... Раз за разом достоинство было раздавлено.

Чьи-то любимые и друзья.

Мужья и жёны.

Дети и внуки.

Их насиловали и убивали снова и снова.

***

Среди гор пепла семья едва смогла выжить.

Они делились едой и жили, прижимаясь друг к другу.

Даже в такой ситуации они не растеряли человечность...

Но однажды они наткнулись на банду головорезов.

Они убили умоляющего о пощаде отца и украли всю еду.

Они насиловали плачущую мать на глазах у ребёнка, а потом забрали её жизнь.

И под конец они подошли к ребёнку, который больше не мог плакать...

***

Возлюбленная попала под оползень.

Непреодолимая сила разделила сцепленные руки.

Её милое лицо, руки, ноги, грудь, всё было раздавлено камнями.

На чёрных камнях иногда виднелись красная жидкость и белые куски плоти.

Под конец.

Можно было увидеть лишь изуродованное тело, в котором не осталось ничего прекрасного...

***

Перед ним лежал его голодный младший брат.

Светлая улыбка пропала с лица, осталась лишь кожа и кости.

На отчаяние не осталось сил, он просто сжимал руку старшего брата своими пальцами.

Но... Постепенно хватка ослабла.

Его жизнь просто растворилась...

***

Всё это... Повторялось снова и снова.

Всё это крутилось во мне.

Опыт Корохаси Михару крутился в моей голове.

И всё... Случилось с моими близкими.

То, что видела Хиёри. Жизни, которые угасали.

Дорогой мне человек испытал такое...

Убитый ещё молодым отец. Изнасилованная мать. Урабе, наблюдавшая за всем этим рядом со мной...

Накрытая оползнем Хиёри. Её тело я нашёл в тени скалы...

Ринта, умерший от голода.

... Я никогда не испытывал такого отчаяния.

Мир... Был полон разочарования.

И всё это я переживал снова и снова...

***

В зоне боевых действий подругу похитила группировка экстремистов.

Её держали в плену, обращаясь как с сексуальной рабыней, в итоге она забеременела против своей воли...

***

В поисках убежища пара переплывала через реку.

Мужчина утонул. Женщина попыталась ему помочь, но тоже пошла на дно.

***

... В детстве я подвергся насилию.

Мои родители, которые должны были меня любить, подвергали меня насилию, моё тело было изранено, и меня практически не кормили...

... Зачем я вообще родился?

Испытывая отчаяние и не понимая, почему я существую, я ослабевал, и моя жизнь подходила к концу...

***

... Казалось, что время тянулось бесконечно.

Восемнадцать лет с моего рождения.

Казалось, что время растянулось, пока я постигал «суть» этого мира.

И вот... Когда всё закончилось.

— ... Михару-кун?

Я открыл глаза... И передо мной кто-то был.

Перед глазами всё плыло. Звуки были нечёткими...

— ... Эй, Михару-кун. Михару-кун!

Туман в сознании постепенно рассеивался.

И вот... Я осознал.

Я в Ономити... Сейчас вечер.

Я в школе, в классе...

Солнце за окном начало садиться, там, где было дозволено, горели огни.

И... Хиёри.

— ... Гхе! Гхе!

Из лёгких вырвался кашель.

Привкус желудочного сока разошёлся во рту... Похоже меня вырвало.

Привкус рвоты на языке и запах железа... Моя одежда на груди окрасилась в ярко-красный цвет крови. Я протёр кулаком под носом, там всё было липким от крови.

— Всё хорошо?..

Она... Обеспокоено смотрела на меня.

— Всё кончено... Но если тебе было очень больно...

Она смотрела большими, точно у ребёнка, глазами. Брови нахмурены от беспокойства. На бледных щеках был лёгкий румянец.

... Хотя бы живой.

И каждый раз Хиёри умирала.

Не сто и не двести раз. Хиёри умирала у меня на глазах множество раз...

И она жива.

— ...

Я не мог подумать, что рад этому.

Хорошо, что всё было сном, и на деле она жива.

Вот так... Я не мог подумать.

У меня ужасно болела голова. Пока переживал это, я похоже упал и ударился головой.

Но... Мысли оставались кристально чистыми.

На самом деле даже яснее, чем раньше...

— ... Вот как, понятно, — тихо проговорил я. — Вот что ты хотела сказать...

Наконец я мог оказаться наравне с ней.

До сих пор я не понимал Хиёри.

С каждым днём понимал всё меньше.

Почему у неё такое грустное лицо? Почему она смеялась так безэмоционально?

Я не понимал, как так случилось, и это пугало.

Но... Теперь я понял.

Причину, почему она изменилась, о чём она думала, я всё это понял.

... Абсурден.

Этот мир абсурден.

Мир продолжал вращаться вне зависимости от желаний людей.

Как бы ни желал, каким бы хорошим или невинным ты ни был, это не имело смысла.

