серьёзными лицами все слушали его, у кого-то даже потекли слёзы.

А потом.

— ... И у меня ещё есть грустная новость, — серьёзным голосом заговорил Танака-сенсей.

Голос был более мрачным, уже не таким решительным.

— Я всё думал, как вам об этом рассказать. Не очень хотелось этого касаться. Но вряд ли это правильно. Потому расскажу вам.

Губы Танаки-сенсея дрожали.

Со слезами на глазах... Он обратился к нам.

— ... Сегодня утром ваша одноклассница Осакабе... Осакабе Нана...

— ... Она была в *** по семейным делам...

— ... Она скончалась от нового заразного штамма вируса.

***

... Я мало что помню из того, что было потом.

Всё что я помню, как одноклассники заливались слезами. Все выглядели бледными. Они были поражены, не в силах осознать происходящее.

В нашей школе и раньше погибали ученики. Это случилось во время недавнего оползня. Погибли два ученика, было даже проведено собрание.

Мы были шокированы. Наши ровесники погибли в результате катастрофы. Столкнувшись с этим фактом, многие из нас плакали, думая о погибших и их семьях.

... Но в этот раз.

В этот раз мы потеряли подругу... И всё было совершенно иначе.

Девушка, которую мы хорошо знали. Наша близкая одноклассница умерла...

Больше нам не увидеться. Мы не поговорим, не пошутим, не поиграем в игры. Больше нам такой возможности не представится...

... Интересно, что она почувствовала?

Это было первое, о чём я подумал.

У неё было светлое будущее, но теперь всё потеряно.

Насколько это было больно? Насколько обидно? Насколько печально?

Стоило подумать, и я продрог.

Не хотелось ни с кем разговаривать.

Ни с Оохаси, ни с Хасимото, ни с Урабе. Даже с Хиёри не хотелось говорить.

Классный час подошёл к концу, я в одиночестве покинул класс и отправился домой.

Прежде чем уйти. Я обернулся... Я увидел задумавшуюся Хиёри, будто она что-то решила.

... Возможно я не в том состоянии, чтобы быть настолько измотанным.

Я думал об этом, поднимаясь по узкой дороге.

Я начал общаться с Осакабе-сан всего-то дней десять назад.

До этого мы были просто одноклассниками, мы не общались, и между нами было что-то вроде стены...

Но её смерть серьёзно ранила меня.

И всё же как больно. У меня кружилась голова от мыслей о ней и чувствах её семьи.

... Я потерял самообладание.

Меня поглотили ненависть к себе, грусть и боль...

— ... М?!

В конце узкой дороги...

Я увидел знакомую фигуру и застыл.

— ... В-вы!..

Аккуратно уложенные седые волосы. Доброе лицо с изящными морщинами. Хорошо сшитый тёмно-серый костюм...

... Сотрудник «Совета судьбы».

Бывший помощник Хиёри.

Звали его...

— ... Андо-сан...

Да, так его звали.

Как-то Хиёри рассказала.

До появления Макио-сан он был её помощником и важным членом совета, поддерживавшим Хиёри...

И вот он в Ономити.

Он стоял перед моим домом... Скорее всего ждал меня.

— Что... Зачем вы пришли?! — у меня стало рвать горло от страха. — Хиёри ушла из совета... Так чего вы хотите?!

... В голову лезло лишь самое худшее.

Он пришёл за Хиёри? Хочет под угрозой вернуть её в совет? Или у него ещё какая-то причина... Возможно он знает, где Хиёри, а сам пришёл убить меня.

Мои сжатые кулаки дрожали.

Сердце забилось быстрее от напряжения.

Тут... Только я. На «просьбу» Хиёри я не могу положиться.

Придётся разобраться самому.

Однако.

— Простите, что удивил, — ответ Андо-сана был искренним, без намёка на враждебность. — Не лучшей идеей было прийти сюда, чтобы увидеться с вами... Но меня кое-что беспокоит. И я пришёл кое-что сказать.

Мягкий тон. Аккуратно подобранные слова.

И вот он.

— Я здесь не для того, чтобы вернуть Хиёри-сан, — сказал Андо-сан мне.

Я понял, что он не врёт. Андо-сан пришёл не со злым намерением, а исключительно с той целью, какую назвал.

