... Семье Корохаси выделили небольшой домик на равнине.

Из-за пепла и оползней старый дом был признан небезопасным. Поговорив с властями, они получили разрешение жить в этом пустом доме.

Урабе и Ринта остались с ними. Даже без меня они остались жить с ними, как настоящая семья.

Кстати, дом хоть и маленький, но больше предыдущего. Тут была комната родителей и отдельные комнаты для Урабе и Ринты. И мне... Снова предстояло жить с Ринтой.

— ... Надо поговорить с учителями.

Через несколько дней после того, как я и Хиёри вернулись в Ономити.

За завтраком Ринта рассказал про мою будущую жизнь.

— Скорее всего тебя снова попросят быть учителем, но многое придётся перестроить. А пока тебе стоит поработать с Оохаси-куном и Хасимото-куном.

— А-ага... — кивнув, я не мог скрыть удивление. — А ты умеешь вести переговоры, Ринта... Хотя всё ещё в начальной школе.

Совещаться с учителем... Разве этим занимаются не старшеклассники или старосты? К тому же он собирался поговорить про учителя на замену... Это не то, чем должен ребёнок заниматься.

— Ну, мы не можем привередничать, — недовольно кивнув, Ринта стал уплетать еду. — Если кто-то что-то умеет, он должен прикладывать все свои силы.

— Ага...

Я снова восхищённо вздохнул.

А он... Сильно подрос.

Он всегда казался взрослым, я частенько им восхищался... И за эти несколько месяцев он стал ещё взрослее.

К тому же меня кое-что беспокоило.

— Оохаси-кун и Хасимото-кун. Ринта, а ты похоже неплохо сдружился с ними?..

Они были знакомы.

Они виделись, когда мы собирались дома у Урабе.

Но тон Ринты звучал так, будто он говорил про друзей.

— А, не так давно они сдружились.

Это ответила Урабе.

— В такой ситуации, когда всем надо стараться, связи между людьми становятся крепче. И он Мари приглянулся.

... Мари. Значит он с Тендо-сан сдружился.

— ... А вот я не очень знаю, как себя с ней вести.

— Она прямо фанатка Ринты. Когда его нет рядом, говорит «он настоящий красавчик» и «на него можно положиться».

— Даже не знаю, как на это реагировать...

— Да ладно, не будь строг. Возможно она станет его девушкой в будущем.

— Ага... — Ринта озадаченно вздохнул.

... Но они.

Наблюдая за их естественным разговором, я осознал.

Жизнь вернулась в норму. Худшего расклада получилось избежать...

***

— ... Как же тяжко... Убирать этот пепел...

Как и предложил Ринта, я встретился с Оохаси и Хасимото. Вместе мы занялись уборкой пепла.

И во время перерыва я стал жаловаться.

— А-ха-ха, он как маленькие камешки.

— Стоит ему впитать воду, и он становится очень тяжёлым...

Криво улыбаясь, они согласились.

— Мне казалось, что он мягче и легче...

— Я тоже вначале так думал!

— У многих в итоге спина болит...

— А, мне тоже стоит озаботиться этим... — сказал я, дрожа и задыхаясь...

Я только утреннюю работу выполнил, а уже на пределе.

А парни хоть и работали со мной, но не выглядели уставшими.

... Если так подумать, они начали заниматься общественными работами ещё до катастрофы. Они стали достаточно мускулистыми.

А вот я хлюпик... Чувствую себя жалким.

Конечно сам виноват, что сидел взаперти «дома», но как-то неловко, что я такой бесполезный.

— ... Во вторую половину дня будем убирать пепел с плёнки на полях.

— ... Да. А ещё на развязке перед станцией и у международного отеля...

Вот что они обсуждали рядом со мной.

... Пепел всё ещё продолжал падать с неба на Ономити.

После катастрофы они были вынуждены постоянно разбираться с последствиями, но в последнее время темп снизился. Благодаря тому, что они убирали пепел, можно было выходить на улицу без масок и очков.

— ... Нелегко вам.

... Я осмотрел станцию Ономити.

