— ... Совсем не смешно.

На следующий день после того, как мы решили провести культурный фестиваль.

Наши старания... Застряли на третьем шаге.

— Какие мероприятия, есть те, кто даже концы с концами едва сводят. Какой им культурный фестиваль?..

После начальной Сангеня мы пришли в учительскую средней школы Тсутидо.

Заместитель директора, худощавый немолодой мужчина Тесигавара-сенсей скривился, услышав наше предложение.

Он ещё раз просмотрел документ, который мы принесли.

— Боже... Хватит заниматься глупостями, — точно выплюнул он слова. — К тому же... Такой масштабный...

... Он был категорически против.

Его недовольство было более чем очевидно.

Невольно... Я посмотрел на Урабе, которая пошла со мной.

... Я ожидал, что кто-то будет против.

Культурный фестиваль для трёх школ беспрецедентен и вызывает вопросы.

При том, какие перемены произошли с прошлого года, надо как следует продумать все риски.

Но.

— Потому средняя школа Тсутидо не будет участвовать. И не только это, — Тесигавара-сенсей вернул нам наше предложение. — Я категорически против этого мероприятия. Если попробуете, мы обратимся в городской совет по образованию, чтобы это остановили они. Сейчас не время для подобного.

Не думал, что кто-то займёт настолько жёсткую позицию.

Не думал, что реакция будет настолько бурной...

Но... Если подумать. В Ономити всё больше людей реагируют излишне на социальные темы.

Например, кто-то хочет собрать отряд самоубийц, который будет вновь исследовать Японию.

При том, что мы не знаем, что нас ждёт, некоторые предлагают строгую систему распределения как при коммунизме.

Кто-то говорит, что на всё воля Божья, и нам стоит отказаться от цивилизации, а кто-то как и раньше верит в теорию заговора.

Ну и... Я сам.

Я понимаю, почему люди так реагируют.

То, что считалось естественным, перестало быть таковым.

Меньше чем за год мир погрузился в хаос, мы не видим, как бессчётное количество жизней затухает.

Никто не знает, как на это реагировать или как с этим бороться, потому не так уж и безрассудно прибегать к крайним мерам. Если так подумать, в чём-то они были правы.

... Однако.

— Вы никак... Не можете это принять?

Настаивала... Именно Урабе.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Но именно в такое время мероприятия и необходимы.

Тут я согласен.

Я... Считал, что в такие «адские дни» подобное необходимо.

Урабе читает книги по истории. Я посмотрел на неё и вновь убедился. Она говорила про праздник во время войны, но ещё на заре человечества люди вплетали праздники в свою повседневную жизнь.

Праздники и ритуалы оставили свои следы, а о некоторых даже записей нет.

Потому возможно это и правда необходимо людям. Мы хотим этого инстинктивно.

Именно этого хотим мы и ученики начальной школы.

Потому я хотел сделать всё возможное, чтобы подготовиться. Хотел создать для всех «весёлые дни».

Однако.

— ... Дети могут не понять, — Тесигавара-сенсей совсем не думал смягчаться. — Это переломный момент в истории. Мы должны жить, предполагая худшее. Если вам нужен культурный фестиваль, вы слепы к реальности, — продолжал он. Не отступая, он скривился от отвращения... — Вот ведь... Вы привыкли жить в мирное время, — он снисходительно посмотрел на Урабе. — Почему бы вам не подумать о чувствах тех, кому не так повезло...

... Эти слова.

От слов учителя... Закружилась голова.

Я пытался сохранить спокойствие. Мы желали чего-то безумного. Ни к чему выходить из себя, стоит оставаться спокойными.

Но... Привыкли жить в мирное время?

Я подумал, как проводит дни Урабе.

Она потеряла родителей, её жизнь изменилась, ей с братом приходится справляться со всем...

— ... Ничего не понимает? — заговорил я. — Она... Урабе много всего пережила. Думая обо всём этом, она решила устроить школьный фестиваль.

Хмурясь, Тесигавара-сенсей посмотрел на нас.

Но... Я не отступил. Слова сами вырывались...

— Я не против отказа. Но! Какое ещё за «Привыкли жить в мирное время»?..

— ... Стоп, стоп, — Урабе остановила меня. — Успокойся, Михару. — Ни к чему спорить, — говоря, она сжала мою руку.

Вот тут... Я наконец успокоился.

Гнев никуда не делся. Учитель передо мной продолжал сверлить меня взглядом. Я не представлял, как можно простить того, кто сказал подобное Урабе.

Но... Урабе права.

Никакого толку, если я позволю эмоциям взять верх и выскажу всё.

Я глубоко вдохнул.

— ... Простите, — коротко сказал я и поклонился.

Точно это был сигнал, Урабе достала документы из сумки.

— Возьмите с собой и обдумайте.

— ... Даже если подумаю, ничего не изменится. Лучше бы думали о вкладе в общественную жизнь.

— ... Хорошо. Спасибо.

Поклонившись, мы покинули учительскую.

Пройдя по коридору и добравшись до выхода, я тяжело вздохнул.

Хотелось хоть немного охладить чувства.

У двери я уже совсем успокоился.

— ... Прости, я чуть из себя не вышел, — надев туфли, я извинился перед Урабе. — Спасибо, что остановила. Если бы продолжил спорить, убедить стало бы ещё сложнее...

— М, да подумаешь, — но Урабе ответила на удивление легкомысленно. — Скорее уж я рада, спасибо.

— Нет, ну... Да.

— ... Так что будем делать?

Тут Урабе озадаченно вздохнула.

— Как нам убедить этого человека?

— Да, верно...

Вот в чём вопрос.

Как нам убедить Тесигавару-сенсея?

Если он не пойдёт на сотрудничество, нам не позволят организовать фестиваль, ничего не сдвинется с места.

— Хм...

Скрестив руки, я задумался.

Но... Никаких идей в голову не пришло.

