— Гото такая умная.

Это сказал мне «он», чем озадачил, и я не смогла нормально ответить.

— А? Что, это сарказм?

После молчания с усмешкой ответила я. Вообще хотела узнать, в каком это смысле, но почему-то сказала это.

Он... Мой друг в старшей школе Кисида Рёхей как обычно уселся на большой и старый обогреватель, установленный у окна.

У него была отличная успеваемость, к тому же он был красавчиком... То есть ему в жизни не на что было жаловаться. Он не зазнавался и играл отведённую ему роль в классе, потому пользовался доверием.

Потому когда он сказал, что я умная, у меня над головой появился большой знак вопроса.

Меня даже с натяжкой умной не назвать. По сравнению с серьёзными учениками я занимаюсь очень мало, и потому мои оценки в классе чуть ниже средних. Тут я в классе не выделялась.

Я вопросительно склонила голову, а Рёхей улыбнулся и покачал головой:

— Я не про учёбу говорю.

— Тут меня тоже особо умной не назвать.

— Да? А мне так не кажется, — он бросил на меня взгляд и заговорил. — Как бы сказать... У тебя всё получается. Ты хорошо с жизнью справляешься.

Я не понимала, что он хотел сказать. И почему-то не казалось, что это похвала, потому я нахмурилась.

— Всё — это что? Успеваемость средняя, и в клубе не на первых местах.

Я была в клубе оркестровой музыки. И за мной была флейта. Практиковалась я мало, и в основной состав войти не могла, меня никогда не выбирали. Я просто кое-кем там восхищалась, и я по инерции продолжала ходить.

С учёбой тоже всё ясно. Как и с клубом тут я тоже избыток сил не вкладываю, и целей на будущее у меня нет. Я просто не находила причину для учёбы.

— М... Что игра на флейте, что тесты, ты держишь один уровень. Стараешься быть «как всегда»... Это тоже талант, — сказал мне Рехёй, но ведь и он тоже на экзаменах одни и те же места занимает. Всегда в тройке лучших.

Потому я и подумала, что это сарказм. Это немного расстроило, потому я и не смогла ответить.

— Тебе бы увереннее в себе быть... А ты говоришь, будто в тебе вообще ничего особенного.

— Так и есть.

— Тебе не кажется, что надо стараться, чтобы находиться на одном месте?

— Не кажется. Я просто умеренно ленивая.

— Вот, «умеренно». Эта «умеренность» — твоя сила, — сказал он и улыбнулся.

А мне стало неловко.

Всё же приятно, когда тебя хвалят. Но... Принять я это не могла, тем более от Рёхея.

Он постоянно старался, и в следующем году поедет учиться за границу.

Недостижимый для меня. Я не пойму, почему мы вообще сдружились?

— А ещё, Гото... У тебя очарование, которое привлекает других.

— А? Чего?

Нахмурившись, я посмотрела на него, а он почесал нос и ответил:

— Как бы... Не могу нормально выразиться. Чем бы ты ни занималась, ты смотришься отлично, очень красивая. И довольно популярная.

— Чего на тебя нашло? Издеваешься?

— Не издеваюсь. Комплимент делаю.

— Вот уж не обязательно было.

— Ты-то себя не хвалишь.

Рёхей посмотрел прямо на меня. От этого стало неуютно.

Как он и сказал... Для обычной я довольно популярная.

Как поступила в старшую школу, мне уже больше десятка раз парни в любви признавались. Только я всю эту любовь не особо понимаю, потому сразу же отказывала.

Не то, чтобы мне это не интересно, с одноклассницами я обсуждала мангу про девочек и сердце начинала биться быстрее.

Но всё остывало, стоило представить, что в центре «любви» нахожусь я.

Даже если бы я с кем-то сблизилась... Вряд ли что-то случилось.

Учусь так себе. В клубе то же самое.

И с любовью всё будет не туда и не сюда.

Буду держать на «умеренном» расстоянии, и не близко и не далеко, и просто прожигать время.

К тому же... Это сказал Рёхей, а я знаю, какой он популярный.

Когда мы после занятий говорим, к нему часто покрасневшие девушки подходят, и я много раз видела, как он с ними на крышу удаляется.

Всё же... Как по мне, это сарказм.

— Гото... Не думала любимого найти? — спросил он, и я захлопала глазами.

И ответила вполне очевидно:

— Если бы хотела, уже бы с кем-то встречалась.

Он стал хихикать над моим ответом.

— Значит любовь тебя совсем не интересует.

— Не то чтобы... Просто я не очень понимаю, что значит любить кого-то.

— Хм... Вот как, ясно, — с неразборчивыми чувствами на лице он закивал.

А потом продолжил:

— Ну! Когда-нибудь ты найдёшь такого человека, — при этом беззаботно улыбался.

Я приняла это, но где-то в глубине души подумала, что этот день скорее всего не настанет.

— А я отправлюсь в Америку и найду себе светловолосую красотку.

