Обеденный перерыв.

Я ел рамен с соевым соусом, и на языке растекался обычный солёный привкус.

Раньше я ел рамен в столовой без особо желания, но в последнее время он начал мне нравиться.

И я знал причину.

Он простой.

Вкус не выдающийся, но и не настолько ужасный, чтобы разочароваться... Достаточно один раз попробовать, чтобы запомнить вкус.

К обеду я проголодался, а когда в животе пусть, надо есть.

Это была обычная рутина, и рамен в столовой во всём этом меня вполне устраивает.

Вот так вот я...

— Йосида.

— А?

Тут меня позвали и вырвали из собственных мыслей. Голос получился резким, я даже закашлял.

— Что?

— Не «что». Сегодня ты снова в облаках витаешь, — поражённо сказал Хасимото, указывая на лоб. — У тебя между бровей морщина.

— А-ага...

Я и правда насупиться успел, так что расслабился, и прямо ощутил, как спало напряжение на лбу.

Похоже у меня и правда пугающее лицо было, как Хасимото и сказал.

— Мне кусок в горло не лезет, когда ты с таким жутким лицом рамен жуёшь.

— А, прости, прости.

Тон был не привычно легкомысленный, похоже я его и правда смутил, потому я поклонился. Не думал, что я так выгляжу, что даже атмосферу испортить могу.

— И?

— М?

— О чём так задумался? — уголки его губ приподнялись, и он с прищуром посмотрел на меня. — Когда ты так выглядишь, значит о чём-то думаешь... В основном о ком-то помимо себя.

Когда он говорит такое, я конечно понимаю, что у него нет силы прозрения, но тогда это значит, что у меня всё на лице написано.

— Когда была Саю, ты так жутко выглядел, когда о ней думал. Но сейчас ты так не выглядишь, когда о ней думаешь, — говорил Хасимото, развалившись на стуле и посмотрев вдаль. — Ты вот такой.

— Я точно так не выгляжу.

Проигнорировав мой ответ, он сделался серьёзным:

— Саю-тян далеко, и ты теперь реже выглядишь таким жутким из-за неё. Потому недавно, или скорее вчера... Что-то случилось, — сказав это, он склонил голову и с подозрением посмотрел на меня, а я подумал, что чутьё у него всё же отличное.

Конечно и у меня всё на лице написано, хотя понимает он всё ещё и потому, что меня знает хорошо и вообще внимательный.

Но.

— Да ничего, — отведя взгляд от Хасимото, ответил я.

Не хотелось об этом в столовой говорить.

Кстати... А Мисима где?..

Обычно она с нами обедает, но я мог понять, почему её сегодня рядом нет.

Видя, что мой взгляд бегает, Хасимото хмыкнул:

— То есть дело касается отношений с кем-то из офиса.

— Что?..

— Да по тебе же всё видно, Йосида, — он засмеялся, а потом вздохнул и сказал. — Йосида. Пошли вечером выпьем.

— Выпьем? Давно ты меня не приглашал.

— Иногда можно.

— А как же ужин с женой?

Он обычно не задерживался и всегда спешил к любимой жене. И я почти не видел, чтобы он незапланированно на пьянку шёл.

Я спросил, а он улыбнулся и кивнул:

— Она как раз сказала, что на ужин с подругой сегодня собирается, так что я бы один ужинал. Она и так почти всегда дома. Иногда надо расправить крылья.

— Понятно.

— Дома одному грустно, как раз повод мужчине от одиночества спастись.

— Понял, завязывай...

Вообще большого желания нет, но и планов тоже у меня не было.

Не хочу, чтобы он и дальше навязывался, потому и согласился.

К тому же... Вместо того, чтобы думать одному, лучше посовещаться с Хасимото.

... Асами то же самое советовала.

Хасимото и самому интересно послушать, но когда выслушает, сможет поддержать.

— Тогда вечером в баре пьём. Я угощаю, — увидев, что я киваю, довольно ответил он.

Всё же ему просто подразнить меня хочется...

Хотя.

... Рассказывать о таком и правда сложно.