В его словах был смысл. Не говорю, что я неправ, наверняка и многие взрослые думают так.

Тогда... Как заставить изменить его мнение? Как сделать, чтобы культурный фестиваль одобрили?..

... Эти мысли крутились в моей голове.

И мне в голову пришла одна идея.

«Просьба».

Можно попросить Хиёри, чтобы она убедила учителя дать разрешение. Тогда проблема будет махом решена. Мы снова сможем готовиться к культурному фестивалю, ни о чём не переживая.

Но...

— ... О чём я только думаю, — пробурчал я.

Использовать её силу. Она вернулась спустя четыре месяца, и вот о чём я думаю её попросить.

Если попрошу, она наверняка согласится. Судя по тому, что написала, Хиёри тоже ждала культурный фестиваль. Наверняка она скажет: «Да, я сделаю это».

Однако... Именно из-за этого мы и расстались. Нас обоих исказило существование «просьбы». Как я могу просить Хиёри о таком?

— Ладно, надо всем рассказать.

Покинувшая школу Урабе выглядела уставшей.

Кстати, мы сегодня преподавали, потому пошли сюда из начальной школы. Мы были уставшими, но теперь нам ещё и к фестивалю готовиться. Это будет настоящим испытанием на выносливость.

— Скоро и остальные придут, обсудим всё вместе...

— ... Да.

Ни к чему вдвоём переживать из-за этого.

Сообщим об этом и спланируем дальнейшие действия.

Кивнув друг другу, мы направились в школу.

***

— ... Ува, как вкусно!

— Да, выглядят свежими...

— Ага. Всей семьёй выращивали!

Мы как обычно собрались вместе.

Мы пришли в парк, чтобы сменить обстановку, и ели огурцы, которыми нас угостила Тендо-сан.

— Нам говорили, что выращенные любителями они не особо вкусные, но я попробовала, и оказалось вкусно. Мне сказали поделиться с друзьями!

— Хе... Удачно для нас.

Кивнув, я откусил ещё кусок огурца.

По сравнению с теми, что продавали в магазинах, у этих вкус был резковат. Сильный запах земли попадал в нос. Казалось, что свежесть лезет наружу.

Старый я сильно удивился бы этому. Но при том, что её учили пожилые люди, живущие в доме престарелых, такая странность казалась особенной и ценной, вкус казался ещё лучше.

... Вот так. В Ономити становилось всё больше хозяйств и ферм. С учётом нестабильности поставок, выгоднее производить продукты на месте. Даже в моём районе хотят часть территории храма отдать под поля.

— ... Эри, как у вас всё прошло? — жуя, спросила Тендо-сан. — Как дела в средней школе?

— ... А, по этому поводу, — скривившись, Урабе стала рассказывать.

Про возражение и упрямство Тесигавары-сенсея.

Что мы думали, как переубедить его, но ничего не придумали.

— Уэ, серьёзно?! Он настолько против?.. — услышав это, Тендо-сан приуныла.

Следом заговорили слушавшие Кадзи-кун и Оохаси.

— А ведь Танака-сенсей и руководство начальной школы согласились...

— Все так радовались идее. Такая разница в реакции...

Как они и сказали, Танака-сенсей и учителя начальной школы тепло встретили идею проведения культурного фестиваля.

Танака-сенсей сказал:

«О, отличная идея! Я за!»

Он был так рад.

«... Кстати, можно мне тоже выступить?»

«Караоке. Сделаем сцену и споём!»

«Вообще я отлично пою... А, правда без электричества вряд ли получится».

«Вот как... Ну да...»

Он был готов сам выступать.

Ну, организовать караоке было непросто... Но такой настрой меня радовал.

«В любом случае я за, потому дерзайте! Буду вас консультировать, потому обращайтесь за советами!»

Потом мы пошли в начальную школу, и там отреагировали практически так же.

«Ах, великолепная идея!»

«Конечно же мы за!»

«Давайте как следует всё обсудим!»

... Уверен, все хотели весело провести этот день.

Но как бы ни хотели, ничего не будет.

Благодаря такой атмосфере мы были мотивированы, и я думал, что в средней школе отреагируют схожим образом...

— ... Для начала поговорим с Танакой-сенсеем.

Нет смысла и дальше переживать об этом.

Кадзи-кун предложил, как решить проблему.

— Вместо того, чтобы пытаться делать что-то самим, лучше сказать учителю и, если это возможно, договориться. Он настолько против, что мы будто вступаем на территорию взрослых. До тех пор, пока не разберёмся со всем, лучше проинформировать начальную школу.

— Да.

— Верно, так и поступим.

Оохаси и Урабе говорили более тихо.

— Но... Сможет ли договориться Танака-сенсей? — криво усмехнулась Урабе. — Этот учитель из средней школы... Тесигавара-сенсей, заместитель директора. Похоже он очень упрямый...

— А, ну да...

Вспоминаю его суровое лицо, и сразу усмешка лезет на лицо.

— Не представляю, что Танака-сан сможет договориться...

Он отличный человек, но как учитель всё ещё молод.

Вряд ли Тесигавара-сенсей, чётко осознающий собственное превосходство, станет кого-то слушать. Скорее отругает за легкомысленность...

Всё ли хорошо будет?..

— М? Тесигавара? — тут... Заговорила Тендо-сан.

Она повернулась к Урабе.

— Учителя зовут Тесигавара?

— А, да, — закивала в ответ Урабе. — Редкое имя. Мари, ты его знаешь? Расскажешь нам?

— А, нет... Не в этом дело...

Тендо-сан скрестила руки и задумалась.

— Кажется я где-то слушала это имя...

... Хм, оно ей знакомо?..

Фамилия редкая, возможно она где-то слышала её.

Я тоже иногда вспоминаю таблички с необычными именами, которые видел в городе, или броские имена из книг.

— ... В любом случае, давайте посоветуемся с Танакой-сенсеем.

