Освоить секретную технику было важно, но для победы в дуэли сначала нужно было изучить противника.

Конечно, времени на сбор информации через расспросы не было, поэтому он решил проанализировать то, что можно было быстро разузнать.

Возможно, потому что высшие воины Эльфгарда были довольно неприметной публикой, имя Рекс ничего ему не говорило даже после 12 циклов.

— Его зовут Рекс. Он обучался фехтованию в стиле Мерида после того, как его брат, так же высший воин, погиб. Два года назад он сам стал высшим воином и возглавил отряд из 50 солдат. Он зачищал подземелья к северу от Эльфгарда и только сегодня вернулся...

— Какая невезуха, наткнуться на него в день его возвращения.

— Кто бы говорил... Это всё твоя вина. Кстати, зачем ты убил его брата?

— А ты помнишь, сколько кусков хлеба ты съел за свою жизнь? Можешь вспомнить форму хлеба, который ты ел три года назад? Или обстоятельства? Нет, не можешь. Это то же самое.

— ...

Вот же ублюдок.

Он убивал людей так же просто, как ел хлеб?

Внезапно мир перевернулся.

Он принял решение.

Нужно будет избавиться от Трансильвании после того, как выучу секретную технику.

После сотен лет, в течение которых он убивал людей так же легко, как ел хлеб, вполне естественно, что люди, охваченные жаждой мести, преследовали его повсюду.

Не было бы ничего удивительного, если бы кто-то затеял с ним драку, пока он просто шел по улице.

— Постарайся вспомнить.

— С какой стати? Всё будет кончено, как только ты убьешь его на дуэли.

— Тогда его младший брат станет высшим воином и придёт убивать меня!

— Тогда и его убьёшь.

— ...

До него не достучаться.

Это было естественно для того, кто всю жизнь прожил как разбойник.

Если возможно, он хотел бы убедить Рекса словами.

Ему было плевать на обиду Рекса на Трансильванию, но он хотя бы хотел прояснить недопонимание насчёт Юлии.

Конечно, шансы на успех были малы, так что сначала придётся побить его, чтобы привести в чувство.

— Просто попытайся вспомнить. Это важно.

— Ну... я попробую. Но сначала мне нужно увидеть твой меч.

Трансильвания отмахнулся от его просьбы и сел, скрестив ноги, отчего его толстовка слегка задралась, обнажив чёрные боксеры под ней.

К счастью, было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

Он поблагодарил судьбу за плохое зрение и достал меч, замаскированный под сумку.

— Это всё ещё удивляет. Я никогда не встречал маскировочную магию, которую не мог бы обнаружить.

— Ты хочешь увидеть мой меч? Ты имеешь в виду, хочешь увидеть формы с 0-й по 14-ю стиля Дакия?

— Показывай свободно. Представь, что твой противник перед тобой. Можешь даже связывать формы в комбинации.

Демонстрация фехтования перед основателем секретной техники стиля Дакия...

Было немного неловко, но ничего не поделаешь.

— Хаа...

Он глубоко вздохнул и направил магическую энергию по всему телу, не жалея сил.

Затем он принял стойку, основанную на нулевой форме, и бросился вперед, нанося удар.

Затем он сделал шаг в сторону и нанес горизонтальный удар.

Не останавливаясь, он развернул меч и нанёс три вертикальных удара.

Он продемонстрировал способность наступать и теснить противника, а также отступать и контролировать дистанцию.

Конечно, на протяжении всего этого скорость его взмахов ни разу не замедлилась, а только ускорялась.

Хотя он изучил три разных стиля фехтования, он начинал со стиля Дакия и нашёл его самым полезным, поэтому его меч также был изготовлен под стиль Дакия.

Внешне могло показаться, что он просто размахивает мечом с грубой силой, но его центр тяжести почти не смещался.

Он размахивал мечом, используя только силу запястья, и даже с таким минимальным усилием кончик его клинка преодолевал звуковой барьер, создавая леденящий душу хлопок.

Он продемонстрировал все формы, от нулевой до четырнадцатой, примерно по одному-два раза, выполняя непрерывные комбо.

В конце он попытался воспроизвести секретную технику — удар на дальней дистанции, которую ему показал Трансильвания.

— Угх...

Он старался изо всех сил повторить это, но ветер, создаваемый его мечом, лишь слегка качнул бутылку с водой вдалеке.

Он не разрезал её и не опрокинул.

Сглатывая горькое разочарование, он обернулся и увидел, что Трансильвания всё ещё сидит в той же позе, с тем же выражением лица.