И раз мне будет неловко, куда проще, если собеседнику будет интересно, и он станет вопросы задавать.

Значит поговорю с Хасимото...

Стоило подумать, и стало легче. В итоге моя проблема чётко обозначена.

... Мисима меня поцеловала.

Даже твердолобый тип вроде меня понимает, что это знак внимания.

От неё я такого не ожидал, потому и в замешательстве.

И... Потому что я не ожидал этого, не знаю, что теперь делать.

***После работы мы отправились в ресторан с якитори.

Взяли по пиву, чокнулись и выпили...

— Так что случилось? — прямо спросил Хасимото, не дав времени для разогрева.

— Эй, а ты не слишком напираешь? — нахмурился я, а он безразлично продолжил:

— Ой, да ладно, в твоём случае дело только в любви может быть. И ты должен понимать, что даже если ты попросишь меня не любопытствовать, это невозможно.

— Заткнись. Ты только в такие моменты болтливым становишься.

С его проницательностью мне точно не справиться. Я вздохнул.

— Ну и? Что случилось? Что-то с Гото-сан?

— Понял я, сейчас расскажу. Не торопи.

Хотелось морально подготовиться, но он так напирает, даже дух перевести некогда.

Раз уж так настойчив, лучше на одном дыхании всё и выдать.

Я глубоко вдохнул и заговорил.

— На самом деле...

— Тебя Мисима-тян поцеловала?!

— Дурак, не ори.

Обычно это он меня упрекает за излишний шум, когда выпьем, но в этот раз закричал Хасимото, и неловко от взглядов людей вокруг сделалось мне.

И ещё мне стыдно, что я заставлял его проходить через подобное.

— Ну Мисима-тян даёт... — не думая обо мне, восхищённо вздохнул он.

А потом прищурился и посмотрел на меня.

— Ну, и так было очевидно, что ты ей интересен...

— ... Да?

— При том, что происходит, даже странно, как ты не заметил, — он поражённо покачал головой, а потом вздохнул и вопросительно посмотрел на меня. — И? Что делать будешь?

— Если бы я знал... — честно ответил я. — Я никогда в этом смысле не смотрел на Мисиму...

— Ей бы такое услышать было больно... Хотя наверное и она это понимает, — прозорливо прищурился он.

— Ещё не было в моей жизни такого, чтобы в меня кто-то влюблялся, — продолжал я, а Хасимото поражённо слушал.

Я серьёзно.

Ещё в старшей школе, когда я Кандой-семпай встречался, от всего сердца не верил в её любовь. Почему Мадонна, которую все любят, встречается со мной... Мне казалось, что тут что-то не так.

— Пока жил с Саю, я понял. Я эгоист, притворяюсь, что думаю о других, но на деле думаю лишь о себе... Пытаюсь казаться перед всеми хорошим.

— Трусливо. И все японцы такие, — резюмировал Хасимото, назвав всех японцев такими, но мне всё равно было не по себе.

Ведь так и есть. Хасимото на первое место ставит себя и свою жену. Конечно он за меня переживал и искренне хотел помочь. Например сейчас.

Но при условии, что ему это много проблем не принесёт.

Я подобрал Саю и хотел ей помочь... Но тут тоже всё иначе. Я помог ей, но мне хотелось покрасоваться и потешить своё самолюбие, спасая бедную девочку.

Я просто не хочу, чтобы другие считали меня плохим.

С тех пор, как встретил Саю и расстался с ней, моя жизнь стала лучше. Саю помогла мне вырасти.

Я стал понимать, что мне по силам, а что — нет... Я могу исправить собственную жизнь. И всё это благодаря ей.

Но я... Так и остался пустым.

Всё ещё пытаюсь оправдать чужие ожидания. И потому...

Внутри меня нет никакого содержания... Меня наполняет пустота.

— Я ведь пустой, и когда кто-то говорит, что любит меня... Я не знаю... Что ответить, — честно сказал я, и Хасимото вздохнул, а потом улыбнулся.

Он снял жаренную птицу с палочки и закинул в рот.

Пережевал и проглотил.

— Подумаешь, проблема, — сказал он.