Со скамейки я наблюдал за уборкой пепла вокруг и проговорил:

— Все отчаянно пытаются выжить...

Я видел десяток рабочих.

Собрались молодые мужчины и женщины, и они энергично убирали пепел.

... Благодаря этому, пусть небо всё ещё было затянуто тучами, вид стал привычным.

— Ну, и правда нелегко...

Я узнал, что погибло ещё несколько моих знакомых.

Среди них... Был и старший брат Оохаси, погибший под оползнем. Отец Хасимото отправился на лодке на море на разведку, но так и не вернулся.

Конечно всё было плохо. Все испытывали боль и печаль.

Но.

— Но мы всё ещё живы, — Оохаси улыбнулся. — Так что всё нормально.

— Похоже, что всё налаживается, — теперь уже улыбнулся Хасимото. — Если есть еда и вода, как бы тяжело ни было, выживем.

— ... Да, — кивнув, я тоже улыбнулся им.

Да... Мы всё ещё живы.

Никаких намёков на то, что мы скоро умрём, и мы даже строим планы на будущее.

А раз так... Мы можем стать счастливыми.

Надежда всё ещё не угасла...

Думая об это, я сжал лопату.

... Что меня беспокоило.

Так это Хиёри, которую с того дня я не видел.

С тех пор, как вернулись в Ономити, я её больше не видел...

***

... Состояние мира было таким, какое мы и ожидали.

Нет... Скорее даже хуже, чем мы ожидали.

— Так и думала...

Я попросила меня подвезти.

Сейчас машины стали практически непригодны для использования.

Я откинулась на сидение... И вздыхала.

— Единственное нормальное место... Это Ономити.

... С того дня.

Со дня, как Сихо-тян умерла, я путешествовала по округе, проверяя места, где жили люди.

Остались места, где люди отчаянно продолжали выживать. Я проверила как везде дела.

... Конечно далеко не уехать.

Топлива было мало, а пепел приводил двигатель в негодность.

Так что я побывала лишь в соседних префектурах. Не могу сказать, что исколесила весь мир...

Однако...

— ... Понятно.

Я побывала в разных местах.

И убедилась, что люди живут «как предполагалось».

Я... Поняла, что мои мысли наконец-то срастаются.

— Вот как... Вот оно что...

... Я наконец добралась до Ономити.

Когда узнала, что город уцелел, я была в замешательстве.

Я была шокирована и удивлена... И даже напугана.

... Хотя стоило радоваться.

Надо было радоваться, что все выжили. Но это вызывало какое-то чувство отторжения у меня.

... Теперь я понимала причину.

— ... Сихо-тян.

Мы подъезжали к бывшему зданию совета.

И я произнесла её имя.

— Ты и правда отлично меня понимала...

... Если честно, я до сих пор удивлена.

Она понимала меня лучше всех.

Возможно даже лучше меня самой.

— Вот как... Понятно.

Внутри меня формировалась уверенность.

— Есть то, что я всё ещё могу...

Вот что я поняла.

Я думала, что от моих «просьб» больше не будет толку.

Когда я взяла под контроль управление всеми странами, в способности отпала всякая необходимость.

А против катастрофы она была практически бесполезна.

... Но сейчас.

Когда человечество оказалось в отчаянии... Моя сила снова может пригодиться.

— ... Я спасу всех.

Сказала я... И в груди разошлось тепло.

— Я всех...

Да, есть то, что я могу.

Я могу сделать последний подарок этому миру.

Когда думаю об этом... Я ощущаю себя ребёнком, придумавшим великолепную шалость. Хотелось поскорее с кем-то поделиться.

— ... Точно.

Тут... Я поняла.

Нужен тот, кому я смогу сказать это.

Первый человек, с которым я бы хотела поделиться этой идеей...

— ... Это, простите, — наклонившись вперёд, я обратилась к водителю... Я обратилась к сотруднику, вызвавшемуся меня сопровождать.

— Есть место, куда я хочу съездить...

***

... От Хиёри пришло письмо.

