......Суббота, следующий день.

Я прибыл в большой парк, где проходил турнир Асахи.

Это был мой первый раз на стадионе, и я был окружён спортсменами... Атмосфера выездного матча во всех смыслах.

Всё усугублялось тем, что, как я узнал от Кадзамы Хаято, подбодрить её пришла группа одноклассников во главе с Огатой Аканэ — подругой Асахи.

А я появился здесь один...

— Кто этот угрюмый парень?

— Такой вообще учился в нашей школе?

— Кто его пригласил?

— Кажется, никто.

— Сам приперся? Это уже перебор.

Услышать такое — травма на всю жизнь.

И всё же я должен был увидеть её матч своими глазами.

Следуя указателям, я нашёл корт, где должна была играть Асахи.

— Вот… Должно быть, он.

Было ли это совпадением или следствием её популярности, но матч назначили на корте со зрительскими трибунами.

Я прошёл через вход и зашёл внутрь.

Трибуны не были заполнены — всё же это всего лишь турнир молодёжи — но народа собралось прилично.

Я увидел уже собравшихся одноклассников, а также людей, похожих на представителей клуба или бренда.

Среди них я заметил того, кто махал мне.

Словно найдя точку сохранения в финальном подземелье, я направился к ней.

— Доброе утро.

— Доброе утро. Ты тоже пришла, Хино-сан?

— Естественно. Разве я могла это пропустить?

Она освободила для меня место, и я сел рядом.

Обычно она немного пугает, но сейчас её присутствие было утешительным.

— Ты не присоединишься к той группе?

Я кивнул в сторону двадцати-тридцати одноклассников, знакомых и не очень, собравшихся в большой круг.

— …Я похожа на человека, который может вот так просто влиться в эту толпу?

Она бросила на них взгляд и ответила, надув губы.

— Но в школе ты же обычно с ними общаешься?

— Только когда со мной Хикару. Без неё никто не захочет со мной водиться.

— Ха-ха...

Я лишь неловко усмехнулся в ответ на её самоуничижительные слова.

Возможно, в каком-то смысле мы были не такие уж и разные.

— Итак… Тот факт, что ты сегодня здесь… Значит, всё-таки сделал что-то для Хикару?

— Ну, да… Лишь то, что было в моих силах...

Я умолчал о том, что, возможно, подтолкнул её дальше по пути искушения.

— Понятно... Спасибо...

Не отводя взгляда от корта, она коротко ответила.

Мы были не из болтливых, поэтому до начала матча сидели молча.

— О, похоже, Хикару выходит.

Едва Хино-сан произнесла это, как в толпе пробежал лёгкий шум, и на корт вышла Асахи.

— Хикару, давай!!

— Мы болеем за тебя, Асахи-сан!!

— Вперёд, Хика~ру!! Борись!!

Крик одноклассников прокатился по корту.

А Хино-сан, которая, наверное, больше всех хотела её поддержать, молчала, сложив руки, словно чему-то молилась.

Асахи поставила сумку на скамейку и подняла глаза на трибуны.

Сначала она помахала одноклассникам, а затем взгляд её переместился на нас.

Увидев, что мы с Хино-сан сидим вместе, она слегка кивнула... По крайней мере, мне так показалось.

Затем она начала короткую разминку с соперницей.

Я не был экспертом, но слышал, что теннис — один из самых изнурительных и одиноких видов спорта.

Один на корте, и во время матча не можешь ни с кем общаться.

Все ошибки, все недостатки — всё это ей придётся нести одной, без товарищей, готовых сказать тёплое слово.

Одно лишь представление о мире, в который она сейчас вступает, вызывало у меня чувство удушья.

И вот, когда всё было готово...

— Матч из трёх сетов. Подача Асахи. Начали!

По сигналу судьи матч начался.

Первая подача была за Асахи.

Она заняла позицию, трижды отбив мяч от покрытия в своей привычной манере.