... Бессмысленно дальше переживать из-за этого.

Кадзи-кун помог определиться с направлением, и мы стали действовать.

— Потом расскажу, как дела. И сообщу в начальную школу.

— Да, хорошо...

... Поговорив, мы на этом разошлись.

И вот на следующий день.

В итоге Танака-сенсей согласился пойти в среднюю школу, чтобы поговорить, но...

«А, мне надо поговорить с ними?»

«Даже не знаю, поймут ли меня».

Танака-сенсей был очень беззаботным...

... Сомневаюсь, что всё пройдёт хорошо.

Признак того, что переговоры скорее всего провалятся.

***

... Слишком самонадеянно называть это лагерем беженцев.

Я смотрела в окно машины. И хмурилась, видя контраст между голубым небом и пейзажем передо мной.

Одним словом... Мозаика.

Пластик разных цветов и ткань, простая постель из палок и верёвок.

Этот хаос напоминал мозаику, скрывавшую преступление.

Однако... Как бы красочно ни было. Жизнь тут сурова.

Ветер продувает насквозь, не давая скрыться от дождя. О приватности и речи нет.

И запасы были крайне скудны. Еды и воды едва хватало.

Из-за отсутствия одежды и медикаментов, распространялся вирус и другие заболевания.

Более того.

— ... Будьте осторожны, — сказал Андо-сан, который покинул базу вместе со мной и Сихо-тян.

— Ситуация с безопасностью тут скверная. Будьте осторожны, вдруг на нас нападут.

Он был прав... В последнее время в лагере росла преступность.

Число преступлений, включая убийства, за последние три дня превысило трёхзначное значение.

И эта страна когда-то была экономической сверхдержавой.

Ранее в районах, где селились беженцы, НПО, местные органы и Красный крест готовили инфраструктуру, где могли жить люди.

Временное жильё, такое как палатки и небольшие хижины. Система подачи питьевой воды и общественные туалеты.

Даже школа есть, люди могли здесь жить.

Однако... Лагерь беженцев в ***, который я видела из машины.

Он ограничивался понятием «хотя бы не умереть».

Это можно было назвать «минималистичным», но я понимаю, что это то, что могла обеспечить цивилизация.

— ... Но легче было бы умереть, — точно пытаясь себя убедить, сказала я. — Если бы мы не переселили их, они бы точно умерли.

Эти люди жили в северной Азии. Возможно они могли бы жить ещё где-то, но возможно там они бы умерли через несколько месяцев. Могли стать первыми жертвами катастрофы.

Потому пусть даже всё тяжело, но они хотя бы живы.

Но.

— ... Даже не знаю, — заговорила Сихо-тян.

— Что?

— Что это лучше смерти, — она выглянула в окно. — Бывают ситуации, когда смерть лучше. Вопрос лишь в том, относится ли этот лагерь к такой ситуации.

... Я ничего не смогла ответить на эти слова.

Да. Я тоже думала об этом.

Я и Сихо-тян видели одно и то же.

В разгар войны, в переполненной заразившимися больнице, во время катастрофы.

В этой ситуации... Я понимала, почему она сомневалась.

Неужели смерть — это худшее, что может случиться?

В этом мире бывают ситуации и хуже...

... Сейчас многие люди могут оказаться в такой ситуации.

Они на грани того, что может быть «хуже смерти»...

— ... Ну, в любом случае, — Сихо-тян повернулась ко мне. — Лучше иметь выбор, чем просто умереть без всяких возможностей, — без всяких утешений сказала она. — Здорово же, когда имеется выбор.

Когда дают выбор.

Вероятно это так. Они избежали смерти во время катастрофы.

Теперь жители этого лагеря могут сами решать, что им делать.

И тут Сихо-тян права.

Но.

— ... Да.

Я кивнула.

В глубине души я не была уверена, что это может быть счастьем.

... Остаться перед таким выбором.

В такой ситуации иметь возможность выбора продолжить жить или покончить со всем...

Можно ли сказать, что это лучше смерти?..

... Я посмотрела на телефон.

Не так давно Корохаси-кун стал писать мне по поводу культурного фестиваля.

Конечно писал он лаконично.

Он просто написал про фестиваль, расписание и опасения по поводу проведения.

... Однако.

Эта слабая связь. В мире, который стал таким. В мире, где я привыкла думать о таких вещах. Для меня он был последним оплотом человечества.

— ... Надеюсь, всё получится, — глядя в окно, сказала я. — Надеюсь, культурный фестиваль получится организовать...

... Понимаю, что многого желаю.

Люди постоянно умирают и их лишают достоинства.

Слишком эгоистично желать такого.

И всё же... Я хочу насладиться этим.

Корохаси-кун, Урабе-сан, Оохаси-кун, Хасимото-кун, Тендо-сан, Кадзи-кун.

Хочу, чтобы они насладились этим днём.

... Надеюсь, абсурдность этого мира их не коснётся.

Тут в машине заработала рация.

На том конце был отчаянный голос.

... С нами связались с базы.

— На нас напали, — сквозь помехи прозвучал голос.

Сидя на наших местах, я и Сихо-тян переглянулись.

— ... Хорошо подготовленный отряд.

— ... Мы оказываем сопротивление, но у них огнестрельное оружие...

— ... Нас почти взяли...

... Зазвучали выстрелы.

Крик. Звук рвущегося металла.

— ... Плохо дело, — напряжённым голосом сказала Сихо-тян. — Хиёри-тян, используй просьбу...

— ... Хорошо.

Я могу использовать «просьбу» на территории.

Но... Они слишком далеко.

Потребуется время, прежде чем я смогу дотянуться.

А за это время...

— ... Шеф!

По ту сторону. Прозвучал напряжённый голос.

— Они забрали шефа Андо...

***

— ... А, вот оно как...

На следующий день после отказа Тесигавары-сенсея я посетил начальную школу, — отвечавший за третий год Накано-сенсей нахмурился.