Где-то через месяц после моего возвращения в Ономити, перед моим домом оказался конверт.

— Михару, тут это оставили.

После ужина.

Заговорив со мной, Ринта протянул мне конверт.

— ... А, что это?

— Кто знает. У входа было.

Я взял конверт у спокойно проговорившего парня.

... Белый конверт без всяких украшений.

Сейчас бумага очень ценна. Кто его оставил?.. Размышляя об этом, я взял конверт и стал рассматривать...

... Михару-куну.

... Девчачий почерк.

Округлые иероглифы были знакомы мне.

— ... Любовное письмо? — без интереса в городе сказал Ринта. — Убедись, что сестрёнка не увидит.

— ... Да нет, не думаю...

... Почерк Хиёри.

Почерк девушки, которую я не видел с тех пор, как вернулся в Ономити.

Мне хотелось знать, чем она занимается. Я думал, что она вернулась на Мукаисиму, но её семья сказала, что домой она не возвращалась.

Тогда... Где она?

Чем она сейчас занимается?..

Хиёри... Прислала мне письмо.

Осознав реальность, я понял, что моё сердце забилось быстрее. Чтобы Ринта не увидел, я открыл конверт и проверил, что внутри.

... Просто листок бумаги.

Белый листок был небрежно сложен.

На нём почерком Хиёри было написано.

*** число *** месяца. В ** часов.

Нам нужно поговорить. Приходи в класс.

— ... Что там? — спросил Ринта. — Любовное письмо?

— ... Да нет.

— Хм...

Не уверен, смог ли я его убедить, Ринта взял книгу с полки и стал листать.

... Надо поговорить.

... О чём?

Вызвав меня вот так, о чём она хочет поговорить?

Я даже не догадывался.

Я не представлял, о чём хотела поговорить девушка, назначившая время встречи.

Однако... Я сомневался, что разговор меня обрадует.

Не представляю, что могу услышать что-то позитивное.

Сглотнув слюну, я попытался успокоиться.

***

... Дни летели незаметно.

В перерывах между уборкой пепла я общался с Оохаси и Хасимото.

Я снова начал преподавать, и ученики начальной школы были так же полны энергии.

Еда стала проще, и сон стал крепче...

Пока я был занят жизнью и работой... Настал день встречи с Хиёри.

«Разговор», о котором говорилось в письме.

И... До назначенного времени оставалось немного.

Я пришёл в школу, где мы должны были встретиться.

— ... Давно я здесь не был, — глядя на здание, вздохнул я.

Давно им не пользовались. Школа напоминала голема из игры, состоящего из пепла.

... Тут Хиёри.

Всё это время я её не видел и не представлял, где она...

— Вперёд...

Нервно сглотнув, я направился ко входу.

... И вот.

Мои и Хиёри.

Начались последние двадцать четыре часа этого мира.

***

... Город Ономити из окна класса.

Мне нравится этот вид.

На уроках, на переменах и после занятий. Мне нравилось смотреть в окно.

Я ждала, пока придёт Михару-кун. Я закрыла глаза и вспоминала, каким был вид когда-то.

Город на склоне на краю горизонта.

Старые чёрные черепичные крыши и густая зелень между ними.

За узкой равниной располагалось голубое Внутреннее японское море, нежные волны сверкали в свете солнца.

А дальше... Была Мукаисима. Точно спина кита, вынырнувшего из-под воды. Мне нравился этот вид, и когда появлялось время, я без устали любовалась им.

Я открыла глаза... И следы этого пейзажа исчезли.

Покрытые пеплом деревья засохли, а Внутреннее японское море превратилось в сушу. Цвета сильно изменились. Однако. Мне нравился этот вид.

Потому мне хотелось поговорить здесь.

Если где и сказать, то там, где мы вместе учились. Я хотела сделать это там, где мы вместе провели много времени.

... Почти десять часов, время встречи считай что пришло.

Он ведь придёт? Он прочитал письмо?..

Я немного переживала, но отлично понимала.

Михару-кун придёт. В такой момент он не проигнорирует меня.