И тут... Я заметил.

— !..

У него не было левой руки.

Чуть выше локтя она была ампутирована...

— ... Найдётся немного времени?

Интересно, он заметил мой взгляд?

Андо-сан обратился ко мне тоном директора, обращавшегося к ученику.

***

— ... Как дела у Хиёри-сан?

Мы медленно шли по склону.

Пока блуждали по Ономити... Андо-сан спросил меня.

— С тех пор, как она покинула совет... Прошло уже три недели. Она весело проводит время?

— Да... — немного подумав, я неловко кивнул. — Проблем хватает... Но ей весело. У неё появились новые друзья, и мы вместе веселимся...

— Вот как.

Лицо Андо-сана расслабилось, будто он испытал облегчение. На фальшивую улыбку это было не похоже...

— Вот и хорошо. Спасибо, уверен, всё благодаря вам, Корохаси-сан...

— Н-нет, что вы. Я лишь делаю то, что в моих силах...

Честно говоря, я часто испытываю бессилие. И похоже Хиёри всё ещё переживает о том, каким станет мир после того, как она покинула совет... Как сегодня.

Возможно мне стоило остаться рядом с ней.

Стоило обсудить с ней потерю подруги.

Но я просто не мог. Я пытался как-то совладать с собственными чувствами... И бросил её.

— Хиёри-сан — очень серьёзная девушка, — точно вспоминая, он прищурился. — Она была такой с нашей первой встречи. Потому мне легче. Если теперь у неё получается наслаждаться жизнью.

— ... С вашей первой встречи?

Я зацепился за эти слова.

Как я понял, Андо-сан давно в «Совете судьбы».

Он знал Хиёри в средней школе, видел, как разрастается организация... Видел, как Хиёри из простой школьницы превратилась в ту, кто движет этот мир.

— ... Какой она была? — было интересно, вот я и спросил у него. — Какой Хиёри была в то время?

Это могло быть намёком на то, что будет.

Хиёри ушла из совета. Какой она будет теперь? Как будет общаться с окружающими?

— Так... Не думаю, что она столь далеко от ваших представлений, — Андо-сан улыбнулся, вспоминая прошлое. — Добрая, серьёзная, немного робкая. Она чувствовала чужие страдания как свои собственные. Сильной духом её было не назвать, зато можно беспокойной. Потому я ушёл с предыдущей работы и посвятил себя присмотром за Хиёри-сан...

— Понятно...

Что-то такое я себе и представлял. Это близко к образу нынешней Хиёри.

Добрая, серьёзная и немного робкая. Морально слабая. Я прекрасно понимал желание Андо-сана защитить её.

— Потому... Совет начал двигаться в том направлении, в котором сейчас находится, — лицо мужчины накрыла тень. — Когда начали расширять сферы влияния, заметили, насколько всё плохо. Я переживал, что Хиёри-сан не справится. Что она сильно ранит себя. Но... У неё оказалась сильная воля. Я не смог её остановить.

Услышав всё это, я испытал лёгкий дискомфорт.

Характер Хиёри в те времена казался мне правильным.

Но... Последующее расширение. Это обусловлено её волей. Вот это... Не увязывалось с её образом. Я не мог поверить, что знакомая мне Хиёри могла принять такое решение по собственной воле.

— ... Что-то послужило толчком к этому? — внезапно спросил я. — Что-то случилось, что подвигло Хиёри расширить область деятельности?..

— ... Да, — Андо-сан опустил взгляд под ноги.

Копаясь в воспоминаниях, он подбирал слова.

— ... Причиной всему послужила встреча с одной девочкой.

— Девочкой?

— Да. Она была намного младше Хиёри-сан. Она встретила её случайно во время работы...

Я никогда об этом не слышал.

Когда я говорил с Хиёри о совете, речь часто шла о сотрудниках, таких как Андо-сан или семье Макио. О ком-то ещё мы почти не говорили.

Но... Значит был такой человек.

Девочка, которая изменила жизнь Хиёри и остальных...

— Они подружились, и Хиёри заметила какую-то проблему в этом мире? Увидела какие-то искажения в обществе, которые ранее не замечала?..