По какой-то причине Нерешил, сидевшая рядом с ними, тоже застыла.

— Ну? Как тебе? Почему молчишь?

— Хм. Признаю, я недооценил тебя. Судя по твоему телосложению, я предположил, что ты новичок, который держит меч всего три месяца. Но теперь я вижу, что ты тренировался около двух лет.

— ...

А.

Он думал, что я тренировался два года?

На самом деле прошло 12 лет.

Его опыт сократили до одной шестой от реальной величины.

Но он не стал его поправлять.

Это было слишком неловко.

— Может, для тебя ещё есть надежда!

Трансильвания резко встал.

Он размотал бинты, обнажив потёртые деревянные ножны, и в мгновение ока выхватил мессер. (п.с. от беса. на анлейте испл однолезвенный меч. В принице мессер эт он и есть, так же как и фальшион. на 1-3 фотках мессер, 4-5 фальшион)

Стиль Дакия изначально был предназначен для однолезвийных мечей, но, похоже, было неважно, что он использовал двуручный меч, так как его за это не критиковали.

— Начнём тогда? С основ.

— Что? С основ?

— Твоя база в полном беспорядке. Я же говорил тебе: гении подстраивают фехтование под своё тело. Ты тоже подстроил его под свое тело, но... ты извратил его до неузнаваемости.. Нам нужно начинать с основ.

— Н-но за три дня? Это вообще возможно?

— Возможно, если не спать.

«Мне конец.»

Он потерял мотивацию ещё до начала.

Ему говорят перестроить базу, которую он оттачивал 12 лет...

— Что ж, раз ты держишь меч всего три месяца, исправить это будет несложно. В каком-то смысле, это удача. А теперь! Хватит витать в облаках! Держи меч правильно!

— Ах...

Ему точно конец.

Тренировка секретной техники была жестокой и беспощадной.

Он не понимал, что исправление основ означает изменение всего от начала до конца.

От дыхания до угла наклона пальцев ног и направления взгляда...

Это сводило с ума.

Но это не означало, что он не мог подстраиваться.

Естественно, стойка мечника должна быть подвижной, адаптирующейся к ситуации, местности и противнику.

Похоже, Трансильвания не собирался исправлять ничего, кроме частей, которые были аномально искажены.

Но даже в этом случае исправление уже искажённых основ было невероятно трудной задачей.

Это было фехтование, которое он оттачивал 12 лет.

Он мог размахивать мечом даже во сне, и это въелось в него до такой степени, что проявлялось автоматически, даже когда он думал о чём-то другом.

Исправить это за одну ночь было невозможно.

И всё же он продолжал размахивать мечом, корректируя позу, пока суставы не заболели, а мышцы не свело судорогой.

Потребовалось 24 часа, чтобы закрепить основы и исправить формы с 0 по 14.

Он думал, что наконец готов учить секретную технику, но...

— Хм. Бесполезно. Это совсем не исправилось. Ты как тело 80-летнего старика. Даже если я его поправлю, он все равно будет держать меч по-своему.

— ...

Трансильвания сдался.

Он сказал, что ничего не исправилось?

После того как он заставил его мучиться 24 часа, он вот так просто сдался?

— Что мне тогда делать?

— Хм... Сдаться?

— Эй.

— Ха-ха-ха. Шучу, шучу. Другого выхода, похоже, нет. Остаётся только молиться, чтобы ты смог освоить секретную технику даже с этой причудливой базой.

— ...

Он попытался отшутиться, но выражение лица Трансильвании было мрачным

Он тоже это знал.

Что он никогда не овладеет секретной техникой.

— У нас осталось всего два дня. Просто научи меня дальнему рубящему удару.

— Дальнему рубящему удару? Ты никогда не освоишь секретную технику с таким подходом. Позволь перефразировать. Секретная техника стиля Дакия начинается с концепции расширения радиуса атаки.

— Разве это не одно и то же?

— Чёрт бы тебя побрал...

Почему он просто не мог объяснить это нормально?

Концепция расширения радиуса атаки?

Что это вообще значит?

Это было похоже на дзенскую загадку.

— Твой настрой гораздо хуже, чем я ожидал. Может, мне уже сдаться?

— Хватит нести хуйню! Тебе нужно объяснять лучше.

— Даже если я буду объяснять лучше... секретная техника стиля Дакия сводится к одной фразе: «Расширь радиус своей атаки». Всё, что я добавлю к этому, будет лишним и исказит смысл.

Расширить радиус атаки...

Значит ли это, что дело не только в том, чтобы рубить врага на расстоянии?

Всё ещё было непонятно.