— Он настолько против...

На пухлом лице отразилась грусть.

Похоже другие заметили что-то неладное. Все учителя посматривали в нашу сторону...

Накано-сенсей отвечал за замещающими учителями, так что по сути он наш начальник. Мы много общались, и он давал нам много советов о том, как проводить занятия и вести себя с учениками. Мы сблизились и даже болтали на личные темы.

И обычно улыбавшийся человек сейчас выглядел вот так...

Похоже он и правда хотел, чтобы всё получилось...

... Ну, это было ясно ещё в тот момент, когда я предложил провести культурный фестиваль.

«... Какая чудесная идея!»

«... Дети наверняка будут рады!»

«... Слава богу... Учителя уже смирились, считая, что в этом году ничего не выйдет...»

Он так обрадовался, что я даже пообещал себе работать ещё усерднее.

Да... Потому я полагаюсь на Танаку-сенсея.

Надеюсь, что его переговоры пройдут успешно...

Не хочу, чтобы он и ученики выглядели ещё печальнее, чем сейчас...

— ... Но даже если так, — он слегка смягчился. — Шанс ведь всё ещё остался?

— Да, конечно. Ради этого мой классный поговорит с ним.

— Тогда стоило бы обдумать какие-то идеи, как всё провернуть.

— ... Да. Если вас это не затруднит. Мероприятие запланировано на май, потому времени у нас немного, думать стоит уже сейчас.

Мы планировали провести всё в середине мая, под «детский фестиваль».

А уже середина апреля. При том, что уже середина апреля, времени у нас маловато. Наверное... Нам, старшеклассникам стоит уже всё продумать.

— ... Вообще, — Накано-сенсей достал блокнот. — Я уже кое-что обдумал...

— О!..

И правда... Я просмотрел страницы.

Накано-сенсей набросал длинный список идей.

Хор

Театр

Исследовательская презентация

Родительский базар

Музыкальное выступление

Там было то, что обычно проводилось каждый год.

Пруд для рыбалки

Опера

Исторический музей

Кабуки

Как они вообще планируют всё это осуществить?..

Видя весь этот список, я улыбнулся.

— Просто думаю об этом, и становится весело... — слегка смущённо проговорил учитель. — Идей целая куча... Как только определимся, сразу начнём работать.

— ... Вот как.

Я кивнул... Я был рад, но в то же время испытывал тревогу.

Помимо того, что нам надо торопиться, была ещё одна проблема. О мероприятиях старшей школы.

Вообще мы уже поговорили с учениками первого и второго годов. И все определились, что хотя продемонстрировать. У всех большие ожидания насчёт мероприятия, и с кандидатурами они определились.

Первый год будет играть в ансамбле на инструментах духового оркестра, а второй год готовил презентацию исследования самообеспечения Ономити.

... И во всём этом.

Наш третий год так и не определился.

После занятий мы обсуждали, но договориться не могли.

Конечно нам ещё не согласовали проведение мероприятия, и даже если определимся, это ещё может ничего не значить. Но мне как-то неспокойно от того, что мы отстаём от остальных.

... И вот на следующей неделе.

Танака-сенсей получил безоговорочное «не согласен», и ситуация зашла в тупик.

Ещё и в средней школе Тсутидо кое-что случилось.

Нам пришлось принять непросто решение...

***

— ... Объявите об отмене культурного фестиваля.

Таким... Было требования Тесигавары-сенсея.

— Мы и так отстаём по программе обучения, а тут ещё и эта проблема!.. О чём вы только думаете?! Вам стоит немедленно прекратить подготовку и сообщить об этом!

— Л-ладно вам, успокойтесь... — попытался успокоить его Танака-сенсей. — Вы же видите, что ученики и сами хотят провести культурный фестиваль... Может воспользуетесь возможностью и передумаете?..

— Я уже говорил, что настроен серьёзно, — в приёмной снова прозвучал голос Тесигавары-сенсея.

Выглядел он так же сурово. Вены на лбу вздулись, я даже неуместно подумал о том, какие они синие...

... По средней школе разошёлся слух о культурном фестивале.

Что в нём примут участие все три школы.

И в начальной и старшей школе подготовка уже началась.

Наверняка ребята из средней школы слышали это от братьев и сестёр. В других школах это активно обсуждали и даже начали понемногу готовиться...

Если так подумать, это вполне естественно.

Удивительно то, что ученики сами проявили инициативу и стали готовиться.

Они думали о собственных выступлениях, подбирали участников и убеждали учителей, что уже пора начинать готовиться. И никто не думал, что их собственный заместитель директора будет им мешать.

В средней школе сказали, что никакого культурного фестиваля не будет. В итоге ученики взбунтовались. Они не только возражали учителям, но и грозились бойкотировать уроки.

И конечно... Обо всём стало известно Тесигаваре-сенсею.

Он был в гневе. И пришёл сюда настаивать на официальной отмене.

— Беззаботное отношение заразительно! — он обратился к нам шестерым, вызванным специально. — Сейчас весь город должен объединиться, чтобы начать новую жизнь... Вы хоть понимаете последствия ваших действий?!

— Успокойтесь! Упрёки учеников ничего не изменят! — когда вину возложили на нас, тон Танаки-сенсея стал громче. — Вы говорите со мной. Я классный руководитель и ответственный!

— Тогда как вы собираетесь во всём разобраться?

— ... Я слышал о том, что случилось в средней школе.

Танака-сенсей стал казаться взрослее. С серьёзным видом он закивал.

— Никто этого не желал, и у вас своя позиция... И нам стоит принять меры.

— Тогда отмените культурный фестиваль!

— Но у местных жителей есть свои ожидания на этот счёт. Я не могу так просто взять и отменить всё, — Танака-сенсей посмотрел прямо на Тесигавару-сенсея. — Дайте нам ещё раз всё обдумать. Мы дадим ответ в ближайшие дни.