Он такой ответственный, что слёзы на глаза наворачиваются. Я знала это лучше всех.

Но всё же я нервничала.

Я теребила юбку, чувствуя себя так, будто у меня вот-вот начнётся свидание.

Кстати... Я всё ещё в школьной форме.

Вообще нормальной формы почти не осталось. Если осмотреться, можно увидеть молодёжь в форме или спортивном костюме. Но сюда стоило прийти именно в форме. Я надела форму, потому что хотела чувствовать себя как в школе.

Пока размышляла об этом... Услышала шаги в коридоре.

Осторожные и немного робкие шаги.

Никакой ошибки, это он. Особый ритм шагов Михару-куна.

Пока нервничала, шаги остановились перед классом.

— ... Прости, что заставил ждать, — он осмотрел класс.

— ... Нет. Я толком не ждала.

От радости на губы лезла улыбка.

— К тому же назначенное время не наступило. Так что не переживай.

Слава богу... Он пришёл. Ещё и раньше назначенного времени...

Но Михару-кун... Кажется немного нервничал. Не обязательно так смотреть...

С каменным лицом он вошёл в класс.

А потом колеблясь проговорил:

— ... Д-давно не виделись.

Он практически выдавливал из себя слова.

— И правда. Прости, меня и правда давно не было...

— Где-то месяц не виделись. Чем занималась?..

— ... А, это. Побывала в куче разных мест, — прямо сказала я. — Посмотрела, каким стал мир...

— Вот как...

— ... Всё и правда ужасно.

Слегка колеблясь... Я рассказала.

Этот образ до сих пор сохранялся в моей памяти.

Мне хотелось, чтобы он узнал хоть немного.

— Конечно и до этого ситуация была плохой. Тогда жизнь и достоинство стоили не дороже клочка бумаги. А теперь и того меньше. До этого было ещё более-менее, а теперь в Японии вообще всё развалилось.

... Да, я столько раз видела это.

Да, мир не рухнул. Мой прогноз был ошибочным.

Казалось, что можно было бы сказать: «И слава богу».

Можно подумать, что мы преодолели кризис и достигли счастливого конца.

Но на деле... Всё иначе.

Всё стало ещё хуже.

Люди и без того убивали друг друга, а теперь делают это ещё более ужасными способами.

Воровавшие друг у друга теперь воруют нечто ещё более важное.

... Пожертвовать жизнями родных ради глотка воды.

... Изнасиловать кого-то, будто это нормально.

... Убить кого-то без всякой причины, просто забавы ради.

Создавшие цивилизацию люди превратились в таких варваров.

Я видела это собственными глазами.

— ... Я так и думал.

Михару-кун тоже это понимал.

Он опустил взгляд и прикусил губу.

— Единственное место, где спокойно, — Ономити...

Да... В Ономити спокойно. Таково моё желание.

Мои дорогие люди, мой любимый вид не затронут миром.

Чтобы живущие там люди оставались в Раю.

И мои усилия... Похоже приносили плоды.

Михару-кун головой понимал это. Но не мог принять этот факт.

— Так и, — он поднял голову и спросил. — Почему... Ты здесь сегодня? Почему позвала меня?

— ... Хочу кое-что сказать.

Да, пора перейти к главной теме.

Я специально позвала его?

Что же я хотела ему сказать.

Я...

Начав, я улыбнулась ему...

— Наконец... Определилась, что должна сделать.

— Поняла, что могу сделать для этого мира своей силой.

***

... Чего-то такого я и ожидал.

Да, мир не был уничтожен.

Всё покрыл пепел, многие погибли. И всё же... Люди продолжают выживать. И я постепенно начал обретать надежду.

Но может... Так не только в Ономити?

Это чувство спокойствия распространяется лишь в радиусе одного километра от меня. Так лишь на ограниченном участке земли, а за пределами происходят ужасы.

А здесь ад, на который невозможно смотреть...

И этот мир...

— Наконец... Определилась, что должна сделать.

Со спокойным выражением сказала Хиёри.

— Поняла, что могу сделать для этого мира своей силой...

