— Этот паршивец что, профукал шестерёнки от переводчика в азартных играх?

Причём целых четыре раза! Насколько же нужно было всё выскрести и продать, чтобы внутри сферы гулял ветер?

Тоже мне, «друиды — лучшие». Неудивительно, что клан вымер, раз такие типы были вождями.

Даже из магического устройства, называемого «влогом», все шестерёнки были выдраны с корнем.

Что же делать?

«…Если подумать, говорили, что в той банде чёрного платка был техномаг».

Я тут же вышла из дома и направилась к рынку.

Однако взгляды, устремлённые на меня, были на редкость колючими. Торговцы спешили отвернуться, стоило нашим глазам встретиться, а прохожие либо обходили меня по широкой дуге, чтобы не столкнуться, либо и вовсе разворачивались и уходили обратно.

Может… стоит объясниться?

«Впрочем, я всё равно здесь ненадолго».

Я невзначай придержала одного прохожего и спросила:

— Где логово бандитов?

Замерший от страха прохожий ткнул пальцем на восток.

— В-вон там, за мусорным холмом.

И тут же пустился наутёк.

А ведь ещё недавно они все как один держали рот на замке. Определённо, в нынешнем положении есть свои удобства. Так что и впрямь — объясняться ни к чему.

Я зашагала в указанном направлении.

«Мусорный холм… Так вот откуда в округе несло такой вонью».

Возвышавшийся на окраине холм в буквальном смысле состоял из отбросов.

Было видно, как несколько детей босиком лазают по кучам мусора, копошась в них.

Дул ледяной зимний ветер.

Лица мальчишек и девчонок от холода были даже не красными, а багрово-чёрными. Наблюдая за тем, как они соперничают друг с другом в поисках хоть чего-то пригодного или съестного, я с горечью вздохнула.

«Не так это делается».

Ценные вещи не валяются на виду. Они хранятся в ящиках или где-то внутри. Совсем ещё новички.

Вспоминая собственное детство, я миновала мусорный холм, и моему взору предстало массивное здание, обитое ржавым железом и досками.

Но вот странность.

Внутри было абсолютно пусто.

«Неужели бандиты съехали?»

Для переезда здесь осталось слишком много пожитков. Больше похоже на то, что они бежали глубокой ночью.

Я обошла окрестности. Начинал накрапывать дождь, так что я подхватила какой-то мусор под ногами и прикрыла им голову.

И вот, пока я так бродила…

— Эй, те придурки, что тут жили, уже смотались, так что проваливай и не путайся под ногами.

Голос принадлежал парню, которому на вид не было и двадцати… нет, мальчишке… в общем, подростку. Его необычайно бледная кожа казалась инородной в этой глуши.

«Смотались, значит».

Догадываюсь, в чём причина.

— Неужто из-за мага первого ранга республики?

— Соображаешь.

Подросток резко развернулся и направился к задней части хлипкого строения. Последовав за ним, я увидела временную палатку, приткнувшуюся рядом со складом всякого хлама.

— А ты чего не сбежал?

Поставив консервную банку под течь в тенте, он громко фыркнул.

— С чего бы мне бежать? Те ублюдки дали дёру, потому что за ними грешков немерено — вот пятки и засверкали. А мне скрывать нечего.

— Это твой дом?

— А что? Слишком убогий, смешно стало?

— Просто похоже на место, где я жила в детстве.

Руки мальчишки на мгновение замерли.

Я наклонилась, и мне открылось нутро палатки.

Самое безопасное место занимали деревянный стол и полки, заваленные невероятно сложными инструментами, книгами и горами шестерёнок самых разных форм.

И один меч.

Меч был самой чистой и ухоженной вещью из всего, что принадлежало мальчишке.

— Так это ты тот техномаг, о котором они говорили.

— …

— Кажется, упоминали, что ты из императорского университета республики Контанинос? А ты… меньше, чем я думала.

— Заткнись! Я не маленький! — внезапно выкрикнул подросток и, залившись краской, впился в меня взглядом. — В нашем роду все мужчины были высокими, как каланчи! Чёрт, я скоро стану выше тебя!

— Я и не говорила, что ты низкий.

— Раз поняла, так проваливай! Не слышала, что ты мешаешься?

Ворчит точь-в-точь как Андерт.

Интересно, как там этот паршивец? Ну, раз новостей нет, значит, всё у него в порядке.