Всё это абсолютно бессмысленно для мира.

Вознаграждение за труд, что посеешь, то и пожнёшь, желание всегда найдёт отклик, всё это иллюзия.

Это фальшивый рай... О котором мечтают люди.

Юные жизни гибнут в катастрофах. Какая тут может быть причинно-следственная связь?

Может они что-то сделали, чтобы заслужить такое?

... Однако.

Люди создали общество, где такая ложь стала приемлемой.

Мы строили и защищали песочницу, где такая ложь была приемлема.

И вот сейчас... Общество оказалось потеряно.

Искусственный рай исчез.

Остался лишь абсурдный мир и обнажённое человечество...

И что... Нам с этим делать?

Как защитить наше достоинство?..

— ... Хиёри, ты права, — сказал я. — Так будет лучше для человечества...

... Теперь я правильно понимаю этот мир.

Я спокойно всё осознаю.

Понимаю, что она хотела сказать.

Мир продолжает топтать людей.

Вернуть былое процветание было сложно.

На это уйдут десятки и сотни лет. А то и тысячи.

А тем временем... Все сталкиваются с абсурдностью.

Я продолжал переживать это снова и снова...

По всему миру достоинство людей продолжают унижать...

... И раз так.

Если уж мир так с нами обращается...

— ... Может нам просто покинуть этот мир?

... Это окончательный выбор достойного человека.

Мы своими руками положим конец этой бесконечной боли.

Если в жизни самой по себе нет ничего хорошего. Если она означает бесконечное поражение.

Я... Отвергаю её.

... По собственной воле я избираю разрушение.

У нас есть только один вариант...

— ... Михару-кун.

... Голос Хиёри дрожал.

Я посмотрел на неё, чтобы понять, что случилось.

— ... Михару-кун!

Говоря... Она обняла меня.

— Я так рада!.. Так рада, что ты меня понял!..

Её руки дрожали... Я заметил, что она плачет.

— ... Да.

Я тоже обнял её и стал гладить по спине.

— Да... Тебе было тяжело, Хиёри. Ты выносила всё одна...

... Я её не понимал.

И это при том, что я её парень. Мне хотелось быть рядом с ней, но я оставался в раю. Пока Хиёри смотрела на мир, я любовался красотой Ономити.

... Как же грустно.

Совсем одна она противостояла этому миру.

Однако...

— ... Теперь я понял.

Отстранившись... Я посмотрел на неё.

— Теперь... Я могу быть рядом с тобой. Прости, что тебе было так одиноко...

— ... Нет, — утирая слёзы, она покачала головой. — Мне достаточно уже того, что ты так говоришь... И ты согласен со мной...

— Вот как...

— Так... Давай будем вместе до тех пор... — снова посмотрев на меня, проговорила Хиёри. — Я хочу провести остаток времени с тобой... Ты же не против?

— Конечно, — кивнул я. — Я бы тоже... Хотел подождать с тобой. Хочу считать, что мы сделали этот выбор вместе. Потому... Да, я буду рядом.

... Как парень.

Или просто как тот, кто знает правду.

Я не хотел, чтобы Хиёри одна несла это бремя.

Потому хочу быть с ней до конца. Хочу взять на себя ответственность.

— ... У-у-у... — Хиёри жалобно расплакалась. — Я так рада... Спасибо, Михару-кун. Я тебя так люблю...

— Приятно это слышать.

— Ах... Мне так повезло, что я полюбила именно тебя... И ещё, — она вытерла слёзы. — Я смогу охватить весь мир... Завтра перед закатом. Я подготовлю всё к этому, и мы снова встретимся.

— Ага. Я понял, сделаем это.

А пока я хочу пообщаться со своими знакомыми.

Оохаси, Хасимото. Я хочу увидеться и с Тендо-сан.

Надо попрощаться с родителями, поблагодарить за всё Урабе и Ринту.

А потом... Хочу встретить свой конец.

— По поводу места... — заговорил я, а Хиёри улыбнулась:

— Это... Может на «Скале Понпон»?..

— ... А, понятно.

А ведь и правда.

Это известная достопримечательность Ономити. Оттуда открывается вид на весь город...

Хотя тут часто случались оползни, менявшие рельеф местности, но я слышал, что «Скала Понпон» осталась такой же, как и раньше.

Если мы собираемся провести последние мгновения вместе, это место отлично подходит.

И самое главное... Это место.

Именно там Хиёри призналась мне...

— ... Хорошо, так и сделаем.

Улыбаясь, Хиёри кивнула.

— Сделаем это там. Встретимся на «Скале Понпон» перед закатом.

— ... Ага, — кивнула Хиёри. — Ладно... Полагаюсь на тебя, Михару-кун.

... Видя её такой, я вспомнил, какой она была когда-то.

Когда мы только начали встречаться и до того, как мир полетел в тартарары.

Я снова убедился... Что сделал правильный выбор.