— Здорово. Если так и случится, пришли фотку, — ответила я, а сама подумала, лишь бы он мне этого не присылал.

С того времени я стала «ужасной женщиной». Правда умело скрывала это от других.

И если подумать... Скорее всего тогда он оказывал мне знаки внимания.

А я не заметила это или не так поняла... Скорее всего как-то так и было. Тогда он в первый и последний раз поднял тему моих чувств.

Конечно же... Было о чём сожалеть. Но в то же время я думала, что так лучше всего.

Рёхей «идеальный», и если бы он всегда был рядом со мной, мне было бы тяжело. Я бы точно испытывала комплекс неполноценности.

После этого разговора, когда вернулась, я внезапно решила сбежать из дома.

Рёхей, которым я восхищалась, сказал, что уедет учиться за границу... А ещё сказал, что я умная, и я просто не знала, как на это реагировать...

Я возненавидела несамостоятельную себя.

Мне захотелось восстать против «себя», которую он представлял.

От того, что меня оценивают за мою посредственность, на меня накатила злость.

Конечно ребячество, что из-за этого сбежала из дома... Но для меня этот опыт был очень ценен.

Это... Для Гото Айри совершенно не оказалось чем-то, связанным с «самостоятельностью».

***— Не пойму, умная ты или нет, — как-то сказал приютивший меня Сузуки-сан за кружкой кофе в гостиной.

— ... А? — только и вырвалось у меня, а он улыбнулся и заговорил:

— Ты вроде такая собранная. Старшеклассница, но вроде уверенно на ногах стоишь. Будто всё рассчитываешь. И даже как-то странно, что ты из дома сбежала.

Сузуки-сан был учителем в подготовительной школе. Женат, двое детей.

И мне казалось странным, когда такой правильный «взрослый» хвалит меня.

Хотя я ощущала, что в его тоне читается и небольшой упрёк.

— Вначале я думал, что с тобой были жестоки родители... Но не похоже, что ты взрослых боишься.

— Д-да... Со мной ничего такого не делали.

— Тогда... Почему ты сбежала из дома?

Я ничего не могла ответить на этот вопрос.

Я уже две недели живу у него, но он впервые спрашивает причину моего побега.

Наверняка переживает за меня.

И вот впервые обратился с этим, это было так естественно, что мне даже стала неловко.

— Э-это... И правда, — мой взгляд бегал, пока я подбирала слова. — П-просто внезапно... Опротивело всё.

— Всё? Что всё? Может расскажешь обо всём поподробнее?

Был субботний денёк.

Жена взяла детей и пошла гулять в парк.

В гостиной были я и Сузуки-сан. Времени полно, а бежать некуда.

Раз уж поднялся разговор, то стоит уже всё рассказать.

Но хотя внутри я и хотела рассказать, слова не выходили. Он желал услышать, что я не хочу взглянуть в глаза правде и на то, какая я ужасная.

Не хочу говорить об этом.

— П-просто ведь... Школа, клуб... — я неуверенно стала подбирать слова. Поверхностно и бессмысленно. — Кто-то что-то постоянно ждёт от тебя. И ты... Начинаешь ненавидеть себя... А-ха-ха...

Выходили лишь слова, полные обмана, и выступил неприятный пот. Сузуки-сан внимательно меня слушал, и мне это не нравилось. Я всё переживала, что он раскрыл мою ложь.

— На тебя возлагали ожидания. Кто? Родители? Друзья?

— Это...

Я хотела ответить, но не могла.

Кто возлагал на меня ожидания? Вопрос меня озадачил.

Кто-то возлагает на меня ожидания. Это не ложь.

Но от кого это исходит?.. Я не знаю, что ответить.

По крайней мере сейчас.

Я не хотела разочаровать человека передо мной.

— Много разных людей... Пока у меня... Всё идёт как надо.

— Вот как.

— П-потому... Они хотят, чтобы так всё и дальше продолжалось.

Рёхей сказал, что я умная, и мне это очень не понравилось, но то же мне сказал Сузуки-сан, и я испытываю гордость.

Что же ему ответить? Я паниковала.

Какое-то время он мягко смотрел на меня. А я продолжала испытывать напряжение.

И вот он спокойно заговорил.

— Из-за такого... Из дома не сбегают.

От его слов у меня перехватило дыхание.

Я не хотела слышать продолжения. Но он мягко... И в то же время безжалостно продолжал.

— У тебя есть уверенность в себе. Ты понимаешь собственное очарование. И знаешь, какая ты есть, а не какой тебя хотят видеть другие. А если и не видишь, то... Ищешь себя.

Сказав это, он улыбнулся.

— ... Для этого полно времени.

Он неуверенно протянул руку и погладил меня по голову.

А я... Ничего не сказала.

Подумала, что он видит меня насквозь.

То, что я несамостоятельная. И неуверенная.

У меня не было никакой цели, и я просто сбежала из дома, он догадывался об этом. И всё достаточно мягко изложил мне.