— ... Хм, понятно.

Поняв, что на этом всё, Тесигавара-сенсей вздохнул.

Отступив от напиравшего Танаки-сенсея, он сказал:

— Тогда буду ждать результатов. Но учтите, что проблема всё ещё не решена и мешает занятиям.

— Я понимаю. Мы тоже надеемся на скорейшее решение.

После этих слов... Тесигавара-сенсей покинул приёмную.

Убедившись, что он вышел за дверь... Танака-сенсей посмотрел на нас.

— ... Да уж, беда...

Будто былой твёрдости не было... Он проговорил жалким голосом.

Грузно завалившись на диван, он сказал нам...

— Простите, но мне надо... Обсудить, что будем...

***

... Может провести мероприятие без средней школы?

— Это лишь усилит недовольство учеников. Вряд ли это надо Тесигаваре-сенсею...

— А если собрать подписи?! Если большинство жителей будет за, мы сможем его убедить!

— Он не похож на человека, которого подобное волнует... И если возьмёмся за сбор подписей, к маю точно ничего не организуем...

Состоялось экстренное собрание.

В приёмной после ухода Тесигавары-сенсея.

Мы вшестером и Танака-сенсей думали, как можно убедить упрямого учителя или же провести всё как-то иначе.

Все ломали головы, пытаясь придумать решение.

Не только я и Урабе, но и обычно беззаботные Тендо-сан и Танака-сенсей старательно пытались что-то придумать. В итоге набралось более десятка вариантов.

Однако.

— Блин... Может просто проигнорируем его и проведём фестиваль?..

— Есть вероятность, что учителя средней школы встанут на сторону Тесигавары-сенсея. Вряд ли проведение фестиваля пойдёт на пользу образованию... И вроде у него есть связи в совете по образованию городского собрания. В худшем случае на нас надавят сверху...

— Остаётся лишь гипноз! Позовём гипнотизёра! Отработает своё имение на Тесигаваре-сенсее! Скажет ему: «Поддержи проведение культурного фестиваля».

— ... Сомневаюсь, что такие люди есть в Ономити.

Запал подходил к концу.

Все идеи были сложными или сомнительными, либо же безумными, потому ничего не получалось выбрать. Я сам несколько отклонил, а ничего стоящего не придумал.

Сколько бы ни думали... Ничего толкового не придумаем.

Вот как мне начало казаться.

— ... Что же делать? — проговорил Танака-сенсей... И все молчали.

Вряд ли нас будут долго ждать.

Если ничего не придумаем, культурный фестиваль не состоится...

Но тогда... Что нам делать?

Как нам убедить Тесигавару-сенсея?..

— ... Эх... — я вздохнул и снова осмотрелся, стараясь очистить голову.

Эти несколько месяцев. Я узнал, что если за зданием не ухаживать, оно быстро потеряет свой вид.

Школе никогда не доставалось от оползня.

Здание не обветшало и не пришло в негодность по сравнению с прошлым годом.

Но стало меньше учителей, сотрудников и учеников, и здание казалось потрёпанным.

Уборка проводилась реже, инвентарь был разбросан. Даже приёмная напоминала кладовую, всюду валялись картонные коробки и рабочие материалы.

Лампы не работали, и менять их не собирались.

Подача электричества была нестабильной, потому кто-то просто подумал, что менять ни к чему, в итоге оставил всё как есть. При том, что к закату школа пустеет, так что это не проблема.

Окна покрыли отпечатки пальцев. И земля на школьной площадке размокла от дождя.

Но... Уверен, у нас ещё сносно, если с другими местами сравнивать.

То, что мы ещё можем тут учиться, значит, что школа сохранила свою «былую славу».

Потому... Немного я понимаю чувства Тесигавары-сенсея.

Беречь то немногое, что осталось. Как сохранить то немногое, что у нас пока осталось? Он просто размышлял, исходя из собственных идей.

Уверен... В этом мы не сойдёмся.

Мы не понимаем логику друг друга, а значит нам и не убедить друг друга...

... Вот о чём я думал.

Пока я пытался отвлечься от реальности... Мой телефон завибрировал.

Я посмотрел на экран: это было сообщение.

Накопившиеся за какое-то время данные пришли махом. Выскакивали всё новые уведомления.

Кстати, многие перестали носить телефоны из-за проблем с зарядкой и отсутствием информации. А у меня оказалась зарядка на солнечной батарее на случай катастрофы. Даже сейчас можно получить подобную информацию, потому лучше не расслабляться.

И...

Хиёри: «Надеюсь, всё получится».

... Вот что я увидел.

Среди появлявшихся и пропадавших символов промелькнули эти слова.

У меня перехватило дыхание, и я провёл пальцем по экрану.

Разблокировав устройство, я открыл сообщения от Хиёри.

Похоже... Отправленное мной несколько дней назад сообщение дошло. Это был ответ на «Культурный фестиваль под угрозой».

Всё как увидел.

«Надеюсь, всё получится».

Таким было её сообщение.

... С тех пор.

С тех пор, как я обещал подумать по поводу данного обещания, мы временами переписывались.

В основном про культурный фестиваль.

О том, как идёт планирование и придёт ли Хиёри.

И о возникших проблемах.

Сообщения от неё стали появляться одно за другим.

Хиёри: «Если я могу чем-то помочь, обращайся».

Хиёри: «Если мне это по силам, позволь сделать».

... Вообще.

Зачем я писал ей всё это?

Она и так ходит в школу. И так бы могла обо всём узнать. Как наша одноклассница она и без того знала обо всём.

Но тогда... Чего я специально отчитывался обо всём?

При том, как боялся.

И даже ничего не ответил про обещание.

Я относился к ней по-деловому, будто выполнял административную работу.

... Уверен, что так.

Всё дело в моём эгоизме. Я никак не мог её забыть. И боялся ответить на обещание. Потому сохранял дистанцию, стараясь самому себе не сделать больно.

