День одиннадцатый.

Мальчишка-техномаг спустя пять дней впервые заговорил первым.

— Эй. Больше сюда не приходи.

Подойдя ко мне с крайне серьёзным видом, он кивнул на сферу в моих руках.

— Я не собираюсь чинить твой магический инструмент. Так что исчезни и не мешайся.

— А у меня времени навалом.

— Вот и трать своё «навалом» в другом месте!

— Не получится. Все остальные, кроме тебя, меня боятся.

Мальчишка, яростно сопя, едва не швырнул переводчик с языка серых соколов на землю и закричал:

— Короче, проваливай!

Какая колючка.

Глядя на его решительно развёрнутую спину, я вспомнила своих учителей. Граф Роузбелл, Святой Меч... хм, наверное, и Рафаэля можно считать моим наставником.

«Упрямый как осёл. Всё равно ведь учить его осталось недолго».

Сидел бы и впитывал молча. Наверняка они смотрели на меня точно такими же глазами.

Переводчик Диана Кехта? Было бы славно починить его. Но это вполне можно сделать и в Пен Лоте. Там мастера даже понадёжнее будут.

Я отобрала у мальчишки меч.

— Погоди, ты что тво!..

Взмах.

Это и есть фехтование.

Само по себе фехтование — лишь боевое искусство владения клинком. Однако некоторые семьи превращали его в систематизированные секретные техники, называли «путями меча» и передавали из поколения в поколение.

Те, кто достиг мастерства, подавляют противника одним лишь извлечением меча из ножен. Таким был граф Роузбелл.

Но те, чей уровень запределен, сливаются с мечом воедино, и их движения естественны, как течение реки. Таким был Святой Меч.

Как и любой талант, меч сильного дарует вдохновение смотрящему. Подобно тому, как я научилась выживать, глядя на меч Рафаэля, я хотела, чтобы и этот мальчишка почерпнул в моём мече то, что ему нужно.

Да, я сейчас лезу не в своё дело.

Движущая сила этого порыва, честно говоря, пустяковая.

Глядя на него, я вспоминаю бесчисленных «себя» из прошлого. Свой остров Куин, своего Андерта, своего Рафаэля и своих учителей.

Поэтому никакие уговоры на этого парня не подействуют. Откуда такая уверенность? Да потому что я сама в прошлом была точно такой же.

Мальчишка боялся.

Боялся принимать доброту и заводить новые узы.

Желал надежды на будущее, но боялся сжать её в руках.

Когда я опустила меч и обернулась, лицо парня было ошеломлённым.

— Увидел что-нибудь?

На мой вопрос ответа не последовало. Мальчишка лишь замер с таким выражением, будто продолжал рисовать что-то в своём воображении.

— Не торопись, завтра я покажу ещё.

Вернувшись домой, я впервые с тех пор, как покинула Пен Лоту, села за письмо.

Но тут возникла проблема.

Стоило мне попытаться написать «Андерту», «Рафаэлю» или «Учителю», как рука наотрез отказывалась двигаться.

Нахлынувшее отторжение было таким сильным, что пальцы едва не свело судорогой.

— Ладно. Напишу как-нибудь потом.

На пятнадцатый день разразилась буря с градом.

Пи-и-ик!

— Да, Эш. Я тоже переживаю, как бы окно не пробило.

Сегодня я приготовила луковый суп из остатков продуктов.

Я вспомнила о мальчишке, но подумала, что в такую погоду идти к нему нет смысла, и весь день провела с Эшем.

Однако солнце село, а буря и не думала стихать, и у меня на душе стало неспокойно. Погода была не та, чтобы выжить под куском старой рванины, так что я вышла из дома.

Ху-и-и-иу!

Как я и думала, палатку, заменявшую мальчишке дом, уже наполовину унесло ветром.

«Спрятался бы в заброшенном здании, глупец».

И зачем только так бессмысленно вцепляться в своё добро?

Я нырнула под хлопающий тент и схватила мальчишку за загривок.

Горячий.

Поражённая этим жаром, я поспешно развернула его к себе.

— С каких это пор у тебя лихорадка…

— Нельзя!

Мальчишка оттолкнул меня, глядя покрасневшими глазами. В отличие от вчерашнего дня, в каждом его движении чувствовалась слабость.

Он снова прижал к себе вещи, накрытые тканью, и закричал:

— Не забирай меня! Вещи брата уплывут… я должен их сберечь!

Вещи брата, значит.

Так выходит, техномагом был не он, а его брат? То-то мне показалось, что для выпускника университета он слишком мал.

«Личные дела меня не касаются».

Но он же сейчас коньки отбросит, так что первым делом надо его спасать. Когда я снова потянула его за загривок, малец начал отбиваться всеми четырьмя конечностями.