— Ты уверен, что это ты создал секретную технику? Почему твоё объяснение такое бесполезное?

— Я не создавал её. Я унаследовал и усовершенствовал её. Но нет фразы, которая была бы более лаконичной и точной для описания секретной техники...

— Тогда приведи того, кто её создал. Он, наверное, сможет объяснить лучше.

— Он уже мёртв. Поэтому я унаследовал и довёл её до совершенства.

— ...

Он даже не был создателем?

Хотелось бы ему воскресить создателя с помощью некромантии и научиться непосредственно у него.

По крайней мере, он был бы лучше этого опёздала.

— Думаю, ты слишком туп, чтобы понять это головой. Может, будет быстрее просто двигать телом и учиться на ощущениях.

— Это... возможно, правда.

Он собирался возразить, но потом успокоился.

В самом деле, пытаться понять и осмыслить секретную технику фехтования головой было наглым подходом.

Даже если это было возможно, понять головой и реально выполнить телом — две разные вещи.

— Просто копируй меня. Старайся копировать мои движения как можно точнее. Если ты не можешь достичь просветления головой, тебе просто нужно бесконечно повторять это телом, пока не наткнёшься на него. В какой-то момент ты почувствуешь что-то иное. Вникни в это чувство.

Трансильвания встал рядом с ним, приняв стойку, похожую на 0-ю форму.

Затем, с хлопком, его клинок рассек воздух, и порыв ветра, созданный его мечом, разорвал бутылку с водой, разрезав её пополам.

— Значит, ты создаёшь прямой и мощный ветер своим клинком.

— Что? Ветер?! Нет! Это не так!

— Это так.

— Изначально это было не так... Угх. Что ж, если ты так это понимаешь, я не могу особо спорить. Технически это не неправильно. А пока попробуй рубить с намерением создать ветер.

После первоначальной вспышки Трансильвания вздохнул с покорным видом и отступил.

Он что, сдался?

Похоже на то.

«Что значитю... расширить радиус атаки? Чёртовы фехтовальщики, они так любят вести себя круто...»

Бах. Бум.

Каждый раз, когда он взмахивал мечом, хлопок, похожий на тот, что создавал Трансильвания, эхом разносился по комнате.

Но последующие эффекты были совершенно иными.

Он думал, что идеально скопировал позу, дыхание и движения Трансильвании.

Даже если бы он просмотрел видеозапись, судьи признали бы их движения идентичными.

Но ветер, создаваемый его клинком, лишь слегка разрезал воздух, прежде чем рассеяться.

Он не чувствовал ничего необычного по сравнению с обычным взмахом.

— Это действительно всё, чему ты можешь меня научить? У тебя нет ничего другого?

— Это всё. Теперь это вопрос твоего внутреннего мира.

Бах. Бум.

Он пробовал слегка изменить угол наклона клинка, приподнимал пятку, сужал плечи и применял все другие трюки, которые мог придумать, но результаты были теми же.

Вернее, он только запутывался всё больше.

Конечно, он не ожидал освоить секретную технику за несколько часов, но получить одну демонстрацию и расплывчатую концепцию «расширения радиуса атаки» и быть предоставленным самому себе...

Это был не университетский учебник, темп был слишком быстрым.

— Ты слишком зациклен на точном повторении формы. Нет нужды идеально подгонять свою стойку под мою. Как только ты постигнешь секретную технику, ты сможешь разрезать всё, что находится за пределами досягаемости меча, независимо от стойки или используемого меча.

— Почему ты говоришь мне это только сейчас?!

После примерно трёх часов бессмысленных взмахов мечом Трансильвания, которому, казалось, надоело ждать, поднял свой меч и начал демонстрировать дальний рубящий удар в различных стойках.

Он делал это даже одной рукой.

Только тогда он понял.

Секретная техника не была конкретным приёмом, не так ли?

Это означало, что она не требовала конкретной стойки.

«Это не какая-то буддистская тренировка, сука.»

Значит, если он достигнет «просветления», то сможет свободно выпускать рубящие удары, как магию...

Что это за концепция такая?

Было ли в этом вообще здравый смысл?

— ...Вода.

— Хаа.

Осушив воду, которую протянула ему Нерешил, он снова взмахнул мечом.

Бесконечно.

Бессознательно.

Теперь, когда он знал, что стойка не важна, он попробовал менять её, чтобы она ему подходила, но... как бы он её ни менял, всё чувствовалось неправильно.

Он не чувствовал себя ближе к овладению секретной техникой.

«Это полный провал.»

На второй день он осознал это.

Что он не из тех людей, которые могут овладеть секретной техникой.

