Кто бы мог подумать.

Йосида-кун поднял меня как принцессу.

Если честно, я выпила пять или шесть рюмок и захотела спать. Но общаться с Йосидой-куном было так весело, потому я сопротивлялась сну и не прекращала пить... А потом просто уснула.

Но... Не думала, что он решит отнести меня на кровать.

Когда открыла глаза, в голове тут же прояснилось.

Я чувствовала руки Йосиды-куна. Крепкие мужские руки. Это был мой любимый мужчина, на которого я могла положиться, и сердце забилось быстрее.

Когда он собирался положить меня, у него свело ногу, и он меня уронил. Его лицо оказалось прямо на моей груди, но неприятно это не было. Скорее уж я испытала волнение, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я не хотела, чтобы он услышал, как бьётся моё сердце. Но и отпускать не хотела. У меня на душе был настоящий бардак.

Он сразу же поднялся и стал растирать ногу.

... Уверена, так ничего не случится, он ляжет на другую кровать и просто заснёт.

А ведь мы так близко... Как же грустно.

Когда подумала об этом, испытала беспокойство ниже живота. А ещё жар.

И поняла.

... Да, я желаю Йосиду-куна.

Что будет, если я обниму его подвыпившая? С каким выражением на лице он будет обнимать меня? Каково будет поцеловаться?

Было стыдно, пока я представляла всякие непристойные сцены с Йосидой-куном.

Вот уж не думала, что я буду думать о таком... Это и есть любовь, если отдамся этим чувствам, то возжелаю его тело. В моём возрасте я наконец разобралась в чувствах.

Чтобы скрыть смущение, Йосида-кун что-то сказал, но я его совсем не слышала.

— Йосида-кун... Чем теперь... Займёмся? — прямо спросила я, и на его лице тут же произошли перемены.

Удивление и напряжение. Всё было на его лице. За это он мне и нравится.

— Ч-чем займёмся?.. Чем именно?.. — жуя слова, спросил он.

Было неловко, когда спрашивают такое. Но если не объяснить ему как полагается, ничего не будет.

— Я говорю, что... Мы ляжем на разные кровати... И на этом всё? — сказала я, глядя на него.

От напряжения он глубоко вдохнул.

Но вот... Стал серьёзным.

— ... В каком смысле? — всё понял, но сказал это.

И тут я поняла.

Он вытягивает из меня слова.

Ведь я уже один раз обманула его после признания.

В следующий раз я должна рассказать о чувствах. Так мы договорились.

— Так ведь... Я хочу сказать, — не думала, что будет так тяжело и неловко говорить о собственных чувствах. И почему в ресторане я смогла так уверенно эти слова произнести?

Тогда... Да, я переживала.

Я знала, что в его сердце стала появляться другая.

Тогда я не знала, кто это, предполагала, что это может быть Мисима-сан.

Вот такая я.

Отказала на его признание и боюсь, что его может увести другая.

Потому, чтобы взбудоражить его, я уверенно сказала про чувства.

Но... Сейчас всё иначе.

Я здесь совершенно беззащитна. Здесь больше никого, я лишь хочу быть с ним, и даже позвала его в путешествие.

Это мои искренние чувства.

Я всю жизнь их скрывала, и как же страшно рассказать о них другому человеку.

Йосида-кун наверняка всё ещё меня любит. Я поняла это по его поведению. И всё же мне страшно.

Я была с ним искреннее, чем с другими. Я люблю его за то, что могу быть с ним такой.

Но всё же перед ним продолжаю играть «взрослую себя». Вдруг если я сниму свою броню и как девчонка расскажу о чувствах, он во мне разочаруется. Я никак не могла избавиться от беспокойства.

Понимаю, что надо сказать лишь одно слово «люблю».

Но я... Подбирала что-то взамен.

Йосида-кун, чтобы убедиться в истинности моих чувств, даже предлагал этим заняться.

Мы оба взрослые. Потому, если сказать так, он должен понять.

Так я подумала.

— Если ты хочешь этим заняться...

Сказала я, пока моё сердце билось как безумное.

Глаза Йосиды-куна округлились. А потом... Он опустил взгляд.

Я крепче сжала его руку, лежавшую на кровати.

А он выдохнул через нос... И поднял голову.

И грустно улыбнулся.

У меня от боли сжалась грудь.

А он тихо проговорил:

— Всё же... Не скажете.

— А?..

Он встал с кровати и неловко улыбнулся.

— Вы предложили... Но простите. Я лягу спать. На соседней кровати.

— А, но!..

— Пойду чистить зубы, — не дав мне договорить, он удалился в ванную. Закрыл за собой дверь.

Поражённая, я какое-то время смотрела на дверь.

***Воздух был до отвращения чистый.

Я залезла в открытую ванную и посмотрела на небо. Звёздное небо.

Было красиво, но мне легче не становилось.

Как и сказал, Йосида-кун почистил зубы и лёг на другую кровать, пожелал спокойной ночи и заснул.