Я протянула подростку переводчик, который прихватила с собой на всякий случай.

— Сможешь это починить?

Реакцией было ожидаемое игнорирование.

«Вот незадача. А я-то не хочу покидать это место, пока Ру не вернётся».

Делать всё равно было нечего, так что я уселась рядом с палаткой, решив дождаться, пока он сменит гнев на милость.

Так наступил вечер.

— Ха… Ну и жизнь собачья. Только думал, что мусор вымелся, так наткнулся на сумасшедшую бабу. А-а-а!

Я посидела, охраняя сон мальчишки-техномага, который весь день только и делал, что злился, а потом вернулась домой.

День пятый.

Покормив Эша, я снова перебралась через мусорный холм.

— Привет, малец.

Он одарил меня взглядом, полным отвращения, но, в отличие от вчерашнего дня, не стал тратить время на угрозы или попытки меня прогнать.

Похоже, он решил меня попросту игнорировать. И то, как он погрузился в тренировку с мечом, не обращая внимания на посторонних, подтверждало это.

— Ха-а, ха-а.

Я молча наблюдала за мальчишкой, который тяжело дышал. Было видно, с каким серьёзным видом он отрабатывает свою дилетантскую технику.

— Не так это делается.

Я пробормотала это под нос, но мальчишка с лёгкостью пропустил мои слова мимо ушей.

Я продолжила наблюдать за ним.

За тем, как он, едва утолив голод невесть где раздобытым хлебом, снова хватается за меч — неотёсанно и глупо.

За тем, как он хватается за живот — по-идиотски.

И за тем, как спустя всего пару часов он валится на землю — со своей слабенькой выносливостью.

Не выдержав, я подала голос:

— Долго ещё прохлаждаться будешь? Вставай и тренируй левую руку. Не видишь, что меч постоянно уходит вправо?

Мальчишка, пропитанный потом и отсутствующим взглядом смотревший в небо, воззрился на меня.

— Заткнись. Что ты вообще понимаешь в мечах?

— Твоя левая рука слаба, потому что ты инстинктивно вкладываешь больше силы в правую. А в правую ты вкладываешь силу из-за того, что правое бедро и плечо у тебя задраны вверх.

— Замолчи.

— Отныне, прежде чем приступать к нормальной тренировке, по полчаса разминай плечи и лопатки. Если будешь делать это постоянно, лишнее напряжение уйдёт, и руки придут в равновесие. Вот почему важна база.

— …Ты кто такая?

— Для начала вставай. Давай попробуем потренироваться. Твои барахтанья выглядят настолько жалко, что я больше не могу на это смотреть, малец.

— У тебя что, уши заложило? Я спросил: ты кто такая?!

Я пинками подняла ворчащего мальчишку на ноги. В отличие от его топорного владения мечом, тело у него было весьма недурным, так что я взялась за его выносливость и силу мышц со всем усердием.

Но в ответ услышала лишь:

— Ты… просто сдохни…

Рухнув на землю, мальчишка потерял сознание и провалился в глубокий сон.

«Даже то, как он капризничает, не понимая, что ему желают добра — вылитый Андерт».

Перенеся спящего мальчишку в палатку, я вернулась домой.

* * *

— Не хочу, не хочу! Я сказала — нет!

— В-ваше величество, молю, успокойтесь.

— И не подумаю! Не уходите, лорд Каллепа… Если вы сейчас уйдёте, кто знает, когда мы увидимся снова! Не уходите! Останьтесь ещё хоть на один день! А-а-а-а…

Значит, лорд Каллепа и впрямь здесь.

Прислушиваясь к плачу за дверью приёмной, Скульд прибавил шагу.

Чем ближе он подходил, тем громче становились всхлипывания девочки. Дворецкий, растерянный и не знающий, что делать, поспешно поклонился.

— Простите, лорд Каллепа. Королева… После потери покойного короля и своих братьев три года назад она сильно изранена душой. Поэтому к лорду Каллепе, которому она доверяла с детства, она особенно…

Скульд хотел было ответить, что это называется капризами, но промолчал.

Нынешней королеве, взошедшей на престол три года назад, в этом году исполнилось всего четырнадцать, так что в её капризах не было ничего удивительного.

Быстро войдя в приёмную, Скульд преклонил колено и склонил голову.

— Каллепа, Каллепа, Каллепа.