Было грустно, обидно и... Стыдно.

Хоть я и думала так, он всё же мне нравился.

Я была опьянена человеком, который нашёл меня и помогал.

Но я боялась рассказать о своих чувствах. Стоило подумать о том, что будет дальше, и начинал болеть живот.

У него была жена и дети... Он не мог ответить на мои чувства. И если он всё же выберет меня, эта семья будет разрушена. Мне было страшно от мысли об этом.

Пока я сдерживала свои отвратительные чувства, прошёл месяц... И в итоге я просто покинула дом Сузуки-сана.

Когда вернулась, родители впервые влепили мне пощёчину, и классный руководитель очень разозлился, так моё бегство и закончилось.

Выучила я то... Что ничего не сделала.

Я впервые отдалась порыву и попыталась что-то сделать... Но просто осталась дома у доброго взрослого и жила беззаботной жизнью.

И я вспомнила слова Рёхея.

Всё же я умная.

Он был прав.

Я думаю наперёд. Я вижу дорогу и риск споткнуться. И выбираю ту, где не упаду.

Мне не нравилось это во мне... Но и ничего изменить я не могла.

Я сама «умело направляла свою жизнь».

И потому... Моя жизнь продолжалась.

Двигалась ли я вперёд или назад, я всегда готовилась к худшему.

***— Эй, Айри.

— Хм?

— Сегодня... Можно?

Мы выпивали дома у моего парня, с которым я познакомилась в университете, и он с ожиданием на лице обратился ко мне, а я тут же протрезвела.

— Можно... Что? — спросила я. Хотя понимала, о чём он говорил.

Мой взгляд озадаченно забегал, после чего он ответил.

— Ну мы же уже два месяца встречаемся.

— Хи-хи, а два месяца — это много?

— Д-даже не знаю... Не знаю, сколько в данном случае обычно надо. Но мы ведь уже близки. И раньше ты ко мне не приходила, даже если я звал.

— Просто время было не подходящее. Дело не в том, что мне не хотелось.

— Т-так что... Ну... Уже пора.

— Что?

Я поставила банку Chu-hi и посмотрела на него.

Он сглотнул слюну и заговорил:

— ... Я бы хотел сделать с тобой это. Ведь я... Люблю тебя.

Он прямо сказал, что любит. И конечно моё сердце отреагировало.

Конечно же я была рада этим словам.

Но.

В то же время холодно подумала.

Я... Действительно его люблю?

Мы бывали вместе на лекциях, иногда он сидел рядом со мной... И однажды заговорил.

С тех пор он часто на лекциях подсаживался ко мне и говорил чаще... Приглашал поесть, и в итоге признался.

Думая, что это может быть любовь, я приняла его признание.

Вместе с ним было легко.

Он заботился обо мне, и всегда сохранял комфортную дистанцию. Мы даже поцеловались... Не так уж давно.

И всё же.

Его жизнь... Чужда мне.

Будто я наблюдаю за чьей-то любовью. Нет ощущения, что она моя.

— Похоже нет... Так внезапно желания не появилось. Если не хочешь, я просто подожду, пока тебе самой этого не захочется. Просто я ещё никогда о таком не спрашивал, — он осторожно подбирал слова. Очень добрый.

Я поняла, что он в первую очередь думает обо мне, а не о своих желаниях.

Тогда... Наверное можно.

Так я подумала.

Пусть чувство не настоящее. Но когда мной так дорожат, может и я его полюблю.

Может я смогу полюбить. Так я подумала.

— ... Я не против, — сказала я, и на его лице появилось напряжение.

— З-значит... Можно?

Он осторожно спросил, и я кивнула.

А потом... Продолжилось напряжение.

Он неуверенно меня поцеловал, я ему ответила.

Наши языки переплетались, пока мы ощущали запах алкоголя. А потом мы возбудились сильнее. Я подумала: «Вот какой поцелуй в засос».

Если так подумать, я ведь только с ним целовалась.

Он медленно раздел меня и нежно коснулся моего тела.

— К-какая большая... — глядя на мою грудь, сказал он, и мне стал слегка неловко.

— Н-не нравится?

— Нет, что ты. Она очень красивая.

— В-вот как... Тогда ладно.

Нет ничего хорошего в большой груди, но она часть женского очарования, потому это удобно. И пока я думала об этом, я постепенно начала охладевать.

Странно это, он возбуждённо трогает и лижет меня, и тело начинает пылать. Скорее всего просто человеческое тело так устроено. Возбуждается в случае необходимости.

— Т-ты не сильно потекла, — озадаченно сказал он.

Я была возбуждена, но там я стала лишь слегка влажной.

— Н-наверное из-за напряжения... — ответила я, а он понимающе кивнул, после чего стал лизать меня.

Было щекотно и неприятно. И то, как он старательно меня облизывал, вызывало странные чувства.

— Т-так что... Можно?

Он снял трусы, и я кивнула.