Какое-то время я лежала на кровати, но заснуть не могла... И чтобы отвлечься, пошла помыться.

Я вспомнила наш разговор до того, как он уснул.

Мы оба понимали суть разговора. Оба были в настроении.

Но... Мои слова изменили его настроение.

И причину... Я понимаю.

Я вспомнила слова, которые сказала.

«Если ты хочешь этим заняться...»

Я повела себя бесчестно.

В этот момент я должна была сказать «я тебя люблю».

Но сама возвела стену и не доверилась ему... С выражением, будто признаюсь в чувствах, я просто спихнула решение на него.

Тогда я думала, что это подойдёт вместо признания, но я сглупила.

Будь у него более лёгкий характер, он бы наверняка поддался на мои слова, набросился на меня, и мы бы узнали о чувствах друг друга. Но... Но я и так знала, что он не такой. Потому и полюбила.

Я облажалась.

— Я дура... — я опустила голову, и полились слёзы.

И чего я плачу?

Это Йосиде-куну плакать хочется.

Любимая позвала его в путешествие, мы поселились в одном номере, и я даже предложила заняться сексом...

Но он сдержался, ожидая, когда я сдержу слово.

А я легкомысленно отнеслась к важному для него обещанию.

Всего несколькими словами... Я сделала ему больно и лишилась того, чего хотела.

Я хотела зайти в ванную вместе.

Можно было бы войти в открытую ванную вместе и спокойно поболтать. Мне хотелось романтики, потому я и выбрала этот номер.

И теперь из-за моих собственных действий я тут одна.

У меня только получилось поставить всё на удержание.

Это единственный мой успех.

Потому, сколько бы времени ни прошло, я не могла коснуться глубины чужого сердца.

«Не получить то, чего ты желаешь», я считала себя героиней трагедии...

Но поняла, что не могу это получить только по собственной вине.

Я не рисковала, потому и не могла получить то, чего хотела.

— Эх... — вздохнув, я снова подняла голову.

Из-за слёз звёздное небо напоминало поломанный калейдоскоп.

Завтра... Как мне разговаривать с Йосидой-куном?

Думая об этом, я посидела в воде, пока на руках и ногах морщинки не появились, вылезла из воды, вытерлась, надела кимоно и вернулась в постель так, чтобы не разбудить Йосиду-куна.

Но даже там продолжала думать, но вот тело остыло, пришла сонливость... И я наконец заснула.

***На следующий день Йосида-кун вёл себя «как обычно».

Он общался со мной, будто прошлым вечером ничего не было.

И с наслаждением ел всё, что принесли на завтрак.

Я тоже сказала, что было вкусно, но на деле на еде сосредоточиться не могла.

По опыту я знала, что Йосида-кун не из тех, кто так просто переносит подобное. И меня тревожило, что после вчерашнего он общается со мной как обычно.

Он же разочарован? Конечно, разочарован.

Просто не хочет лишний раз беспокоить меня.

Хочет поскорее вернуться домой.

У меня в груди перемешались тревоги.

Они изводили меня до самого выезда из гостиницы.

— Да уж, отличный отель. Спасибо большое.

— Нет, что ты.

Йосида-кун был всё также весел.

Он уже собирался идти, а я застыла на месте.

Он обернулся и с непониманием посмотрел на меня.

— Что такое? — спросил он, а я стала мычать.

Хотела спросить, чем теперь займёмся.

Но тут поняла, что это прозвучит прямо как прошлым вечером, и не стала говорить.

— В-возвращаемся? — наконец сказала я, а у него вырвалось «а».

Он подошёл ко мне и сказал:

— Мы же в Киото... Я думал на храм Киёмидзу посмотреть... У нас же ещё осталось время.

Так он сказал, а я удивилась.

— А... Ну, я не против...

— Правда? Тогда пошлите. Хотя жалко, что сейчас не сезон листопада...

— Да, хорошо.

Он радостно закивал и пошёл.

Йосида-кун направился к стоянке такси у отеля и помахал рукой ожидавшему водителю.

Я поспешила за ним.

Похоже неловко только мне.

Или же... Он просто так заботится обо мне.

Не могу же я теперь всё время такая ходить.

Я убедилась, что Йосида-кун не смотрит на меня и слегка шлёпнула себя по щекам.

Путешествие ещё не закончилось. Оставим вчерашний день... Надо насладиться путешествием до конца.

— Гото-сан! Похоже мы сможем доехать до храма Киёмидзу!

— Правда? Отлично!

Он повернулся ко мне и весело заговорил, и я с улыбкой кивнула.

На такси мы доехали до места и стали подниматься по склону.

Мы наслаждались видом города, напоминающего шахматную доску, встречая сувенирные лавки, пробуя еду и выбирая сувениры для коллег.