Затем, высоко подбросив мяч, она чисто ударила по нему ракеткой.

Это была подача, которая легко могла стать эйсом, но соперница едва успела задеть мяч краем ракетки и отбила его.

Слабый, неуверенный возврат упал перед Асахи с правой стороны.

Увидев явный шанс на выигрышное очко, она отвела правую руку далеко назад, мощно замахнулась и...

— Аут. 0–15.

По корту пронёсся стон разочарования.

Ответный удар Асахи пролетел за заднюю линию соперницы и был засчитан как аут.

— Не волнуйся, Хикару!

— Всё в порядке! Не обращай внимания!

Группа поддержки кричала слова ободрения Асахи, только что уступившей важнейшее первое очко.

— Конечно… Она всё ещё…

Рядом со мной Хино-сан прошептала с болью в голосе.

Для тех, кто не в курсе дела, это выглядело просто как ошибка.

Но мы, знающие, могли видеть.

Она всё ещё не могла как следует опереться на левую ногу.

Даже сейчас, во время матча… Возможно, её гнетёт разочарование от этой невозможности.

Асахи поправила струны ракетки кончиками пальцев, плотно сжав губы.

По словам Хино-сан, Асахи — игрок агрессивного стиля, атакующий с задней линии и покрывающий корт за счёт отличной работы ног.

Её главное оружие — форхенд.

П.П:

• Форхенд — удар, который теннисист наносит с более удобной стороны, с отскока. Ракетка находится по направлению к мячу. Для игроков-правшей это удар справа, для левшей — слева.

При среднем для спортсменки телосложении, этот удар, в который она вкладывала всю упругость тела, считался одним из сильнейших в стране, даже за пределами уровня молодёжи.

Но сейчас, не имея возможности твёрдо поставить левую ногу, она не могла его использовать.

Это как если бы в игре у тебя заблокировали большинство атакующих кнопок.

И потому она быстро уступила первый гейм, почти не оказав сопротивления.

П.П:

• Гейм — часть теннисного сета (партии), которая идет как минимум до четырех выигранных очков, при этом для победы в гейме разница игрока с соперником должна быть не менее двух очков.

• Сет (партия) — часть теннисного матча, проходящая как минимум до шести выигранных геймов.

— Ух… Её сразу взяли на подаче…

— Эм… Хино-сан, а что значит «взяли»?..

Поскольку термин был мне незнаком, я спросил, пока она держалась за голову.

— В теннисе, чем выше уровень, тем больше преимущество у подающего. Поэтому выиграть гейм на подаче соперника — это большой успех. Зачастую победа в матче зависит от того, сколько таких геймов ты сможешь взять.

— Понятно…

Значит, Асахи сразу оказалась в огромной невыгодной позиции.

— Кстати… ты знаешь, насколько сильна её соперница?

— На таком турнире слабых нет, но если бы это была обычная Хикару, она бы выиграла у неё десять раз из десяти, даже не вспотев.

В игровых терминах это как матч между «Мастером» и «Золотым» рангами.

Возможно, из-за того, что ей удалось взять верх в сете против кого-то вроде Асахи, соперница явно обрела уверенность.

Такими темпами матч может полностью уйти от неё.

И это дурное предчувствие оправдалось.

Соперница легко удержала свою подачу в следующем гейме, а затем снова взяла подачу у Асахи.

Первый сет закончился со счётом 3–6 в пользу соперницы.

Во время перерыва зрители продолжали подбадривать её.

Но Асахи, слышала она их или нет, даже не притронулась к воде... Она просто сидела на скамейке, пристально глядя на свою левую ногу.

Было ясно, что она отчаянно пытается бороться.

Но… Лишь вчера она смогла наконец посмотреть вперёд.

Возможно, было ещё слишком рано... Ум и тело всё ещё не были в гармонии.

Перерыв закончился, начался второй сет, и первой подавала соперница.

С самого начала Асахи снова оказалась в обороне, не имея возможности полноценно использовать свой коронный форхенд.