Выражение облегчения, которое я так редко видел.

В её глазах был свет надежды...

— В-вот как...

Мне оставалось лишь кивнуть.

... Это мне не нравилось.

Я был уверен, что она думает о чём-то жутком.

Способность Хиёри — «просьба». Если она попросит, никто не сможет отказать. Её сверхъестественная сила позволяла управлять чужой волей...

Но... Что она теперь может?

Что она должна сделать с миром?..

Повернувшись ко мне спиной, она выглянула в окно.

А потом...

— Михару-кун, Корохаси Михару-кун.

Она произнесла моё имя.

— Конец, который должен был настать, не настал. Всё продолжается. Но... И моя сила стала сильнее. Я могу дотянуться до любой точки на Земле. Могу подчинить всех людей моей просьбе.

Предчувствие сменилось шоком.

В голосе Хиёри была надежда. В её словах ощущалась её решимость...

— Потому... Я решила. Это будет последнее желание, — обернувшись ко мне, сказала девушка.

— Я уничтожу всех, всё человечество.

— Я покончу со всеми жизнями.

... Тут меня покинули силы.

Я не смог стоять и рухнул на пол.

— Ты ведь шутишь? — шокированный, спросил я. — ... Это же... Всё ложь?

Хочу думать, что это дурной сон.

То, что она сказала. То, что мне сказала Хиёри.

Хочу думать, что это какая-то ошибка.

Но.

— Вот что я думаю, — Хиёри грустно улыбнулась. — Прости, я серьёзно.

Голос Хиёри позволил мне понять.

Это правда. Девушка передо мной. Моя любимая донесла до меня своё решение...

И вот... Она очаровательно улыбнулась.

Она говорила со мной, будто молилась.

— ... Я решила покончить с этим миром.

... Как так вышло?

... Где я ошибся? Можно ли что-то изменить?

Кажется я понимал логику Хиёри.

Если страдания человека продолжатся, лучше положить им конец здесь и сейчас. Именно так она и думала. То есть... Она добровольно вызвалась казнить всех людей.

И ей... Это и правда удастся.

— Ну, я не говорю, что прямо сейчас это сделаю... — расстроенно она нахмурила брови. — Чтобы обратиться с просьбой такого масштаба, мне надо подготовиться... Потому смогу сделать это, наверное, только завтра вечером.

... Завтра вечером.

Через день человечества не станет?..

— ... Потому не хочешь побыть вместе? — нервничая, она склонила голову. — Понимаю, что всё слишком неожиданно... Но это наш последний раз. И я рада, что ты сдержал обещание...

... Вот я выслушал это.

Выслушал говорившую необычно беззаботным голосом Хиёри. И наконец... Мои мысли начали проясняться.

Перед лицом такой ситуации я осознал собственную волю.

— ... Нет, погоди, — прочистив горло, проговорил я.

Встав, я посмотрел прямо на Хиёри.

А потом...

— ... Это ведь ненормально, — сказал я ей. — Ну да... Ужасные вещи творятся по всему миру. Всюду происходит много болезненных событий... Но это не значит, что надо всех уничтожить. Не надо этого делать...

... Все стараются, чтобы выжить.

Люди переносят невзгоды, потому что желают жить.

Уничтожить всех, чтобы избавить мир от боли? Это же неправильно.

Однако.

— Хм... — Хиёри прикрыла рот рукой, думая, как всё объяснить. — ... Ну да, — она говорила точно мать, утешающая ребёнка после неудачи. — Ты так говоришь, потому что в Ономити... Но если бы увидел, как страдают люди в других местах...

... Не сработало.

Мои слова не достигли Хиёри...

... Я и правда ничего не знал.

С отчаянием я это понимал.

Я не страдал от голода и не терял семью.

У меня неплохо получается отражать отчаяния.

Может... Это всё не случайность, а воля Хиёри.

— ... Например, ты, Михару-кун, — она посмотрела на меня, пока я молчал. — Правда считаешь, что куда лучше жить, как бы тяжело ни было?

— ... Это... — я не смог сразу ответить.