— Да. Благодаря этой девочке Хиёри-сан осознала проблемы общества. Но... — мрачный Андо-сан поднял взгляд. — Хиёри-сан с ней не подружилась. Они даже ни разу не разговаривали.

Тут... Андо-сан посмотрел перед собой.

Он смотрел на освещённое солнцем Внутреннее японское море и Мукаисиму за ним.

— Она умерла. Она умерла за пару недель до того, как Хиёри-сан узнала её. Она умерла в восемь лет.

... Умерла.

О чём-то таком... Я слышал недавно в классе.

Слова внезапно заполнили всё вокруг...

Сердце сжалось от боли. Я вспомнил выражение на лице Осакабе-сан, и чувства стали более мрачными.

Но... Восемь лет? Почему, она же была такой молодой...

Тогда вирус ещё не распространился. Дело в другой болезни? Или случился какой-то несчастный случай. В моей голове порождалось много ужасных мыслей...

А Андо-сан... Выдал худший ответ:

— Это случилось из-за жестокого обращения родителей.

... Его голос дрожал.

— Она умерла... Из-за жёсткого обращения родителей.

Он сжал зубы. Чувства грозили выйти наружу...

Невинный ребёнок умер из-за собственных родителей...

... Хуже не бывает. Самый худший расклад.

Какой-то... Ад.

От одной мысли об этом мои губы стали дрожать. При мысли о страданиях этой девочки, я едва не стонал.

Эта инстинктивная боль, выходящая за рамки логики и этики.

Андо-сан испытывал то же самое.

Его элегантное лицо исказилось от боли, дрожащим голосом он продолжил:

— Тогда это вызвало немалый резонанс в СМИ... Возможно вы тоже слышали. Хиёри-сан тоже видела и задумалась, может ли что-то сделать. Расследований отдельных случаев насилия недостаточно, стали привлекаться эксперты... В итоге бюджет на нужны опеки и попечения детей возрос. Была проведена организационная реформа. Это привело к серьёзным изменениям в системе социального обеспечения.

Тут я наконец вспомнил.

Когда я учился в средней школе, в новостях говорили о жестоком случае. Помню, как родители плакали, увидев те новости, я и сам был шокирован.

... Но потом всё стало меняться на национальном уровне.

Инцидент получил широкую огласку в СМИ, взяло начало общественное движение по защите детей от жестокого обращения.

В итоге агентство по защите детей провело серьёзную реформу по оптимизации. С тех пор ни один ребёнок не погиб от жестокого обращения. Ни один. Была создана эффективная система выявления случаев жестокого обращения.

Перемены в Японии получили международное признание. Это было признано образцом защиты детей, другие стали внедрять это в других странах.

В итоге число смертей детей от жестокого обращения сократилось по всему миру. Это было до того, как мир погрузился в хаос. Блестящее достижение человечества. Тема много раз освещалась в новостях, я помню, как смотрел иностранную документальную программу на каком-то сайте.

Более того... Родители той девочки. Виновные в смерти восьмилетнего ребёнка раскаялись в суде. Они искренне раскаивались за то, что сделали с дочерью, они в отчаянии сидели на скамье подсудимых, моля о суровом наказании.

... Всё это. Неужели Хиёри была замешана во всём этом?

Если так задуматься, то события тогда развивались по «идеальному сценарию». Ужасный случай привёл к чудесной реформе. Новые правила строго соблюдались. Ощущалось присутствие некоей сверхъестественной силы.

— ... На это можно смотреть по-разному, — вздохнул Андо-сан. — Хиёри-сан стала спасительницей, спасшей множество детей. Или же она просто посторонняя, исказившая систему страны.

— Это... Ну да.

— Но... Но я не воспринимаю это так. Мне кажется, мы навязали ребёнку работу, которую должны сделать взрослые. Мы заставили её взять ответственность, которую должны были взять взрослые. Только так я могу думать...

Андо-сан продолжал стоять на месте. Он смотрел прямо на меня.

— Потому я надеялся... — решительно заговорил он. — Что Хиёри-сан больше не придётся прибирать за взрослыми. Надеялся, что ей никогда не придётся брать ответственность за мир. И...

Он печально улыбнулся.

— ... Она больше никогда в жизни не встретится с людьми вроде меня.