— Сорок–ноль!

В мгновение ока она оказалась на грани проигрыша гейма.

— Хикару… Пожалуйста, держись…

Рядом со мной Хино-сан выдавила из себя голос, полный муки.

Соперница высоко подбросила мяч.

Это очко, вероятно, определило бы весь ход матча.

Даже если Асахи проиграет, я всё равно буду ждать её в своей комнате, как и всегда.

Даже если она бросит теннис, я сделаю так, чтобы она продолжала улыбаться.

Если бы она просто опустилась до моего уровня, возможно, этот комплекс неполноценности наконец…

— Не сдавайся, Асахи Хикару!

Почему-то я выкрикнул слова, абсолютно противоположные тому, что чувствовал.

В тот же миг она резко вынесла вперёд левую ногу.

Даже неопытному глазу было видно, как она вложила всю силу в яростный форхенд, используя упругость всего тела.

Мяч пронзил корт по диагонали — настолько резко, что соперница даже не успела среагировать.

— 40–15! Прошу соблюдать тишину во время розыгрыша.

Объявив счёт, судья бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Кто это?

— Не уверен, но лицо знакомое.

— Это же… тот Кагэяма что ли, из класса B?

— Не знаю. Его кто-то пригласил?

— Если он сам пришёл, то это как-то не очень...

Шквал колких, осуждающих взглядов одноклассников — и знакомых, и не очень — впился в меня.

Я облажался…

Это так неловко. Невыносимо неловко…

Я просто притянул к себе худшее из возможных вниманий.

И, конечно, это было вопиющим нарушением этикета. Хино-сан сейчас убьёт меня.

Собравшись с духом, я посмотрел в сторону — но она даже не обратила на это внимания. Она просто смотрела на корт.

Её взгляд был прикован к Асахи, которая с удивлением разглядывала свою левую ногу.

Она сделала шаг, затем ещё один, будто что-то проверяя.

Потом, всего одно слово — «Ладно!» — и она снова взяла ракетку и приготовилась к приёму.

Несмотря на всё ещё подавляющее преимущество, на лице её соперницы появилось напряжение, будто она почуяла перемену.

Мяч взмыл вверх, следует подача.

Резкий, режущий мяч, который мог бы стать эйсом, но...

Асахи с лёгкостью, благодаря своей фирменной работе ног, достала его и нанесла ответный форхенд, снова твёрдо оперевшись на левую ногу, и заработала ответный эйс.

— Со… сорок–тридцать!

Её внезапное преображение ошеломило не только зрителей, но и судью.

С этого момента началось тотальное доминирование.

Вернувшись в свой прайм, Асахи подавила соперницу до состояния, вызывающего жалость.

Её подачи били точно в углы, каждый удар приносил очко.

Соперница даже не могла дотянуться ракеткой до мячей, которые она отправляла с такой силой и грацией.

Та самая фигура, которую я видел раньше — выглядевшая круче всех на свете — теперь была прямо передо мной.

— Гейм, сет и матч выигрывает Асахи!

После проигранного сета она почти не отдала ни очка, одержав разгромную победу.

— Я так рада… Я правда, правда рада… Ты сделала это, Хикару…

Рядом со мной Хино-сан плакала, не пытаясь скрыть слёзы.

— Эй, Хино-сан! Асахи сходит с корта — тебе нужно к ней!

Пожав руки сопернице и судье, Асахи начала собирать вещи, чтобы покинуть корт.

— Да… Но подожди… Мне нужно сначала вытереть лицо…

Её ноги подкашивались то ли от облегчения, то ли от опустошения, и я помог ей выбраться с трибун.

— Хикару, поздравляем!

— Асахи-сан, вы были невероятны!

— Как думаете, она может выиграть весь турнир?

Выйдя с корта, Асахи тут же оказалась в центре внимания одноклассников, осыпавших её поздравлениями и похвалами.