А она продолжала:

— Если ты получил тяжёлые раны, и нет шанса на выздоровление. Скоро ты умрёшь, но при этом захочешь и дальше продолжать жить?

Я не смог ответить.

— Если дорогого человека изнасилуют и убьют у тебя на глазах, и это будет повторяться снова и снова, ты правда захочешь оставаться в этом мире?

Я не смог ответить.

— Даже если будешь знать, что остаток жизни будет наполнен болью и несчастьем, всё равно захочешь жить?

Я не смог ответить.

Она слегка склонила голову.

— Ты всё равно... Хочешь жить в этом мире?

... Я растерял все слова.

Я ничего не мог сказать и просто молчал.

Это не значило, что она меня убедила. Или мне нечего было возразить.

Я просто... Не понимал.

Просто всё это было далеко за пределами моего воображения.

Я просто не мог ответить да или нет.

И... Это меня очень расстроило.

То, что пыталась сделать Хиёри, совершенно неправильно. Это останется неизменно. Надо как-то её остановить. И могу это сделать лишь я...

Однако.

То, что видела Хиёри. Истинное состояние этого мира. Это то, чего я не знал.

Я не мог общаться с ней на одном уровне.

И это... Очень раздражает.

Потому.

— Ну да.

Тут я понял.

Как решить эту проблему.

Я придумал... Как оказаться наравне с Хиёри.

— Покажи.

Так я сказал ей.

— Позволь мне тоже испытать это...

— Ты о чём? — она нахмурилась, не понимая, о чём я. — Позволить тебе это испытать?..

— Я правда ничего не знаю, — прикусив губу, я признался. — Я всю жизнь жил в Ономити, и моя семья в порядке... И я ничего не знаю о страданиях, испытываемых людьми в этом мире. Я никогда не видела того, что видела ты.

Хиёри молча кивнула.

— Я хочу сказать... Что я пытаюсь понять, что ты хочешь сделать. Я не понимаю, зачем это делать. Потому... — я обратился к ней. — ... Позволь мне понять это. Я хочу, чтобы ты «просьбой» позволила мне понять, всю боль этого мира.

Это должно быть возможно.

«Просьба» Хиёри может влиять на «волю людей».

В итоге она может управлять людьми и даже вынудить покончить с собой.

Если так... Она вполне может позволить мне пережить это.

Тогда я смогу быть с ней на равных.

... Однако.

— ... Не хочу, — хмурясь, сказала она. — Это и правда... Очень больно. Не желая, чтобы ты пережил это, я делала всё возможное...

По сравнению с тем, что было раньше, её голос теперь звучал очень болезненно.

Потому... Нет.

... Уверен, Хиёри права.

Если пройду через это, никогда не буду прежним.

Я буду испытывать боль и несчастье, и счастья мне не обрести.

Я бы солгал, если сказал, что не боюсь. Ноги дрожали, в горле пересохло.

От мысли о том, какой вред мне будет нанесён, я был готов заплакать.

Однако.

— Прошу, Хиёри, — я снова попросил. — Я хочу быть рядом с тобой. Я хочу понимать, что ты делаешь. Потому и прошу...

— ...

Хиёри молчала.

Между нами повисла гнетущая тишина.

Тут она вздохнула.

— Хорошо, — она решительно кивнула. — Да... Ага. Хорошо. Я позволю тебе испытать это. Покажу, что происходит в мире...

— Вот как, спасибо.

— Ну, если так подумать... — она слабо улыбнулась. — Это очень больно, можно было бы просто попросить забыть... Да, возможно так было бы лучше...

Эти слова.

Мне не нравилось то, что сказала Хиёри.

— Просто забыть обо всём.

Может... Хиёри забыла... О «том случае»?

Но сейчас не время вдаваться в это.

Я глубоко вдохнул и очистил голову.

— Тогда... Прошу тебя, — сказал я ей.

Она тоже выглядела решительной.

— Да, хорошо.

Кивнув, она встала передо мной. И... Попросила.

— То, что я видела. Испытай это в своей голове...