Напряжённый, он стал совать в меня член.

А потом сказал.

— ... Я так рад. Что смогу заняться с тобой этим.

Когда услышала, во мне появилось неприятное ощущение.

Рад.

Это слово лишило меня остатка эмоций.

Он уже почти вошёл, а я протянула руку и прижала к его животу.

— Прости...

— А? — его взгляд дрогнул. Ему было больно.

Но неправильно было продолжать это.

— ... Всё же я этого не хочу.

— ... То есть.

— ... Я не хочу заниматься с тобой этим.

После моих слов я увидела боль на его лице... А потом он грустно улыбнулся.

— ... Ага, я так и подумал.

— Прости.

Какое-то время мы почти не говорили.

Я оделась, попрощалась и покинула его дом.

Когда он сказал, что рад, я поняла.

Для него это было как особый ритуал.

Я же не испытывала счастья. Просто очередное событие. Радости во мне не было.

Я его не любила.

И... Если бы отдала тело, это бы усложнило дальнейшие отношения. Так я подумала.

Это уже была не любовь.

На обратном пути я плакала. Не знаю, что меня так опечалило. До этого я никогда не расставалась с парнями.

Может если бы я сделала это... Что-то бы изменилось.

Но стоило подумать о продолжении, и во мне всё увяло.

Ненавижу... Себя такую.

Я уже устала видеть свою уродливую сторону.

Я не могу любить... Так я подумала.

***— Я думаю начать свой бизнес.

На третьем курсе. Когда я уже искала работу.

Находившийся со мной в одной лаборатории Сидо Тсукаса внезапно сказал это, чем огорошил.

— Б-бизнес?.. Мы не будем искать работу вместе? Чего так внезапно? — я задавала кучу ненужных вопросов, а Тсукаса улыбнулась:

— Я уже давно думал об этом. Ты же знаешь... Я не очень люблю подчиняться другим, — сказал он, я же была озадачена.

— Просто ведь... На своё дело... Нужны деньги.

— У меня есть около двадцати миллионов йен.

— А? Ты ведь не работал. Откуда у тебя такие деньги?..

— FX. Вначале занимался этим просто забавы ради, думал заработать на еду по мелочи. А потом разобрался и начал зарабатывать.

— Д-двадцать миллионов?..

— Да, верно. Так забавно. Ценности так быстро меняются. Я слежу за этим, приобретаю и продаю. В компаниях ведь так же, — говоря, он прищурился, и выглядел как человек из другого мира.

Тсукаса был на год старше меня. Он остался на второй год. Я спросила о причине, и оказалось, что его успеваемость снизилась после того, как его девушка бросила.

От всегда казался отрешённым от мира и будто ни за что не держался.

Для меня он был недалеко, но и не лез больше нужного в личное пространство. Удобные отношения, потому мы и сблизились.

И я подумать не могла, что он решится на собственный бизнес.

— Ч-что за компанию ты хочешь открыть?..

— ИТ. Пока я только с этим определился, — уверенно ответил Тсукаса. Мы оба учились на информационных инженеров. Правда я пошла без какого-то особого желания. — Создам систему. Заполучу доверие клиентов. Буду встречаться с людьми, создавать то, что они хотят. Компания может меняться под запросы. Я создам компанию, которая будет меняться под запросы. Довольно безопасный вариант.

— Что-то я не уверена, что всё получится...

— Хи-хи, ты вечно переживаешь, Айри. Но если не получится, то не получится, — сказал Тсукаса и развёл руки. — Если не получится, я просто всё это отпущу.

— ...

«Какой сияющий», — подумала я.

Я никогда не понимала, что у него на уме, и мне казалось, что он всегда всё делал как-то механически.

Но на деле он оказался честолюбивым.

Он... Решил создать что-то своё.

У него были черты, каких не было у меня.

— Если ты серьёзно, я тебя поддержу, — с улыбкой сказала я. Подтверждений не было, но мне казалось, что у компании под его руководством всё будет хорошо.

И он радостно улыбнулся, услышав мои слова.

— Я думал, ты меня останавливать начнёшь?

— В каком смысле?

Я вопросительно склонила голову, а он поднял указательный палец и ответил.

— Просто ты такая умная и постоянно переживаешь. Вечно думаешь наперёд. Среди моих друзей ты больше всех думаешь о поиске работы.

— Ты ведь из тех, кто не успокоится, пока не уберёт все придорожные камни... — он покачал головой, глядя на меня. — А я смотрю только перед собой. Мне повезло, что я заработал на FX. Я ведь умудрился из-за девушки на второй год остаться, — усмехнулся он, но не злорадно. Он принимал себя таким, какой он есть. И мне было завидно.

— Потому я рад, что сблизился с той, кто решает всё наперёд, — Тсукаса посмотрел на меня.

А у меня в голове все мысли застыли.

— ... А? — вырвалось у меня, а он принялся хихикать.

— Может будем заниматься этим вместе? Ты мне нужна, — прямо сказал он, озадачив меня.