... Я тяжело вздохнул.

Корохаси Михару: «Нет, пока сами постараемся».

Тыкая пальцем в экран, я ответил Хиёри.

Корохаси Михару: «Мы сами это начали, потому пойдём до победного конца».

На экране высветилось сообщение «отправка», да так и застыло.

Я гадал, когда же уйдёт сообщение. Понадобится время, прежде чем мои чувства достигнут Хиёри.

И всё же... Да. Мне хотелось сделать для культурного фестиваля всё, не полагаясь на Хиёри.

Вместо того, чтобы жульничать и пользоваться её просьбами, хотелось решить проблемы самому. А ещё мне хотелось снова встретиться с ней. Вот что я испытывал.

— ... Слушайте, — убрав телефон в карман, я повернулся к остальным.

Я немного подумал.

— Может... Нам немного сменить направление?

— ... Направление? — спросил уставший Танака-сенсей.

— Да. Вряд ли мы найдём какие-то аргументы, которые позволят переубедить его. Потому надо найти другой, более убедительный способ...

... Да.

Бессмысленно пытаться изменить его логику.

Что бы ни делали, Тесигавара-сенсей не отступит.

Но... Вот я смотрел на телефон. Когда появлялись и пропадали уведомления, и мне пришла в голову мысль.

— Другой подход, какой например?

— Будем говорить с другим человеком, — ответил я Урабе. — Для Тесигавары-сенсея мы теперь сродни врагам. А значит все наши попытки поговорить будут толковаться как нападки. Любое наше мнение будет восприниматься именно так.

— Ну, не поспоришь... — Урабе с тем же подозрением смотрела на меня.

— Но наше предложение само по себе убедительное. Как он не может полностью опровергнуть нашу позицию, так и мы не можем опровергнуть его. Тогда... Может поговорить с тем, кого будет слушать Тесигавара-сенсей? С другим учителем или учеником... Или же просто тем, кто не является для него врагом.

... Среди сообщений, которые появлялись и исчезали.

Среди пропадавшей важной и неважной информации я первым делом проверил сообщения от Хиёри.

Её ответ не был каким-то впечатляющим.

Там не было ни новых тем, ни информации, которая могла бы помочь в будущем.

Но... Больше всего меня привлекло это сообщение.

Это было сообщение от Хиёри. От человека, который важен для меня.

Раз так... Может и я смогу воспользоваться этим?

Если так же сделать с Тесигаварой-сенсеем, возможно он выслушает нас.

Так я подумал.

— В общем, — продолжил я. — Я бы хотел кое-что попробовать. Надо связаться с кем-то из учителей средней школы. Времени мало, потому не знаю, получится ли... Но возможно так мы сможем выйти на кого-то, связанного с Тесигаварой-сенсеем...

Честно говоря, риск всё ещё есть.

Не знаю, получится ли переманить на нашу сторону знакомого Тесигавары-сенсея, и не знаю, получится ли его переубедить.

Но... Лучше так, чем пытаться уговариваться кого-то без всякого плана.

В общем надо действовать. Для начала поговорю со всеми учителями начальной школы.

... И.

— А, тогда... — Тендо-сан подняла руку. — Я... Могу свести тебя кое с кем...

Похоже... Она и сама была удивлена.

Не ожидала, что события будут развиваться вот так.

— Возможно это сильнейший союзник...

— ... А, да?! — громко проговорил Оохаси-кун. — Кто это? Откуда ты вообще этого человека знаешь?!

— А, это, — Тендо-сан всё ещё не до конца была уверена. — Когда вы назвали имя Тесигавары-сенсея, я подумала, что где-то слушала это имя.

— А-ага. Ты точно об этом говорила... — кивнул Оохаси, и я тоже вспомнил, что такое было.

Помню... Тендо-сан явно отреагировала на его имя...

— В общем я задумалась и вспомнила... Откуда я знаю это имя. Так вот откуда... — Тендо-сан... Посмотрела на нас.

С лукавой улыбкой она сказала.

— ... Если повезёт, у нас будет сильнейшая карта.

***

... Несколько дней спустя.

В учительской средней школы Тсутидо после занятий.

— ... В общем мы ещё раз хотели бы попросить, — я вновь попросил у Тесигавары-сенсея. — Я уверен, что ученикам необходим культурный фестиваль. Потому мы и просим ваше разрешение.

Новых аргументов у нас не было.

Это то же, о чём мы говорили на днях. Нам хотелось провести фестиваль для всех школ и подзарядить энергией учеников и весь город. Вот и всё. Тесигавара-сенсей не мог опровергнуть наш довод.

... Однако.

Это лишь наши чувства. Это лишь временное решение.

Потому нашу логику должен был объяснить кто-то ещё.

Кто-то важный для Тесигавары-сенсея.

Эта перемена может всё изменить...

... Я затаил дыхание от напряжения.

Если это не сработает, ничего не сработает. Придётся отказаться от культурного фестиваля...

Хоть было и не слишком жарко, по спине стекал пот.

Звонок, возвещавший об окончании учебного дня, разнёсся по школе.

После нескольких секунд молчания Тесигавара-сенсей неловко улыбнулся.

— ... Вот как.

Его голос был уставший.

И вот...

— ... Я разрешаю.

... С более мягким выражением он продолжил:

— Средняя школа Тсутидо будет участвовать в культурном фестивале...

... Разрешил.

Неспешно. Смысл этих слов впитался в мой мозг.

Его заполняли радость и облегчение.

Я осмотрелся... Урабе, Оохаси, Хасимото, а ещё Кадзи-кун и Тендо-сан не могли скрыть радость. А Тесигавара-сенсей уничижительно улыбнулся.

— Далее. Я сам много всего обдумал... Да, неплохо было бы провести культурный фестиваль...

... Получилось.

Всё сработало. План «Сменить того, с кем говорить» сработал.

