Рига сказала из-под тента:

- Я не в плохом настроении.

- Не-а. Думала, я этого не замечу? – Алиша одной рукой сжала её плечо. – Ты очень опечалилась, когда мы решили его отдать.

- Тебе показалось.

- Мне не показалось.

- Помолчи! Я не в плохом настроении!

Алиша вздохнула.

Выдох сконденсировался и рассеялся на ветру.

Она передёрнулась и натянула капюшон куртки на голову.

- Ну, тогда всё в порядке. Сейчас я схожу в офис.

Офис – это маленькая каморка, сделанная из обломков досок, через две кучи мусора вниз по улице. Я не видел его со дня, когда меня сюда принесли, но это было двухэтажное строение с маленькой пристройкой сбоку – туалетом.

Алиша и её друзья всегда ходили туда делать свои дела.

Человеческая моча – ценный ресурс для города. Даже работники-мужчины никогда не мочились стоя.

Когда Алиша исчезла за кучей обломков, Рига выползла из-под тента. Она носила тяжёлую меховую шубу поверх тонкой, облегающей зимней куртки, сделанной с использованием теплоизолирующих технологий.

Её начало заносить снегом.

Облака в небе уплотнились.

Одно облако стало чёрным, как в последний раз, когда ударили экстремальные морозы.

Надеюсь, так холодно больше не будет.

Она покашляла, чихнула и вернулась внутрь, чтобы на этот раз одеться теплее.

Она села на краю пустого бассейна и потянулась, чтобы прикоснуться к моим пальцам.

- Ты слышал, что я только что сказала? – спросила она. – Конечно, ты слышал меня, не так ли? Да, верно. Ты права, старшая сестра. У меня очень плохое настроение.

Я понимаю.

На её кукольном личике отобразились лёгкие признаки злости и досады. А Алиша хорошо умеет считывать чужой настрой.

Рига сказала:

- Но я злюсь не на старшую сестру, а на себя. Я злюсь на себя. Потому что старшая сестра сама хотела тебя пилотировать. А сейчас она собирается снова пойти в механики. На секунду она посмотрела на меня. Думаю, это из-за меня она согласилась.

Я уверен, что так оно и есть.

Даже со стороны можно разглядеть, что Рига – самая важная для Алиши вещь.

Она поставила счастье своей анемичной сестры выше собственных мечтаний, тела и здоровья.

Рига кивнула:

- Я опять потянула старшую сестру вниз.

Она слегка кашлянула и замолчала, продолжая сидеть.

Я задумался, не плачет ли она.

В центре переработки тихо.

Начал валить снег.

Я слышал, как где-то в городе, за станцией, из многоквартирного дома выходит облако пара.

Я слышал звуки городской жизни.

Звук бьющихся тарелок, или аналогичный.

Крики в драках.

Смех.

Плач.

Звуки бесчисленных людей (прим. пер.: как это бесчисленных, когда точно известно, что население города всего 5000?) накладывались друг на друга, казалось, что весь город дышал.

Рига пробормотала:

- Думаю, я могу отложить это на потом.

Что ты имеешь в виду?

- Я почувствовала это, когда прикоснулась к рукояткам. Я думала, что могу их сдвинуть. Но я не смогла. Я думала, если моя старшая сестра, которая так усердно работала, не может их сдвинуть, то смогу я – та, кто ничего не делала, кроме как тянула её вниз.

Если бы я мог говорить, я бы посоветовал ей спросить.

Я сконцентрировался и весь обратился в слух, чтобы вычислить, где находилась Алиша.

Я уже давно обнаружил, что обладаю определённой свободой над степенью чувствительности моих чувств.

Я услышал вздох в области, где, как я думал, находился офис центра переработки.

Затем голос Алиши сказал:

- Интересно. Её интуиция очень велика. Но она может остаться в тёплой комнате…

Я услышал звук скользящей одежды и быстро увёл свой слух в другую сторону.

Очевидно, Алиша всё ещё была в ванной.

«Прости, прости», - бормотал я в своём разуме. Мои уши обнаружили резкий звук, отдающийся в моём желудке.

Знакомый звук, звук бегущего титана. Но далеко. Не в городе, а далеко снаружи.

Один, два? Десять? Двадцать? К городу медленно приближался крупный отряд. Я не мог точно сказать, сколько там было, поскольку звук метели стал громче, но это большое число.

«Рейд!» - закричал я в своей голове, но, конечно, никто не услышал, а мои пальцы лишь слегка дёрнулись.

Рига ударила мой палец своей тоненькой рукой:

- Титан, даже если ты так говоришь, я уже давно не дралась со своей сестрой. И сейчас я не буду с тобой честной.

Нет! Враги на пороге. Их больше, чем Достоев и его люди смогут одолеть! Нам нужно убираться отсюда!

Не важно, сколько я кричал, мой голос так и не был услышан.

У меня не было выбора, кроме как лежать на полу и тратить время впустую.

Прошло 5 минут, которые ощущались как бесконечность, а затем тревожная сирена словно бы сошла с ума.