Но Трансильвания, наблюдавший за ним из угла, вёл себя странно.

Он думал, что он давно махнул на него рукой, но... он сидел прямо, наблюдая за ним всё это время.

— На что уставился? Продолжай тренироваться.

— ...

Если он думал, что что-то не так, то он должен был указать на это.

Почему он просто молча наблюдал за ним?

Это было неприятно.

***

«Что это?»

Бах. Бум.

Клинок бесконечно рассекал воздух в просторном складе.

Трансильвания не мог оторвать глаз от мерцающего кончика меча.

«Это как...»

Это было странно.

Он, казалось, отчаянно пытался подражать мечу Трансильвании, но его движения даже отдалённо не были похожи.

Сначала он только неуклюже размахивал мечом, с неуклюжей стойкой.

Это выглядело как просто обычные тренировочные взмахи.

Но каждый раз, когда он взмахивал мечом, происходило едва уловимое изменение.

Небольшое изменение, которое даже Трансильвания с трудом мог различить после некоторого наблюдения.

Тот, кто размахивал мечом, никак не мог его заметить.

Изменение, вызванное этой едва заметной трещиной, было простым.

Движения, которые изначально были просто подражанием мечу Трансильвании, постепенно становились его собственными.

Неловкость исчезала, уступая место чувству мастерства.

И это был плохой знак...

В обычных условиях.

В фехтовании произвольное переосмысление и изменение формы считалось табу.

Если бы кто-то сделал такое, связь между разными формами была бы разрушена.

Но что, если бы у кого-то была способность изменить все формы и сделать их своими после овладения всеми?

Это была бы сфера созидания, а не просто изменения.

Такие редкие гении создавали новые школы фехтования и устанавливали совершенно новые стили.

Был ли Ю Джин одним из таких гениев?

Нет, точно нет!

Ю Джин был так далёк от овладения связью между формами, что даже не освоил первый шаг — основы.

Вот почему Трансильвания был так удивлён, когда впервые увидел, как Ю Джин демонстрирует связанные движения форм.

Эти беспорядочные движения, эти неэффективные, сломанные формы — на самом деле были связаны.

Не идеально, но работало.

В это было трудно поверить.

Как могли разные формы, каждая адаптированная под телосложение индивидуума, быть связаны таким образом?

Это было либо невероятное совпадение, либо крайность неэффективности, достижимая только после более чем 10 лет постоянной борьбы.

Это было не упрямство того, кто держал меч всего день или два.

Он, возможно, думал, что ему нужно это исправить, но его тело не соглашалось.

Зная, что любые попытки исправить это будут быстро сведены на нет, Трансильвания отказался от исправления основ ещё в начале.

Он просто позволил фехтованию Ю Джина, с его разрушенной эффективностью, выносливостью и всем остальным, оставаться как есть.

Вот почему даже когда Ю Джин пытался подражать ему, его движения были совершенно иными.

Как бы он ни старался, это могла быть лишь слегка искажённая копия.

«А?..»

Движения, напоминающие движения Трансильвании, но в корне отличные.

Следя взглядом за кончиком клинка Ю Джина, Трансильвания почувствовал странное дежавю.

«Копия?»

Он видел это фехтование раньше.

Это было не просто простое дежавю.

Давно забытое воспоминание, похороненное в его подсознании, медленно всплывало на поверхность.

Трансильвания рылся в глубинах своей памяти, пытаясь определить источник этого воспоминания.

Наконец, он вспомнил.

Фехтование основателя.

Меч Дакии.

Меч, которому подражал Трансильвания.

«Какая из них копия?»

Меч Трансильвании был подражанием мечу покойного Дакии.

Он несовершенно усовершенствовал секретную технику, которую Дакия оставил незавершённой.

Он забыл этот факт.

На первый взгляд казавшееся совершенным и безупречным, секретная техника стиля Дакия Трансильвании была всего лишь дешёвой копией.

Изначально он думал, что было бы идеально, если бы Ю Джин мог идеально скопировать эту реплику, но...

Теперь эта мысль колебалась.

«Это как...»

Качество копии должно ухудшаться с каждой последующей копией.

Копия копии должна быть ещё более дефектной.

Но почему-то фехтование Ю Джина начинало всё больше походить на меч Дакии.

«Это как меч Дакии.»

Меч, который Трансильвания преследовал всю свою жизнь, теперь проявлялся через руки постороннего.

Копируя копию, возник оригинал.

Это было странное явление.

***

п.с. от беса. ввел нововведение, а именно матюки. Оставить ли их. Или убрать?