Он предлагал управлять компанией вместе.

И говорил, что ему нужна моя ненавистная черта всё продумывать наперёд.

Я была удивлена... И немного рада.

— А, да... Давай, — кивнула я.

Если в жизни есть поворотные моменты, то это первый из них.

***Тсукаса собрал первый коллектив среди сокурсников.

Я и не знала, сколько у него связей. Хотя... Возможно он быстро завёл их. У него на подобное способности были.

Он собрал рукастых программистов, сделал товарищей по лаборатории руководством, доверил управление тому, кто обычно заправлял пьянками... И так получилась компания.

Я отвечала за бухгалтерию. Поначалу я мало что понимала, но упорно занималась. Раз это было нужно, причин расслабляться не было.

Компания состояла из бестолковой молодёжи, но дело спорилось, и мы даже стали зарабатывать.

— Я не умею заглядывать наперёд, но в людях разбираюсь, — в шутку говорил Тсукаса... Но так и было.

Он мог заставить всех относиться к работе серьёзно... И поднимал компанию.

Появилась необходимость нанять новичков, число людей росло, как и работы становилось больше... Через пару лет мы уже могли думать выйти на биржу.

У нас появились офисы в Осаке и Сендае, мы уже целились на то, чтобы наши акции оказались на бирже... В это время мне исполнилось двадцать три. С выпуска прошло уже два года. Время летело как безумное.

Тсукаса успел пожениться на подружке из университета, он уже думал завести ребёнка. Другие тоже обзаводились любимыми и женились... Одна осталась только я.

— Айри, если ты захочешь, то быстро сможешь найти себе парня, — как-то во время вечеринки сказал мне друг из университета, а теперь один из руководителей Ясудзака, и я не смогла найти нормального ответа.

— Да подумаешь, мне и на работе неплохо.

В итоге выдала какое-то оправдание, и все лишь неловко улыбнулись.

Пивший саке Тсукаса подлил в мой стакан и проговорил:

— Просто ты слишком переживаешь из-за всего, Айри.

— ... Хочешь сказать, что мне не хватает решительности? — я посмотрела на него, а он с улыбкой принял мой взгляд.

— Решительности... Хм... Или храбрости отдаться течению. Как бы. Тебе никто не нравится?

— Никто. Из парней я только с вами близка, а у вас всех девушки есть.

— Ха-ха-ха. Похоже мы все поспешили.

— Точно. В университете только веселились, а потом компанию создали.

— Айри, ты ведь и не развлекалась никогда. У тебя любимый был? — спросил Тсукаса, а я запнулась.

— Был...

Тут я замолчала, и стало неловко.

Дальше заговорил Ясудзака:

— Мне всё интересно было... Айри, ты девственница?

Тсукаса выпивкой подавился. Он сразу же поставил стакан.

— А?! — вырвалось у меня, а Тсукаса замахал руками и посмотрел на друга.

— Деликатности в тебе нет!

— Подумаешь, нормальный вопрос для друга.

— С друзьями тоже надо вежливым оставаться!

Тсукаса смотрел то на меня, то на Ясудзаку.

Я конечно была рада его заботе... Но настолько очевидная, она бесила. Это было слишком уж нагло.

Я выставила грудь и сказала:

— Конечно!

— Ха-ха-ха! Серьёзно! Вообще было похоже!

— Возможности не было!

— Не было? При том, что парень был? Правда?

— ... Не то, чтобы прямо вообще... — замялась я, вспоминая своего первого парня в университете.

Он был очень добрым. Надеюсь, у него всё хорошо.

Тсукаса смотрел краем глаза на меня, и вот хлопнул.

— Так! Всё! Ясудзака, ты явно не туда полез. Извинись! — он оставался мягким, но сказал это более резко, а парень извинился и поклонился. Видя это, я замотала головой.

— Не надо! Когда ты извиняешься, выглядит так, будто меня это волнует!

— Всё же сложная ты женщина... — поражённо улыбнулся Тсукаса. После чего выпил саке и сказал. — Хотя влюбиться в любом возрасте можно, — он взглянул на меня. — Когда найдёшь того, кого полюбишь, не думая ни о чём, тогда и настанет для тебя время любить в полную силу.

Я ничего не могла ответить.

Полюбить, не думая ни о чём.

Сомневаюсь, что у меня так получится. И я не могла представить, что появится такой человек.

— Если бы... Могло случиться такое, — с усмешкой ответила я.

Меня и сейчас всё устраивает. На работе мне вполне весело.

Я здесь нужна. Пусть меня не любят, зато одобряют.

В бухгалтерии появился новенький, и я теперь занималась руководством. В обычной компании такое скорее уж было невозможно.

И зарплата тут была выше. Тсукаса создал белую компанию.

Я занималась полезной работой и неплохо зарабатывала.

Можно же сказать, что моя жизнь удалась?

