На следующее утро Достоев нахмурился, когда поднялся на борт.

Как обычно, он вместо со мной поднялся и взял железный меч в ножнах, который Алиша для меня приготовила, но остановился, когда прикрепил меч к пояснице.

Повинуясь его воле, я сжал кулаки и ударил ими в воздухе.

По ангару разнёсся звук гонга.

Достоев включил внешний динамик изнутри кабины.

- Алиша, ты не провела нужную настройку.

У моих ног она наклонила голову в жесте извинения:

- П-Простите. Я думала, что сделала то же, что и всегда.

Достоев развёл мои руки и плавно подвигал всем пальцами, будто играя на пианино.

Нет, один палец двигался с задержкой.

Это правый мизинец, над которым ко мне прошлой ночью вернулся частичный контроль.

Глядя снаружи, этого не узнать.

Только я и Достоев чувствовали дискомфорт.

Достоев опустил меня на одно колено и вышел из кабины.

Я видел Алишу краем глаза.

Она была такой же бледной, как и техническая жидкость в бассейне.

Достоев встал перед ней.

С моей точки зрения, они оба крохи: почти двухметровый Достоев и Алиша 160 сантиметров в высоту. Но выглядят они как взрослый и ребёнок.

Ангар погрузился в молчание.

Несколько секунд назад двух других титанов с шумом готовили к выходу наружу, на обычное патрулирование. Но оба техника прекратили то, что делали, и посмотрели в нашем направлении.

Достоев вытащил гребень из кармана пушистой зимней куртки и воткнул в свои длинные серые волосы.

- Алиша, сколько ты уже здесь?

Я мог видеть, как Алиша сглотнула.

- Три года и два месяца.

- Это так, - кивнул Достоев.

- Я помню, что раньше ты была на Вратах Благословения. Сортировала органическую материю, которую выбрасывали за ворота. Ты пыталась создать нового титана, сложив вместе бесполезные куски титанов, которых я одолел. Конечно, одинокий ребёнок-служащий не мог этого сделать, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь моё внимание, когда я проходил мимо. Я оставил тебя в руках твоего предшественника, Дедушки Суэта. И за два с половиной года самостоятельной работы ты не сделала ни одной ошибки. Ни разу. До сегодняшнего дня.

Алиша начала дрожать.

- Ты уволена. Убирайся.

- Невозможно! Подождите! Если я потеряю работу, как моя сестра и я будем выживать?

Достоев пожал плечами:

- Я слышал, что Дедушка Суэт ни разу не ошибся за 40 лет, по подсчётам поколения его предшественников. Знаешь, почему? Если вы, механики, ошибаетесь – мы, пилоты, умираем. И, если титанов сокрушат, город будет уничтожен врагом. А всех горожан для последнего враг пустит на еду. Кажется, ты думаешь, что это всего лишь маленькая ошибка, но ты ставишь под угрозу всё население города. Мы сражаемся за наши жизни. Не только я – все в этом городе. А ты подвергаешь все эти жизни опасности. Ты уволена.

Алиша кивнула и, шатаясь, покинула ангар.

Достоев хлопнул в ладоши:

- Шевелитесь! Все! Возвращайтесь к работе! Пока мы разговариваем, враг приближается!

- Оу! – в унисон крикнули работники ангара.

Я помрачнел.

Слова Достоева были неоспоримы.

Но, посмотрев на весь ангар, можно сказать, что Алиша, несомненно, была здесь лучшим механиком.

Даже если мизинец не отвечает, он всё ещё здесь, ощутимый или нет. Не думаю, что это повлияет на сражение.

Я гадал, ощутил ли Достоев мой взгляд.

Я ударил по своей броне рукой:

- Не волнуйся. У меня есть для тебя новый механик. Лучший из лучших.