- Старшая сестра! – сказала Рига из-под нагрудника, лежащего на полу.

Алиша забралась на мой живот и отчаянно прикрыла моё тело согревающей тканью.

Метель бушевала.

В этом мире не было ночи – мир казался похожим на Землю, но не был планетой земного типа по любым астрономическим меркам. Но сейчас плотные чёрные тучи полностью обложили небо, и город погрузился во тьму, сравнимую с ночной.

В темноте на нас свирепо обрушивались снег и ветер.

Большая часть моих внутренних органов и конечностей уже была отремонтирована. Но мускулы, защитные кости, составляющие нижний слой брони, и слои кожи, сохраняющие тело тёплым, всё ещё отсутствовали. Это тело не было способно пережить буран.

Вода, в которой я купался, была вполовину менее горячей, чем та, в которой я лежал раньше, и температура быстро падала, поскольку ветер выдувал тепло прочь. Такими темпами я скоро замёрзну насмерть.

Алиша это знала, поэтому быстро покрывала тепловыми экранами меня и всю надводную часть бассейна регенерации.

Небо штормило.

Холодно, невероятно холодно.

Моё тело тряслось, пытаясь создать хоть немного тепла, но всё без толку. Тряска замедляла работу Алиши, но я ничего не мог с этим поделать. Я не мог управлять своим телом по собственной воле.

Ту часть моего тела, которая не была в воде, начало ломить от холода.

Благодаря тому, что шея была слегка приподнята, я видел лёд на поверхности моих конечностей.

То же было верно и для поверхности воды.

Какая же там температура?

Минус сорок, пятьдесят, шестьдесят градусов?

Алиша закрепила последние скобы и съехала с моего живота.

- Рига! – она схватила её и прыгнула в мою ванну на открытом воздухе, которая теперь была прикрыта экранами.

Затем она прыгнула к контроллеру температуры у края резервуара, открыла крышку и немного похимичила с проводами.

В воде находятся провода, обеспечивающие электрообогрев, или труба с паром? Должно быть, всё уже выкручено на максимум, но я чувствовал, как температура воды поднимается ещё сильнее. Лёд на поверхности начал таять.

За пределами моего расположения ветер шумел и дул сквозь трещины, издавая высокий, свистящий звук.

- Рига, оставайся здесь.

Алиша велела сестре окунуться в воду по шею и начала массировать мои мышцы.

Я чувствовал её маленькие, мягкие, мозолистые руки в нескольких местах.

- Старшая сестра? – сказала Рига.

- У него обморожение. Нам нужно размять их, чтобы восстановить кровообращение.

Она разминала мои мускулы всем телом, как будто месила моти (прим. пер.: сорт японского рисового теста). А затем громко чихнула, возможно, потому, что её одежда намокла.

Затем Рига встала и начала массировать меня вместо сестры.

- Рига! Прекрати! Ты недостаточно сильна! – сказала она.

Рига не остановилась.

- Я хочу помочь старшей сестре с её мечтой.

Рига намного тоньше и слабее, чем Алиша. Но, когда она разминала меня, я чувствовал сильное желание в её руках.

- Я всегда была для тебя обузой. Старшая сестра, чтобы получить долю тепла и для меня, ты всегда слишком много на себя брала, слишком сильно себя ранила. Ты бы могла жить легче, если бы была одна. Тогда бы ты уже давно получила гражданство. Я – причина, почему ты всегда…

Рига посмотрела на Алишу и потрясла головой.

- На самом деле, я не хочу, чтобы этому титану становилось лучше. Иначе ты станешь пилотом, и будешь в ещё большей опасности, чем раньше, верно? Но это твоя мечта, не так ли? Я буду ненавидеть его ещё сильнее, если твоя мечта не станет реальностью.

Рига похлопала по моим мышцам живота.

- И, возможно, потому, что вы всегда слушаете меня, когда я говорю сама с собой. Я не считаю этого титана незнакомцем. Он – часть нашей семьи. Мы должны защитить нашу семью.

Алиша встала и похлопала Ригу по голове.

Затем они по очереди массировали меня большую часть дня, пока я не прекратил замерзать.

Без их усилий я бы схлопотал значительное обморожение и, возможно, на этот раз бы умер.

Да, в то время, когда я был в ангаре, я хотел быть убитым, но, когда они начали обо мне заботиться, я каким-то образом заново обрёл волю к жизни.

Я по своей природе оптимист.

После шторма они, обе вымотанные, сидели друг рядом с другом, опираясь на мои бёдра, и спали, как будто были в грязи.

Если бы я только мог их поблагодарить.

Но мой рот всё ещё не мог двигаться.