А от любви я ещё в университете отказалась. Все вокруг женились, но куда торопиться? Я вела себя так, будто меня это не касалось.

Я жила, наслаждаясь своей работой... Так я считала.

И устройство на работу одного человека стало вторым переломным моментом в моей жизни.

Да.

Речь о Йосиде-куне.

***Я встретила Йосиду-куна.

Именно я приняла его во время набора.

Он был молодым и полным желания работать. Парень был общительным, и я предложила Тсукасе принять его.

Как и ожидалось, он не был бездельником, выполнял всю работу. У него был диплом информационного специалиста, и пришёл он с определённым набором знаний в программировании, и при этом он учился новым языкам. Конечно он делал многое, и старшие коллеги начали полагаться на него.

Я могла гордиться тем, что нашла перспективного новичка...

Но... Он отличался от меня или Тсукасы.

Работал слишком много.

Серьёзность — это хорошо. Как и усердие.

Однако он вкладывал слишком много сил в работу. Пришедший вместе с ним Хасимото-кун каждый день уходил вовремя, а он постоянно задерживался. И даже когда заканчивал свои дела, помогал другим коллегам.

Вообще он помогал достаточно многим.

Мы брали работу на аутсорсинге, и нам часто приходили внезапные запросы от клиентов. Это уже стало рутиной, которой не было в изначально созданной компании. Когда случалось что-то неожиданное, умелым сотрудникам приходилось задерживаться.

И здорово, когда есть опытные и серьёзные ребята вроде Йосиды-куна... Но итог это не меняет.

Часть работы других сотрудников теперь была на плечах Йосиды-куна.

Ничего хорошего, когда работа плавно перетекает на определённых людей.

Если он просто свалится от переутомления, тут всё пойдёт под откос.

— Всё хорошо! Я крепкий, и работа мне нравится.

Я как-то спросила, не слишком ли много он работает, и он как обычно бодро ответил мне.

Он даже слишком «добросовестный».

Я думала, как заставить отдохнуть одержимого работой сотрудника...

— Йосида-кун. Может потом поедим вместе?

Довольно напористая стратегия.

Когда зовёт начальник, отказаться нельзя. Он и сам это понимал.

Так что я стала регулярно звать его на ужин в те дни, когда приходилось задерживаться, силком отрывая его от работы.

Он был подчинённым, принятым мной. Я несла за него ответственность... Вот такую обязанность я для себя обнаружила.

А потом поняла.

Я сама оказалась в яме, откопанной для него.

***Ужиная вместе, мы постепенно сблизились.

Он был довольно необычным.

Всегда серьёзный, совершенно не гибкий и строгий. Но при этом вёл себя с другими как подобает джентльмену.

Я, став членом общества, старалась быть такой, «какой меня желали видеть».

Всегда ходила в костюме. Носила дорогие часы. Не забывала про косметику. Даже на работе была идеальной.

Коллеги говорили про меня: «Гото-сан до ужаса идеальная». Конечно. Я ведь специально сосредоточилась на этом.

И в итоге сама же оказалась связана своими ограничениями.

Мне нравилось выпить, но я не могла сделать этого перед всеми. Мне нравилось мясо, но в обед я ограничивалась салатом. Всегда идеально придерживалась времени приёма пищи, помимо перерыва в уборную не ходила. Принимала таблетки, чтобы месячные проходили не так болезненно, и вела себя на работе как обычно. Вот такой и была Гото Айри.

Но... Йосида-кун с лёгкостью сорвал с меня это маскировку.

— А, вкусное мясо. Попробуете?

— Один я пью... Гото-сан, может присоединитесь? Хотя бы по одной.

— Я сегодня проголодался, закажем побольше! Если я не справлюсь, надеюсь, вы мне поможете, Гото-сан...

Он всегда притворялся эгоистичным, так оказывая внимание ко мне.

Мягко и без напора.

Было так спокойно... Что я начала пить алкоголь и есть мясо во время наших походов в ресторан. И мне не было неловко выйти в туалет.

Давно мне не было так спокойно.

И... Я поняла, что меня к нему тянет.

Вот уж не ожидала. Я влюбилась в коллегу, к тому же... Младше меня.

От того, что я влюбилась в мужчину младше меня, который был обходителен со мной, мне было неловко.

Я начала думать, что что-то может измениться, если я начну с ним встречаться.

Как-то я спросила, есть ли у него девушка, и когда выяснила, что он свободен, испытала облегчение.

Но в итоге... Сама я никаких шагов не предпринимала.

— Мне нравится работа. А в любовных делах... Как бы... Тут у меня наверное всё не очень, — как-то признался он за выпивкой.

— Не очень? — спросила я, а Йосида-кун неловко улыбнулся:

— Да. В старшей школе... Я был влюблён, мы встречались... Но она была старше на год и выпустилась раньше... А потом просто пропала из моей жизни.

— Ах... Вот как.

Вот как бывает.

Наверняка ей было так же спокойно с таким как Йосида-кун... Так подумала я. Но быстро выкинула эту мысль из головы.