— Проваливай! Оставь меня в покое!

Ах ты, невоспитанный паршивец. Ещё и кулаками машет?

— Ай!

После хорошего подзатыльника он схватился за голову и затопал ногами. Хоть тело горячее, боль он чувствует.

— Омерзительная тварь…

Раз уж это память о брате, надо бы их тоже прихватить.

Попробую-ка запихнуть побольше вещей в ту ткань, которой они были накрыты.

— Слышишь, ты! Это я о тебе, ты омерзительна! Не воображай о себе лишнего! Думаешь, ты для меня кто-то важный? Только потому, что пару раз показала мне пару приёмов, строишь из себя заботливую?!

Сначала соберу то, что кажется важным. Чтобы не поцарапать, аккуратно... да какое там «аккуратно». Сгребаю всё подряд.

— Ты меня не слышишь? Ты, чёрт возьми, просто гадкая! Проваливай... Я прекрасно жил по-своему. Не смей лезть в мою жизнь!..

Хлоп. Мальчишка, получив удар по шее, бессильно обмяк.

Я невольно вздохнула.

— И всё-таки быть учителем — та ещё морока.

На одном плече я несла мальчишку, на другом — узел с вещами его брата.

Когда мы добрались до дома, оба были мокрые до нитки, будто только что вынырнули из реки.

Пи-и-ик?

— Да, Эш. Впервые такой запах чувствуешь?

Пик.

— Похож на нищего? Верно. Самый натуральный оборванец.

Уложив парня перед камином, я небрежно бросила его вещи в углу.

Видно, новый гость показался Эшу любопытным. Сначала соколёнок долго клевал мальчишку в волосы, а потом устроился между ними и закрыл глаза. Грязно ведь.

К полуночи парень совсем обсох, так что я перекинула его на кровать.

День шестнадцатый.

Когда я поднялась со стула, мальчишка уже сидел на кровати, не отрывая взгляда от вида на трущобы, едва видневшегося за углом соседнего здания.

Я приложила руку к его лбу — кожа была тёплой, но уже не пылала. Тело у него и впрямь крепкое.

Мальчишка, сидевший до этого неподвижно, заговорил. В отличие от вчерашнего, его голос звучал на редкость смиренно:

— Большинство людей здесь пришли с Мёртвых земель… Мы почти все беженцы.

— Мёртвые земли?

— Ты не знаешь о Мёртвых землях? Ты вообще откуда...

Одарив меня пренебрежительным взглядом, он снова уставился в окно. В его глазах отражалось далёкое прошлое.

— Это земли на стыке Северного Союза теократии, Пен Лоты и Контаниноса. Там было хорошо пасти овец. Пока десять лет назад Сполия не выжег всё дотла...

В один миг лицо мальчишки исказилось от гнева.

— Наши земли, где мы жили в мире... Он уничтожил всё под предлогом «очищения»! Какое, к чёрту, очищение! Те цветущие края теперь называют Мёртвыми землями! Это было не очищение, а проклятие!

Событие кажется масштабным, но я слышу об этом впервые.

«Десять лет назад... Это как раз то время, когда Альянс вовсю сражался с армией Мефисто».

Видимо, из-за того, что дела в Пен Лоте были совсем плохи, те события замяли.

— Брат... Чтобы заботиться обо мне, он бросил тот хвалёный университет и в итоге осел здесь... Но болезнь, которую он подхватил на Мёртвых землях, в конце концов добралась до мозга...

Комнату наполнил плач мальчишки.

С горьким чувством я смотрела на его опухшие глаза, а затем осторожно произнесла:

— Прости, конечно, но не мог бы ты не пускать сопли на одеяло?

Мальчишка уставился на меня с ужасом в глазах.

— Не порти момент, идиотка! Не видишь, я плачу? Я вообще собирался сдохнуть... Сдохнуть вместе с вещами брата!

— Не разбрасывайся словами о смерти так легко.

— Легко? Думаешь, я легко это сказал? Ха... Чего я жду от такой сумасшедшей, как ты. Ладно, проехали, всё...

Взгляд мальчишки вдруг стал ясным.

— Теперь ты за меня в ответе.

...С чего бы это вдруг?

— Это вряд ли.

— То есть ты спасла меня, человека без роду и племени, показала пару приёмов и теперь собираешься сбежать? Хрен тебе. Я не позволю!

— Вообще-то, это не тебе решать...

— Будь рядом со мной.

Это была не столько мольба, сколько уверенная просьба.

— Продолжай наблюдать за мной. И тогда я... я сделаю так, чтобы ты не пожалела о том, что выбрала меня.

Встретившись с его непоколебимым взглядом голубых глаз, я подавила вырывающийся вздох.

И когда это нынешние дети успели стать такими дерзкими?