Всё и правда получилось отлично. Тесигавара-сенсей выслушал того человека...

— ... Меня отругал отец, — едва не жалуясь, продолжал мужчина. — Когда он всё мне высказал... Он смог меня убедить. Мне пришлось задуматься...

... Отец.

Да. Тендо-сан познакомила нас... С отцом Тесигавары-сенсея.

Тесигавара Синити-сан, семьдесят девять лет.

Тендо-сан была знакома с ним благодаря общественной работе.

Она работала в доме престарелых.

Тендо-сан жизнерадостная и беззаботная, но при этом трудолюбивая, те, о ком она заботилась, относились к ней как к внучке. Девушка всегда хорошо ладила со своей бабушкой, потому ей нравилось общаться с постояльцами.

Это дом престарелых. Те, кто там не живут, могут общаться с постояльцами, комната отдыха несколько раз в неделю была открыта для посторонних.

И Тесигавара Синити временами приходил, чтобы поиграть с постояльцами в го и сёги.

А Тендо-сан знала по именам не только местных, но и гостей.

Как раз на следующий день после нашего разговора был день открытых дверей.

И Тендо-сан подошла к Тесигаваре Синити-сану, чтобы обсудить культурный фестиваль.

... Для меня это было неожиданностью.

Она не стала просить Синити-сана о помощи, просто попросила выслушать.

— Я не хочу ничего навязывать постояльцам или их друзьям, — непривычно серьёзным тоном она сказала в приёмной. — Не хочу говорить: «Твой сын делает вот так, помоги нам». Просто хочу спросить его мнение. И узнать, что в этом случае сделать. Вы же не против?

Под таким напором я смог лишь кивнуть. Пришлось принять это как должное... Но если так подумать, в этом и кроется причина её популярности.

Тендо-сан уважает мнение других.

Вместо того, чтобы убеждать кого-то сказать, что тебе хочется, она объяснила ситуацию и предложила принять решение. Её ненавязчивость, естественность и способность принять мнение других были по душе постояльцам.

— ... Он сказал, что нужен день, чтобы перевести дух, — неловко и с лёгким сожалением Тесигавара-сенсей улыбнулся.

Но в этом можно было увидеть любящего сына.

— Какой бы ни была ситуация, людям нужны такие дни. То же касается и моего отца, который каждую неделю посещает дом престарелых. И постояльцам, и ему самому нужен день отдыха. И это же нужно молодёжи. Потому я подумал разрешить проведение фестиваля...

... Вот оно что.

Тендо-сан просто объяснила ситуацию Синити-сану.

Она не сказала ничего конкретного, а Синити-сан не предложил ничего конкретного.

Но Синити-сан высказал свои мысли.

И вот... Учитель сам передумал.

... Особенный день.

Ради этого мы и решили провести культурный фестиваль.

Прежняя жизнь постепенно исчезала. Дни теряли цвета, усталость копилась.

А ученики начальной школы сильно ждали проведение фестиваля.

Чтобы выдержать эту жизнь. И чтобы продолжать выживать в эти дни, нужен особый день.

Я рад, что Тесигавара-сенсей это понял.

— ... Кто эта Тендо-сан? — Тесигавара-сенсей осмотрел всех нас.

— Это я! — Тендо-сан бодро подняла руку.

— Вы... Спасибо вам, — слегка улыбнувшись... Он поклонился. — Похоже вы заботитесь об отце и его друзьях. Он тоже вам благодарен. Благодаря вам его друзья чувствуют себя лучше, чем раньше...

— Что вы! Мне нравится с ними общаться и помогать с работой.

— ... Вот как, — тут... Тесигавара-сенсей усмехнулся.

Я впервые видел, как он искренне улыбался.

— Понятно. Теперь ясно, почему они тебе благодарны...

— А! Что?! За что они меня благодарят?!

— За особый день, — он прикрыл глаза. — Похоже вы для них как особенный день...

***

— Удачно. В итоге всё уладили!

— Теперь можно серьёзно заняться подготовкой...

Мы возвращались из средней школы в старшую.

Кадзи-кун потянулся, а Хасимото вздохнул.

— Я уже начал переживать, что же будет... Что не будет никакого культурного фестиваля.

— Да. Отлично, значит мероприятие состоится, — Урабе, находившаяся рядом с Хасимото, выглядела испытавшей облегчение и усталость.

Но... Нам не до таких разговоров. Пока болтали, время убегало.

До мероприятия совсем немного времени.

— С этого момента... Нам надо работать ещё усерднее, — вздохнул я.

— Учителя начальной школы полны энтузиазма, и ученики средней школы мотивированы. И у нас первый и второй год со всем определились... Только мы к делу не приступили...

... Да.

По сравнению с другими, которые уже приступили к делу, мы даже с планом не определились.

В общем пока мы разбирались со всем, другие выбрали то, что им по силам, а это значит, что нам придётся выбирать что-то другое.

И теперь... Сложность увеличилась.

— ... Нам стоит поспешить... — Оохаси стал серьёзным. — Не знаю, что нам организовать... Потому придётся стараться...

— И правда... — кивнув, я тоже задумался.

Что мы можем?

Другие займутся музыкой и театром.

Второй год покажет исследовательскую презентацию.

Что нам в таком случае остаётся?..

... И тут меня осенило.

— Точно... Перед этим, — улыбаясь, я повернулся к Тендо-сан. — Спасибо, Тендо-сан. Благодаря тебе никакого культурного фестиваля не было бы... Благодаря тебе всё получилось, спасибо.

— А, ладно тебе! Я просто сделала то, что хотела! — похоже она искренне так думала.

Тендо-сан говорила спокойно, не ощущалось чувства выполненного долга.

Однако...

— Но кое-что мне осталось непонятно... — задумалась девушка. — Я поняла, что Тесигавара-сенсей поговорил с Синити-саном, но до конца я так и не поняла...

— А-ага... И что?

... О чём она?