Естественно, в этой толпе для меня не было места.

Проводив Хино-сан, я остался в стороне и наблюдал издалека.

Её полное возвращение… Означало, что моя роль сыграна.

Ей больше не нужно было на меня опираться.

Таково было истинное расстояние между нами — всё возвращалось на свои места.

Позвольте мне сейчас немного погрустить в этой горьковато-сладкой меланхолии…

— Позвольте пройти.

Пробившись сквозь толпу одноклассников, вышла Асахи.

Может, она направляется в судейскую для отчёта о победе? — подумал я, пока наши взгляды не встретились.

Она оглядывалась по сторонам и, заметив меня, внезапно бросилась ко мне бегом.

— Ха… ха… Кагэяма-кун…

Запыхавшись, она окликнула меня по имени.

— Твой голос… Я услышала твой голос… И моё тело будто само начало двигаться…

— А, да… Прости. Я крикнул во время матча…

Значит, она заметила… Я смущённо извинился.

— Н-нет… Это благодаря тебе… Я снова могу играть… Я всё ещё могу любить теннис…

— Я… Я очень рад это слышать… Поздравляю. Ты была великолепна — серьёзно. Ты выглядела очень круто.

— И ещё… Я хотела тебе кое-что сказать… С самого начала матча…

Асахи, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, пыталась подобрать слова.

Вокруг нас одноклассники начали перешёптываться, гадая, что она делает в стороне от всех.

Это… Нехорошо. Если они увидят…

Не успел я договорить, как они уже окружили нас.

— Это не просто «спасибо»… И не «извини за беспокойство»… Э-э… Мм…

Но она, казалось, их совсем не замечала.

Всё ещё во власти адреналина после матча, она с волнением искала нужные слова...

— Ах… Ты мне нравишься…

Словно что-то щёлкнуло, она вдруг произнесла эти слова.

— Это оч... П-подожди, что? Что ты сказала?..

Моё чувство времени замерло от этих слов — слов, которые я не должен был услышать никогда.

— Да! Именно так! Ты мне нравишься! Ты мне очень, очень нравишься!

Словно проговорив это вслух, она утвердилась в этом чувстве и повторила снова.

— Ты мне нравишься! Нравишься, нравишься, я люблю тебя! Я люблю тебя, Кагэяма Рэйя-кун!

Устремив на меня сияющий взгляд, она смело заявила об этом снова и снова, на глазах у всех.

— Погодите, что? Что только что произошло?

— Хикару только что сказала, что он ей нравится? Этот угрюмый парень?

— Не может быть… Мы, наверное, ослышались… Да?

Наши одноклассники пребывали в полном недоумении.

То, что Асахи Хикару сказала «Я люблю тебя», было шоком само по себе, но то, что это было обращено к такому, как я, лежало за гранью их понимания. Вокруг царила растерянность.

Но позвольте мне сказать вот что:

Самый растерянный человек здесь… Это, без сомнения, я.

— Хикару! Быстрее иди отчитывайся о победе!

Вдали по площадке разнесся голос, очень похожий на голос матери Асахи-сан.

— Да, мэм!… А значит, отныне я выкладываюсь на все сто — так что будь готов!

С этими словами Асахи-сан повернулась ко мне спиной и стремительно умчалась.

Я же остался стоять на месте, совершенно ошеломленный, без малейшего понятия о том, что только что произошло.

Её слова все еще бушевали в моей голове, словно Battlefield Legends Toon: All-Out Brawl, не желая утихать… Но даже среди этого хаоса я отчетливо осознавал одну вещь.

Судя по всему, у этого босса «Элемента Света» существовала скрытая, куда более мощная форма.

Вместо того чтобы пасть под тяжестью моего проклятия и погрузиться во тьму, она впитала его в себя — и стала своей сильнейшей версией.

И этот миг ознаменовал собой начало настоящей битвы между мной и Асахи-сан, обладающей «Элементом Света».