— ... Подумаешь? — не поняв, повторил я, а он кивнул:

— Ага. Когда дело касается любви, не так уж и важно, что ты за человек, — сказал он и пристально посмотрел мне в глаза. Нравится или не нравится. Вот что важно. А остальное роли не играет. Только хуже сделаешь, если ещё что-то приплетать станешь.

Его слова прозвучали убедительно, потому я даже не нашёл, что возразить.

— Если честно, я и сам не понимаю, что девушка вроде Мисимы-тян нашла в тебе, — сказал Хасимото и усмехнулся.

А потом понизил тон:

— Она не из тех, кому вся эта любовь подходит.

— Любовь не подходит?..

— Ага. Она слишком идеальная. Всё, что в практичном смысле, что в эмоциональном, она интерпретирует как можно проще. Потому... Не может ничего упустить в других, — спокойно говорил он, пережёвывая мясо.

Всё же он отлично в людях разбирается. Я так никогда о действиях Мисимы не задумывался.

— Потому для неё ты депрессивный, — сказал он и пожал плечами.

Возразить мне было нечего. Я только согласиться мог.

Даже не знаю, сколько раз меня в этом упрекали.

— ... Ну да.

— И когда ты подобрал Саю, постоянно говорил и действовал непоследовательно.

— Да... Она на меня часто злилась.

Мисима и правда много говорила, что мне делать с Саю.

Логично, но при этом и с чувствами.

Она много раз говорила мне об этом...

Это привело меня к осознанию.

— М?

Я поднял головы, и Хасимото вопросительно посмотрел на меня.

— А, нет... — замялся я и отпил пиво.

Холодная и стимулирующая жидкость вливалась в меня по пищеводу, а одна мысль становилась всё чётче.

Я думал, что я начал исправлять свою жизнь благодаря Саю.

Но только ли в этом дело?

И если подумать как следует, ответ — нет.

Подобрав Саю, моя жизнь и правда немного изменился. Заметившие это Мисима, Гото-сан, Канда-семпай и Хасимото видели, что я отстою на шаг, и постоянно помогали советами.

Постепенно они проникали в меня и помогали определиться с правильным маршрутом.

— Вот как... проговорил я, а Хасимото хмыкнул и посмотрел на меня:

— Что? По лицу видно, что сам до чего-то дошёл.

— Ну... — я снова промочил пивом горло.

И понял, что из меня рвутся слова.

— Я пока так никому ничего не вернул...

Услышав это, Хасимото захлопал глазами.

А потом вздохнул.

— Йосида, ты слишком близко принимаешь многие вещи.

— Я... Должен что-то сделать для Мисимы.

— Говорю, слишком! Даже очень! — он рассмеялся, а потом поднял кружку.

После чего тихо вздохнул.

— Если что-то ты и можешь для неё... То это отказать как следует.

Ответ Хасимото был очевидным.

Я и сам это понимал.

Я хотел как-то отплатить за добро Мисиме. Вот что я испытывал.

Но это совершенно разные вещи.

Я не мог ответить взаимностью на её чувства. Ведь это было бы обманом.

— Я думаю, что ты должен довести всё до конца.

— ... Да, верно.

Хасимото сказал то, что должен был, и стал жевать якитори.

Он всегда понимает, что надо делать в сложившейся ситуации.

Он часто жаловался на то, что его жена выгоняет, но всякий раз он её переубеждал и находил способ выкрутиться.

Я стал взрослым, не набравшись опыта, как вести себя с другими, и Хасимото мне об этом напоминал.

— Сестрёнка, ещё пива.

— Только сильно не напивайся.

— Знаю.

— Вдруг опять старшеклассницу подберёшь по пути домой.

— Дурак, такое не повторится.

— Кто знает.

Мы болтали, и я понял, что напивался с ним как раз в день, когда встретил Саю.

Неплохо выпить с другим мужчиной, можно пить в своё удовольствие, болтать о работе и личной жизни... Забыть обо всех сложностях и просто как следует напиться.

Но вот я уже как следует напился... И подумал, что и правда неизвестно, что может произойти, когда ты настолько пьян, на себе испытано.