Вообще стоило бы купить перед самым возвращением, но тут всё такое вкусное, потому мы купили ещё до того, как зашли в храм. Думая, что облажались, мы улыбнулись друг другу, направляясь в храм... И вид с известной площадки Киёмидзу захватил наш дух.

Путешествие и правда получилось замечательным.

Я несколько раз думала извиниться за вчерашнее... Но Йосида-кун наслаждался видами, потому я не хотела всё портить... И в итоге так ничего и не сказала.

Мы достали билеты и быстро сели в поезд.

Когда он поехал, до меня начало доходить, что путешествие подходит к концу.

Быстро оно пронеслось.

Столько всего волнительного было, казалось, что так много времени прошло, а на деле... Всё раз — и закончилось.

И вот... Вроде я так взволнована была, но какой результат?

Сблизиться мы не смогли, к тому же я сделала ему больно.

Пока думала об этом, стало грустно, и полились слёзы.

— А... Гото-сан?.. — заговорил Йосида-кун, заметивший это. — В-вы в порядке?..

— Прости... Всё хорошо.

Я достала платок и вытерла слёзы. Догадалась же заплакать перед Йосидой-куном. Вот уж у меня точно на это права не было.

Я посмотрела на него, а он с беспокойством смотрел на меня.

Не считал меня проблемной, что я внезапно расплакалась, а просто переживал.

Вот позорище.

— Йосида-кун... Прости...

— З-за что? — прозвучал его напряженный голос. Значит он всё понимал.

И просто пытается не переживать из-за того, что было вчера. Он точно знает, что я извиняюсь за вчерашний день.

— Я поступила нечестно и трусливо... И вот к чему это привело... — вытирая слёзы, от всего сердца извинялась я.

Испортила путешествие. А он пытался сделать так, чтобы оно до конца оставалось весёлым.

Какое-то время Йосида-кун молча смотрел на меня.

Его взгляд забегал... Он подбирал слова.

И вот он вздохнул и сказал:

— Вы меня простите... — его голос стал тихим. — Я ведь... Заставил вас испытывать неловкость.

Он не хотел, чтобы другие услышали. Всё же разговор для поезда довольно личный. Мне и самой было неуютно.

— Но я... Дальше буду ждать, — сказал Йосида-кун, и удивлённая я подняла голову.

Он мягко улыбался.

— Пять лет... Нет, уже шест. Я шесть лет люблю вас, — он неуверенно улыбнулся. — Гото-сан... Я понимаю... Вам тяжело сказать что-то важное. Потому я и хочу услышать это от вас, — сказал Йосида-кун, глядя на меня. — Тут я уступать не хочу. Мы испытываем одни и те же чувства, и я хочу услышать об этом. Это... Очень важно для меня.

— ... Да, я понимаю.

— Но... Я согласен ждать, — сказал Йосида-кун.

И краем глаза посмотрел на меня. Очень... Нежно.

— Потому не переживайте за меня.

От этих слов перед глазами всё исказилось. Опять слёзы потекли.

Он озадаченно улыбнулся. И проговорил:

— Путешествие в Киото... Мне понравилось.

Плача, я закивала.

— Да... Да... Мне тоже...

— Я был бы не против съездить ещё раз.

— ... Я... Тоже...

Мои чувства обратились не в слова, а в слёзы, и вытекали из глаз.

Пока я плакала, другие пассажиры посматривали на меня, а Йосида-кун гладил меня по спине.

— Ну, увидимся на работе.

Добравшись до станции Токио, Йосида-кун помахал мне рукой.

— Сувениры тяжёлые... Будьте осторожны по пути домой, — он улыбнулся, глядя на тяжёлые пакеты в моих руках.

Я накупила сувениры всем, и для одной их и правда было много. Я бы могла отдать половину ему, чтобы он завтра принёс... Но так нельзя.

Я усмехнулась и посмотрела на него.

— Спасибо. Было очень весело.

— Мне тоже.

— Это... Съездим ещё раз... — неуверенно проговорила я, и после короткой паузы он улыбнулся:

— Да, обязательно.

— В следующий раз! — подавшись вперёд, заговорила я.

У него от удивления округлились глаза.

— В следующий раз... Уже как пара... — тихо проговорила я.

Я не думала говорить этого, но всё же сказала.

Какое-то время Йосида-кун стоял с круглыми глазами. И его рот был приоткрыт.

Но вот на лице появилась улыбка.

— ... Да. Буду этого ждать, — радостно ответил он.

Мы улыбнулись друг другу... А потом повернулись спинами.

И стали расходиться в разных направлениях.

Я сделала шаг и обернулась.

И Йосида-кун в это же время обернулся.

Смущённо он поклонился и помахал рукой.

Я тоже помахала в ответ и снова пошла.

... За два дня столько всего было.

Но благодаря Йосиде-куну мне понравилось это путешествие.

И... В следующий раз.

Я обязательно скажу ему о своих чувствах. Не сбегу, а сделаю всё как надо.

С этими мыслями... Моё путешествие подошло к концу.