Пока не начнёшь встречаться, не узнаешь. Когда ты долгое время вместе, личная жизнь может превратиться в ад.

К тому же я ничего о ней не знаю. Есть ведь такие, кого буквально за уши надо тянуть.

— Не повезло просто, — поддержала я, а он покачал головой:

— Нет... Уверен, я сам виноват, — проговорил Йосида-кун. — Я... Совсем не понимал, о чём она думает.

Его слова отразились болью в моей груди. Слова, обращённые к себе, кольнули и меня.

«... Я так рад. Что смогу заняться с тобой этим».

Будто травмирующие, воскресли слова парня, с которым я встречалась в университете.

Рад. Это слово вернуло меня в чувства. Мы были вместе... Но я поняла, что мы не разделяем одни чувства. И страшно то, что я раньше это не ощущала.

Йосида-кун испытал то же отчаяние? Я испытала странное чувство единения.

— ... Йосида-кун, почему ты всегда так стараешься на работе? — почему-то невзначай спросила я.

Хлопая глазами, он посмотрел на меня, а потом его взгляд забегал в поисках слов.

Почесав нос, он неловко ответил:

— Да просто... Это всё, что я могу сделать ради других.

У меня дыхание перехватило.

Так же. У меня так же.

После окончания школы я всё думала, что я сама ничего не могу... Потому и старалась делать всё, чтобы быть желанной другими.

Чтобы другие меня приняли и оценили.

Пыталась заполнить своё пустое сердце «другими людьми».

Таким образом я ощетинилась... И всегда ненавидела себя за это. Чтобы забыть об этом чувстве, я ушла с головой в работу.

Я и Йосида-кун похожи.

От этой мысли стало легче... А сердце забилось быстрее.

— Эй, Йосида-кун.

Я протянула руку и коснулась его руки, лежавшей на столе. Выражение на его лице изменилось.

Напряжённо он посмотрел на меня.

— Ты нужен нашей компании. И я рада, что наняла тебя.

От моих слов он смутился.

Покраснел до ушей.

— Потому... Полагаюсь на тебя и впредь.

— ... Да. И-и я на вас...

— И не перерабатывай слишком! Не хватало, чтобы ты свалился, и так другие не будут совершенствоваться.

— А, да... Простите...

Я убрала руку, и он точно пришёл в себя, поклонился и неловко улыбнулся.

Нас тянет друг к другу. Потому что... У нас есть нечто общее.

У меня это устраивало.

Если я ничего не буду делать, то наши отношения не изменятся. Он не думал о любви. И с моей стороны не будет никаких действий.

Так мы и проработали пять лет, став «друзьями, которые иногда ужинают вместе».

Было так спокойно.

Он ничего не говорил о том, какая я, и это говорило о его привязанности ко мне.

Больше я не желала.

Боялась, что если пожелаю, то потеряю всё.

Потому...

— Может зайдёте ко мне?

Когда он сказал это, внутри всё похолодело.

Меня сразу охватило нехорошее предчувствие, когда он позвал меня в зоопарк в выходной.

Мы просто выпивали с ним после работы. И приглашение куда-то в выходной очевидно было свиданием. Даже я, не обладая большим багажом опыта, понимала это.

Я думала отказаться. Но не смогла.

Если бы отказалась, он бы подумал, что мне это не интересно. Оно и понятно.

И... Мне было страшно, что в таком случае наши отношения закончатся.

Потому я накрасилась, надела одежду для свидания и вышла из дома.

Мы гуляли по зоопарку, а я всё молилась, чтобы этот день закончился без происшествий. Но видя, что он взволнован сильнее обычного, поняла, что вряд ли так и будет.

Вечером мы насладились ужином в ресторане, выбранном им... И.

Совершенно красный он предложил зайти к нему.

Даже без признания, пошёл прямо в лоб...

То есть намекал на «это».

Он хотел быть ближе ко мне. Так он думал обо мне.

Я была рада. Была готова танцевать.

Но эти чувства скрыла моя ненавистная сторона.

Мне не получить то, чего я хочу.

Я могла воплотить себя, только когда меня кто-то хотел.

Хотелось выяснить. Настолько искренне он меня любит. Насколько он мной одержим.

Я трусиха, и просто не могла действовать, не прояснив этого.

Потому в тот момент... Я использовала самую неправильную отговорку.

— Прости.

Его лицо скривилось.

— Я держу это в секрете на работе, но у меня уже есть любимый.

Да, я соврала... Оттолкнула его.

Пока рано действовать.

Я рассмотрела ситуацию, и пока решила обмануть его.

Рано. Не сейчас.

Использовав эту причину, я ему отказала.

Но тогда я не думала, что моё решение, моё понимание, что мне ничего не достанется, приведёт к подобным переменам.

Мой обман сыграл со мной же злую шутку.

Йосида-кун начал возвращаться вовремя, он всегда был выбрит, его рубашки выглажены... В его жизни явно кто-то появился.