Что в этом ей не понятно?

Мне было интересно...

— Что ещё за особый день[1]?

— Ты это не поняла?!

Нет, серьёзно?!

Это важная причина, почему Тесигавара-сенсей разрешил проведение фестиваля!

И она сама про особый день говорила!

И всё же! Вела себя так уверенно, ничего не понимая!

Но вообще.

Сложно такое понять...

Возможно стоит немного объяснить.

Вот что я подумал.

— Это, суть «специфичный»...

— «Специфичный»? Довольно сложно. То есть «необычный»...

Вот так.

Мы шли в школу.

Я подробно и терпеливо объяснял всё Тендо-сан.

***

... Андо-сан.

Андо Кенго-сан, шестьдесят два года.

Раньше он работал в крупной компании, а теперь был заместителем директора «Совета судьбы».

Из близких у него только жена. Ещё два сына, но они взрослые и живут самостоятельно.

... Я вспомнила.

То время, когда я ещё училась в средней школе. Тогда ещё никакого названия «Совет судьбы» не было, только он мне помогал...

Я решила поговорить с ним и пошла к нему домой.

Жилой комплекс в Сайтаме. Похоже они взяли этот дом в кредит, когда у них родился второй ребёнок.

Низкий потолок, тёмно-коричневая мебель в западном стиле. В комнате, оформленном в японском стиле, стоял японский алтарь, над комодом висели семейные фотографии, от которых веяло ностальгией.

Кстати, его жена была в поездке с друзьями. Вернётся только послезавтра.

Расслабившись, я смогла говорить с ним о разных вещах.

Для чего использовать «просьбу» в будущем? Как продолжать деятельность? От этого и до более личных вещей в школе.

Андо-сан внимательно выслушал меня и сказал, что поддержит меня во всех начинаниях.

— ... Почему?

Тогда я просто не понимала.

Почему взрослый человек с опытом и статусом в обществе решил мне помогать?

Тогда я считала свою деятельность не более чем «клубной деятельностью».

И мне хотелось знать, почему взрослый решил поддерживать меня.

И он сказал: «Дело в том, что я переживаю за вас, Хиёри-сан».

— У вас есть «просьба», но ученица средней школы может не так уж и много. В этом взрослые обязаны оказывать всяческую поддержку.

Понятно, он прав.

Я уязвимая и не знаю, как правильно использовать мою силу.

И прекрасно понимала это по своей работе.

Но почему Андо-сан решил взять на себя эту роль?

Почему он думает, что это должен быть он?

— ... А ещё, — с усмешкой продолжил он. — У меня есть сожаления.

— ... Сожаления?

— Скоро родится мой первый внук, — сказал он и прищурился от искренней радости. — У моего старшего сына в следующем месяце должен родиться ребёнок. Но... Я оглядываюсь на свою жизнь. Вспоминая то, сколько я работал в компании, я задумываюсь, что бы я мог сделать для внука. Да, я мог бы больше зарабатывать. Благодаря этому я смог отправить сыновей в частные университеты и смогу финансово поддерживать внука. Но всё же... Не думаю, что я сделал этот мир лучше. Я не сделал ничего значимого для общества.

«Потому...» — он отпил чай.

— Я уже не молод, но подумал, что пора сделать что-то хорошее для мира...

... Тут я подумала.

Да, я могу ему доверять.

Я могу позволить ему прикрыть мою спину.

В этих словах не было лжи. Он уже дошёл до предела личности и члена общества, и теперь чувствовал, что должен что-то сделать.

И со мной... Он мог этого добиться.

Наши интересы совпадали. Мои и Андо-сана.

Уж вместе с ним. С человеком, живущим в ностальгическом доме и говорящим о внуке, я уверена, что я смогу сделать это.

Тут... У меня.

Впервые появился тот, кого я могла бы назвать товарищем.

... И его тело.

Я испытала некоторое облегчение, когда тело Андо-сана смогли найти в относительно хорошем состоянии.

На верхней части тела было несколько огнестрельных ранений. Так как в голову не попали, лицо не пострадало, никаких следов излишних повреждений.

Несмотря на то, что его жизнь оборвалась в таком месте, на его лице оставалось спокойствие.

Думаю, такое выражение ему больше всего подходит.

— ... Ну, мы были к этому готовы.

После того, как мы его кремировали.

Когда возвращались в офис совета, Сихо-тян заговорила:

— Уверена, он сам не думал, что проживёт так долго. Потому умер со спокойной душой.

— Да, — кивнула я в ответ Сихо-тян.

Андо-сана схватили экстремисты, покинувшие лагерь беженцев.

Все эти организации должны были пропасть. Лишь несколько не попали под влияние моей «просьбы».

Они подумали, что раз Андо-сан самый старший, то должен быть главным.

... Они увели его в машину и убили.

... Моя просьба запоздала.

— ... Верно.

И.

Я посмотрела в окно на опустевший город.

Я смотрела на город, чьи жители эвакуировались или умерли от вируса.

Я чувствовала, как замёрзла часть моего сердца.

Мои мысли стали предельно организованы. Драгоценные чувства в моей груди отрезались и отбрасывались.

— Таков уж мир...

... В мире существует бессмысленное насилие.

Они действуют беспорядочно, не делая предпочтения в целях. Всё что мы можем, это сопротивляться, и не важно, кто во всём виноват.

Это реальность, через которую я проходила много раз.

Истинная сущность мира, которую я видела множество раз.

Да... Всё напрасно.

Всё, что мне было дорого, всё, что я пыталась защитить, всё бессмысленно...

Вот что я ясно осознала.

Эти изменения во мне были необратимы.

Таков мир, с которым я столкнулась.

Вот что я узнала.

... И раз так.

Я подумала.

Если уж мир изначально был таким.

Что я могу сделать моей «просьбой»?

Как мне использовать свою силу?..

Примечания переводчика:

1. Короче суть в сокращении слова и глупости героини.