Я знала, что есть девушки в компании, которым он интересен.

В бухгалтерии, в офисе... Он был довольно популярен.

Если не считать серьёзность и слегка нездоровый вид, он был довольно симпатичен, и с женщинами всегда добр.

Но... Никто из них не заполучил Йосиду-куна. И всё потому... Что они знали, что он нравится мне.

Кроме него я больше ни с кем не ужинала наедине. И потому все считали, что между нами есть что-то особенное.

Конечно это некрасиво. Но это то, что я сделала сама. Да. Йосиде-куну нравлюсь я, потому нечего вам тянуть ваши руки к нему. Вот такое было во мне чувство превосходства.

Но с «ней» всё было иначе.

Работавшая над проектом Йосиды-куна Мисима Юзуха-сан.

Изначально она вызывала у него гнев и раздражение, но вот она стала вести себя как влюблённая девушка. И даже не скрывала этого.

Она шла в лобовую атаку. Правда Йосида-кун этого не замечал...

И мне стало неспокойно.

Я дала отказ на его признание.

И теперь на него постоянно напирает Мисима-сан... Вдруг Йосида-кун не устоит.

Мной овладело беспокойство.

Вначале я думала, что смогу сдержаться. Говорила себе, что «он всё равно любит меня».

Но... Я влюбилась в него сильнее, чем сама думала.

В итоге не сдержалась и оказала ему знаки внимания.

И... Выяснила, что он «подобрал старшеклассницу».

***Он постепенно начал меняться.

Прибывшая с Хоккайдо старшеклассница Саю-тян.

Пока он изображал семью с ней, постепенно пересматривал свою жизнь.

И... Он вернул ей домой, показав будущее.

А я поняла.

Йосида-кун... Не такой как я.

У него была сила завершить то, что он начал.

Мне казалось, что он постоянно блуждает, неуверенный в себе.

Но он помог человеку. И... Немного смог помочь себе.

Такой сияющий.

Я снова была ослеплена чужим светом и испытывала лишь зависть.

Он ушёл в иной от меня мир.

И потому... Он не выберет меня. Так я решила.

Когда-нибудь появится та, кто растопит его сердце и будет с ним.

Может это Саю-тян, а может Мисима-сан... А может ещё кто-то.

Но точно не я.

... Ну и хорошо.

Такие слова всплыли в моей груди.

Что?

Я спросила у себя. И тут же получила ответ.

«Хорошо, что не ответила тогда на его признание».

Если бы я ответила тогда на признание Йосиды-куна.

Он бы всё равно подобрал Саю-тян. И попытался ей помочь.

С «возлюбленной» он бы не смог прийти к компромиссу по поводу совместного проживания. Будучи его возлюбленной, я бы оказывала влияние на его жизнь. И наверняка настояла бы на том, чтобы передать Саю-тян полиции.

Я этого не сделала, потому что мы по сути чужие, и я знаю, каким он может быть решительным.

А будь я его «возлюбленной» и велела бы ему бросить Саю-тян... Он бы всё равно решил помочь ей.

И тогда нашим отношениям настал бы конец.

Всё же было верным решением не связывать нас отношениями тогда.

Я бы потеряла то, что имела.

Всё в итоге сошлось на том же.

Любовь не для меня.

Я пустая, просто отвечаю на желания других, и мне не войти в чью-то жизнь.

На этом всё.

Игра в любовь была увлекательной. Я испытывала волнение, смогла вспомнить, что являюсь женщиной.

А теперь... Верну всё как было.

Сосредоточусь на работе.

Продолжу быть «идеальной собой».

Верну свои простые будни.

... Так я себе говорила.

Но сердце ненормально стучалось.

Я ощущала боль в груди.

Я думала о Йосиде-куне.

Вспоминала его заботу и естественную улыбку.

Как он покраснел во время признания.

Как застучалось сердце, когда он предложил сделать это с ним[1].

Как он до конца не желал бросать Саю-тян.

Всё это.

Люблю.

Я его люблю.

Я говорила, что сдаюсь, а чувства крепли.

Я хочу быть с ним.

Я упрекала себя за то, что отказала, что не показала, чего на самом деле хочу.

Больно.

Больно, но в то же время сладостно.

Люблю. Я люблю.

Это совсем не то чувство, которое я испытывала к Сузуки-сану или парню, с которым встречалось, от него сжималась моя грудь.

Я представляла, как целуюсь с ним. И сердце бешено стучалось.

Стоило подумать, как я раздеваюсь и становлюсь одним целым с ним, и тело начинает пылать. Мне хотелось знать, как это будет на самом деле.

Я поняла, что безнадёжно влюблена.

В моём возрасте... Я желала мужчину.

И... Незнание, как это сделать правильно... Выбивало меня из колеи.

Примечания переводчика:

1. Тут цитата с вполне очевидным намёком, но уж хоть убейте, я не вспомню и не найду, откуда она.